Готовый перевод A combat mech designer. / Конструктор Мехов: Глава 9: «Кто угодно может называть „Железный шар“ мусором, но только не ты!»

Хотя многие и сомневались в «Железном шаре», считая, что в нём напрочь отсутствует дизайнерская мысль, ещё больше людей оказались заинтригованы этим в высшей степени необычным мехом.

— «Железный шар»!

— Такой кругленький, забавно выглядит.

— А ведь он и правда красивый, и при этом мощный.

— Сколько лет уже в дизайне мехов не появлялось ничего, кроме человекоподобных моделей?

— Есть тут кто-нибудь, кому этот «Железный шар» кажется таким же неуклюже-милым?

— Плюс один.

— +1.

Для большинства случайных прохожих и зрителей в первом раунде именно «Железный шар» показал себя лучше всех. Будь то внешний вид или боевая мощь – машина сумела вызвать у публики искреннюю симпатию.

На самом деле у зрителей к незнакомым мехам всего два простых требования: мощь и красота. Причем мощь – это фундамент. Чистая эстетика без силы не имеет смысла; она обретает ценность лишь тогда, когда подкреплена реальными возможностями. Эффектный критический удар в самом начале боя позволил «Железному шару» триумфально завоевать признание толпы.

Нельзя сказать, что «Цветение», спроектированное Цюй Ша и Чи Инъин, было слабым или некрасивым. Просто на фоне «Железного шара» оно оставалось всё тем же привычным человекоподобным мехом, которые этот мир штамповал десятилетиями. Каким бы поразительным ни был экстерьер, у зрителей, привыкших к гуманоидным формам, наступило эстетическое пресыщение.

«Железный шар» же стал глотком свежего воздуха. Внезапное появление геометрического меха, чей стиль в корне отличался от общепринятых канонов, приковало к себе внимание и вызвало волну обожания.

Как победителей по популярности в первом раунде, Алекса Рида и Барни Миллера вновь пригласили в главный зал. Ведущий, очевидно, был в курсе закулисных интриг и понимал, что этих двоих изначально взяли в проект лишь «для массовки». Однако, обладая хорошим воспитанием, он не подал виду. Пусть в глубине души он и считал, что они не пройдут далеко, признание зрителей обязывало его следовать традиции и пригласить их на сцену.

Разогрев публику парой дежурных фраз, ведущий первым делом обратился к Алексу Риду:

— Проектировщик Рид, как вам пришла в голову идея создания такого меха? Очевидно, что «Железный шар» разительно отличается от обычных моделей. Какими соображениями вы руководствовались в начале проектирования?

Алекс Рид не стушевался – в конце концов, речь шла о деле, которое он любил. Он не стал пускаться в пространные объяснения, лишь выделил несколько ключевых моментов, описывая общую концепцию «Железного шара».

Атмосфера в зале была вполне благодушной, когда ведущий внезапно сменил тон и обратился к группе дизайнеров на другой стороне сцены:

— Интересно, а что думает проектировщица Цюй о «Железном шаре»?

Цюй Ша на мгновение опешила. Она совершенно не ожидала, что ведущий решит перевести стрелки на неё. Ей совсем не хотелось отвечать, но, заметив, как объективы камер мгновенно сфокусировались на её лице, она тяжело вздохнула и поднялась со своего места.

— На мой взгляд, — начала она, — в «Железном шаре» дизайн как таковой отсутствует.

Эти слова заставили зал ахнуть. Не слишком ли прямолинейно? Неужели она решила в открытую разнести работу Алекса Рида?

