Готовый перевод Harry Potter: Beyond Good and Evil in the Wizarding World / Гарри Поттер: По ту сторону добра и зла в мире волшебников: Глава 3: Актёр.

— Неплохо, если честно.

Северус перевернул страницу с искренним интересом.

— Они компенсировали нехватку грубой силы — разработали заклятья, которые расходуют минимум энергии, но в бою бьют серьёзно. Остроумно.

Он вздохнул и потянулся за следующей книгой.

— Жаль, что пока нельзя колдовать открыто. Последнее, что мне нужно — привлекать внимание. А в таком месте почти наверняка стоят следящие чары на колдовство несовершеннолетних.

Он поднял новый том. «История волшебного мира». Содержание всплыло в памяти раньше, чем он успел открыть обложку: огромный клубок уроков и учебников, которые настоящий Северус поглощал, не отрывая взгляда от рыжеволосой девочки через всю комнату, — большая часть усвоена без видимых усилий. Для Архимага такое пассивное поглощение не стоило ничего.

— Интересно. Больше тысячи лет — и основана людьми, которые были как минимум Магистрами. Здесь что-то должно быть спрятано. В моём мире многие старики на смертном одре оставляли за собой следы, чтобы имя пережило их. Нужно копнуть в историю — посмотреть, что всплывёт.

Книга сама выпорхнула из рук и вернулась на полку.

— Начну с основателя Слизерина. У меня есть два года, а те четверо что-то спрятали в этой школе. Если верить памяти — Салазар питал слабость к змеям, говорил на их языке, держал василиска как домашнего питомца.

Он остановился, усмехнувшись собственному ходу мыслей.

— Нет. Это бессмысленно. Оставить такое существо в школе — немыслимо. Да, грязнокровки; но сюда отправляют детей половина знатных семей Британии. Человек, достаточно хитрый, чтобы основать Слизерин, не стал бы замуровывать в стенах гигантскую машину для убийства только потому, что любит змей.

Он вытащил биографию Слизерина — но память Северуса опередила его раньше, чем он раскрыл переплёт: полное содержание, пометки, смежные тексты.

— Неужели я вообще узнаю здесь что-то новое? Он, кажется, прочёл всё.

Книга вернулась на место. Северус постоял, глядя на корешок, потом повернулся и вышел из Запретной секции.

Нужно нормально разобраться в этих воспоминаниях. Налетать на них вслепую — хаос. Сегодня вечером. И следует заглянуть к Слагхорну — он выглядит достаточно разумным. Думаю, мы найдём общий язык.

Из библиотеки он вышел в половину седьмого. До встречи с главой факультета — два с половиной часа. Это время он потратил на то, чтобы пересмотреть то, что вытащил из памяти о Слагхорне: темперамент, предпочтения, болевые точки. Затем снова прошёлся по привычкам Северуса — жестам, особым ритмам речи. Одна неосторожная оговорка перед профессором, который знал настоящего мальчика годами, — и всё рассыплется. Никаких иллюзий насчёт того, чтобы тягаться с местными преподавателями — каким бы ни был его ранг в прошлом мире. Сила Архимага без ядра, способного её поддержать, ничего не стоит. Простые боевые заклятья, которые он едва удосужился выучить — лишь несколько десятков, — и те давали непосильную нагрузку на это тело. Первый приоритет: адаптироваться. Научиться выживать с тем, что есть.

Два часа спустя.

Он проработал достаточно воспоминаний, чтобы почувствовать почву под ногами, — и покинул комнату в заметно более лёгком расположении духа.

Когда он вошёл в гостиную, раздался голос — тот самый мальчик, что поддержал его перед Слагхорном.

— Неплохо сегодня. И смотрю, ты наконец перестал водить компанию с гриффиндорцами.

— Ты прав. Не самое подходящее окружение.

— Рад слышать. Даже если мы сегодня и потеряли пять очков — отнять пятьдесят у Гриффиндора бьёт по ним куда сильнее, чем по нам.

Макмиллан довольно похлопал его по плечу.

— С чего ты взял, что мы вообще что-то потеряем?

Северус поднял бровь и уже скользнул взглядом на часы на стене.

— Поговорим позже. Слагхорн ждёт.

— Конечно. Будут трудности — найди меня.

Макмиллан тронул значок префекта на груди с нескрываемой гордостью.

— Запомню.

Как только Северус скрылся за углом, Макмиллан прокрутил разговор в голове и направился в другую сторону — в зал, где стояли песочные часы факультетов: высокие стеклянные колонны с драгоценными камнями вместо песка, каждая хранила счёт очков своего факультета.

Несколько минут спустя Северус постучал в дверь кабинета Слагхорна.

— Войдите, Северус.