— Разумеется, я не пытаюсь обесценить работу проектировщика Рида, — продолжила Цюй Ша. — Нельзя отрицать, что «Железный шар» великолепен. Просто его внешний вид – это чистая геометрическая фигура. Всем известно: проектирование любого меха начинается с базовых примитивов, которые затем детализируются. Но в случае с «Железным шаром» последующих этапов не было. Проектировщик Рид утвердил конструкцию на первом же шаге. Положившись на свои выдающиеся познания в материаловедении, он успешно продемонстрировал всем путь, который давно считался тупиковым. Геометрический мех. С моим скромным опытом я не берусь судить, хорошо это или плохо. Однако кажется, что современная система проектирования всё сильнее зажимает нас в рамки человекоподобных форм. «Железный шар» господина Рида стал для меня своего рода пробуждением. Он заставил меня осознать, что у мехов не должно быть только одного пути развития. Эта машина действительно хороша. Честно говоря… — она сделала паузу, — мне очень обидно, что мое «Цветение» проиграло меху, в котором нет ни капли дизайна. Но в последующих состязаниях я приложу все силы, чтобы выиграть этот турнир и отблагодарить всех, кто меня поддерживает.

Во время речи Цюй Ша то и дело поглядывала на Алекса Рида. В завершение она глубоко поклонилась в камеру, закончив свою оценку. Зал взорвался аплодисментами. Чат прямой трансляции безумствовал, заваливая экран сердечками и признаниями в любви.

— Шаша, ты богиня!

— А-а-а, Шаша, женушка, я люблю тебя!

— Золотые слова, дорогая Шаша!

— Не держите меня, дайте мне еще хоть разок взглянуть на Шашу!

Алекс Рид тоже аплодировал Цюй Ша. Он и представить не мог, что она даст ему столь высокую, пусть и специфическую оценку. Когда овации стихли, ведущий переключил внимание на Хуана Сичэня – того самого проектировщика, о котором постоянно твердил Барни Миллер.

— Проектировщик Хуан, а что вы думаете о «Железном шаре»? — Ведущий продолжал подливать масла в огонь.

— Я восхищаюсь идеализмом проектировщицы Цюй, но в корне не согласен с её мнением об Алексе Риде, — отрезал Хуан Сичэнь. — Считаю, что само присутствие такого человека, как Алекс Рид, на этом турнире – оскорбление священной профессии дизайнера мехов! Никакого дизайна. Никакой эстетики. Никакого содержания. Такое корыто вообще не имеет права называться мехом! Он просто выехал на отличных параметрах материалов, реализовав принцип «сила есть – ума не надо». И то, что зрители это одобрили… Простите, но я категорически отказываюсь это принимать.

Слова Хуана Сичэня заставили многих дизайнеров на трибунах повскакивать с мест, присоединяясь к осуждению «еретика» Рида.

Алекс безмолвно наблюдал за разгоряченными проектировщиками. Он и сам прекрасно знал, что в этом мехе нет никакого «дизайна». Но что ему оставалось делать, когда в напарники достался такой «зеленый» пилот, как Барни Миллер? Приходилось выкручиваться. «Вам легко критиковать, господа дизайнеры, а не хотите ли поменяться со мной пилотами?» – пронеслось у него в голове.

Алекс снова посмотрел на ведущего. Теперь-то всё стало ясно: эти бесконечные расспросы были намеренной провокацией. Ведущий поймал его взгляд, но, ничуть не смутившись, внезапно переключился на стоящего рядом Барни Миллера:

— Пилот Миллер, вы управляете «Железным шаром». Столько проектировщиков критикуют вашу машину… Скажите, а как вы сами к ней относитесь?

Алекс Рид подумал, что Барни, только что одержавший победу на этом самом шаре, вряд ли скажет о нем что-то плохое. Но он недооценил беспардонность напарника. Барни Миллер, вальяжно развалившись перед камерой, заявил:

— Ведущий, вы же знаете, я – ас. Но мой дизайнер умеет проектировать только такие вот «машины для дураков». Они совершенно не раскрывают мой истинный потенциал! Насчет «Железного шара» уважаемые проектировщики совершенно правы: он и правда не достоин называться мехом!

Алекс Рид, стиснув зубы, смотрел на Барни Миллера, который продолжал нести эту чушь в прямой эфир.

«Кто угодно может называть „Железный шар“ мусором, но только не ты!», – в ярости подумал он.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://tl.rulate.ru/book/169420/11895126