Кабинет был выдержан в тёмно-зелёных тонах — как и гостиная. В одном углу стояли два высоких шкафа: один набит книгами, другой — ингредиентами для зелий. Между ними — стол, а за ним Слагхорн с тёплой улыбкой встречал входящего.

— Садитесь. Чаю?

— Нет, благодарю. — Северус опустился напротив. — Насчёт слова, профессор. Вы проверили?

Слагхорн тепло улыбнулся и кивнул.

— Как ни странно, вы были правы: официально оскорблением оно не считается. Тем не менее я прошу вас прекратить употреблять его в адрес мисс Эванс — и любого другого мага из семьи маглов. Официальная классификация — одно, а обида, которую оно причиняет, — совсем другое.

— Понял, профессор. Больше не повторится.

— Хорошо. Рад слышать.

Слагхорн сделал глоток из стакана, стоявшего рядом, и позволил выражению лица стать серьёзнее.

— Теперь. Что с вами случилось?

Вот оно. Не давать ничего лишнего.

И тут лёгкая сладость кольнула в глубине горла — мысли на долю секунды стали мягкими, размытыми по краям.

Вериталий. Разумеется. Я был слишком очевиден.

Он вывел зелье из системы без единой перемены в лице.

— Профессор, в этом не было нужды. Вы сами нас учили: с умелым зельеваром держи ухо востро. И я слишком вас уважаю, чтобы лгать.

Слагхорн не удивился. Он лишь наполовину рассчитывал, что зелье подействует — это был скорее тест, чем допрос. Нейтрализовать Вериталий так быстро — на это способны единицы во всей стране. Одним из них, по всей видимости, был юноша напротив. Слагхорн едва заметно кивнул.

— Справедливо. Тогда расскажите, что произошло между вами и мисс Эванс. Я был совершенно уверен, что вы в неё влюблены.

— Предпочту не вдаваться в подробности. Если коротко: она предала меня. Дважды.

Грустная улыбка, сопроводившая эти слова, была совершенно убедительной.

Слагхорн почувствовал лёгкий укол неловкости. Он ненадолго допускал, что перед ним кто-то чужой в облике этого мальчика — но обычная сердечная боль как-то не пришла ему в голову. Ретроспективно поведение Северуса обрело куда больший смысл. Гораций знал об инциденте после одного из экзаменов — когда Мародёры подвесили Северуса за лодыжку и мантия упала, выставив его на потеху половине школы. Знал и о других случаях — о той вялотекущей, привычной жестокости, которую Слагхорн пытался остановить и не смог, каждый раз предлагая помощь и получая отказ. Сам бы он разобрался с Мародёрами, будь у него такая возможность, — но Министерство за это живо указало бы ему на дверь, а то и хуже. Всё, что он мог, — снимать очки и назначать отработки. Что в общем счёте было, откровенно говоря, совсем немного.

— Вот как... — начал Слагхорн, но Северус ещё не закончил.

— Когда я наконец сел и хорошенько подумал — понял, что годами позволял всем вытирать об меня ноги. Я любил Лили. А она этим пользовалась — держала меня на поводке, как собачку, к которой привязалась.

Он посмотрел на Слагхорна в упор — и старик почувствовал нешуточный дискомфорт от этого взгляда.

— А потом она ушла к нему. К моему врагу. К тому, кто портит мне жизнь с первого курса, кто унизил меня на глазах у половины школы. Она даже передала ему заклятье, которое я сам придумал. Скажите, профессор, — что именно я должен при этом чувствовать?

Голос поднялся почти до крика. Слагхорн сидел неподвижно, совершенно растерянный.

— Северус, я...

— Прошу прощения за вспышку, профессор. Мне пора.

Он встал и вышел, не оглянувшись.

Слагхорн смотрел ему вслед и уже почти собрался окликнуть — но передумал.

Пусть побудет один. Остынет.

Он сделал долгий глоток вина, собираясь с мыслями. За тридцать с лишним лет преподавания ему не доводилось сидеть напротив чего-то подобного — и он совсем не был уверен, что справился с этим хорошо.

Поговорю с ним завтра. По-настоящему.

(Примечание: в мире, откуда родом Северус, ранги магов выстраиваются следующим образом: Подмастерье, Старший подмастерье, Мастер, Магистр, Архимаг, Великий Архимаг, Творец. Британское Министерство Магии — главный управляющий орган волшебного мира, существующий прежде всего для того, чтобы маглы не узнали о его существовании. Его власть держится на Статуте о секретности, регулирующем все отношения между магическим и магловским мирами: поведение, одежду, действия вблизи маглов. Статья 73 Статута регулирует взаимодействие с магическими существами.)

http://tl.rulate.ru/book/172830/14000616