Готовый перевод I Became the Cat That Sleeps With the Obsessive Tyrant Every Night / Я стала кошкой, что каждую ночь спит с одержимым тираном: Глава 12: Когда ты засыпаешь

С самого начала он не собирался этого говорить.

Это было импульсивное решение.

Даже после того как слова сорвались с губ, он ощутил лишь ошарашенную, горькую усмешку.

Так бессмысленно.

В одно мгновение, которого он никак не ожидал.

Почему, в самом деле?

К охваченному смятением лбу Киллиана внезапно прикоснулось мягкое тепло.

Дыхание перехватило.

Его застывший взгляд остановился на Кошке, которая прижалась своей головой к его лбу.

Вот почему…

Убедившись, что его температура пришла в норму, Кошка отступила на шаг, а Киллиан плотно сжал губы.

Ему пришлось это сказать.

Всего несколько часов назад. Когда он с трудом разомкнул веки, прогоняя далёкую боль, в поле зрения Киллиана попал знакомый силуэт.

Это была она в белоснежной шемиз, подсвеченной голубоватым светом рассвета.

Бессильно закрывая и снова открывая глаза, Киллиан наблюдал за ней, а затем невольно и резко приподнялся.

Девушка была одета.

В ту самую шемиз, которую она так яростно отвергала.

Неужели её заставили надеть это силой?

Охваченный дурным предчувствием, Киллиан попытался восстановить события в памяти, но резкая головная боль заставила его нахмуриться.

Он помнил, как, стиснув зубы, вернулся в спальню, но после этого наступила тьма.

— …Но почему.

Почему она спит на полу?

Глядя на девушку, лежащую на ковре, он внезапно окинул взглядом всю спальню.

На столе царил беспорядок, цветы, которые должны были стоять в вазе, были разбросаны повсюду.

По какой-то причине ваза укатилась аж к дивану.

Киллиан медленно поднялся и сел на край дивана.

В этот момент ему на колени что-то мягко упало.

— …

Подняв этот предмет, похожий на маленький лоскуток ткани, он понял, что это шемиз. Оглядевшись, он увидел на диване, где лежал, несколько влажных кусочков ткани.

Ковёр под ногами тоже был влажным.

Его взгляд, полный изумления, снова обратился к девушке.

Похоже, она всю ночь смачивала в воде уменьшенные шемизы и прикладывала их к его лбу.

— Излишне…

Делать то, чего делать не стоило.

Плотно сжав губы, Киллиан хотел перенести девушку на кровать, но вместо этого зажёг лампу на прикроватном столике. Он не решался прикасаться к её человеческому телу и надеялся, что она сама почувствует свет и проснется.

Однако, сколько бы он ни ждал, она не открывала глаз.

— Фух…

Делать было нечего, он собирался легонько потрясти её за плечо, но в ярком свете лампы его взгляд упал на алые раны.

Приблизившись и опустившись на колено, Киллиан внимательнее всмотрелся в её губы. Они распухли и были покрыты красными ссадинами.

Киллиан, до этого сохранявший бесстрастие, невольно отпрянул.

Только тогда он смог представить, как она металась по этой спальне в облике маленького котенка.

Как уменьшала шемизы, смачивала их и таскала через весь ковёр, чтобы положить ему на лоб.

У него больше не хватало духу ни будить её, ни видеть, как она откроет глаза, снова превратившись в кошку.

— …

Ему не хотелось возвращаться на диван, пока эта девушка спала на полу. А оставить её там и самому лечь в кровать было бы ещё более подлым поступком.

Киллиану ничего не оставалось, кроме как взять с кровати одеяло, укрыть девушку и сесть рядом.

Непроходящая неприятная головная боль всё ещё пульсировала в затылке. Глядя сверху вниз на спящую красавицу, Киллиан медленно прилёг на пол напротив неё.

— Делать то, чего не нужно… Зачем ты это сделала…

С его губ сорвались резкие, словно камни, слова. Его неприкрытый, дикий взгляд замер на её ранах.

Сколько времени прошло, пока он не сводил глаз с её распухших губ?

Киллиан невольно протянул руку.

— …Ах.

Если бы он вовремя не пришёл в себя, то, вероятно, коснулся бы её раньше, чем пальцы достигли цели.

«Воспоминания этой кошки… целиком и полностью заняты лишь кронпринцем Киллианом».

Если её самые старые воспоминания связаны с ним, то высока вероятность, что у девушки амнезия.

Он не собирался ей ничего говорить.

Как только он осознал её состояние, решение было принято мгновенно. Рассказав ей о том, что она человек, он мог дать ей зацепку для возвращения памяти.

Кошка была доказательством того, что толкование Пророчества, в которое свято верила Империя, ошибочно, и ключом к поимке тех, кто его сфабриковал.

Было бы крайне неудобно, если бы Кошка, этот важнейший инструмент для его будущих планов, задумала что-то своё. Лучше было заставить её поверить, что в этом мире ей не на кого положиться, кроме него.

Но что же это за чувство?

Ему было неприятно и не по себе.

Использование людей никогда раньше не вызывало у него колебаний. Неужели всё дело в том, что сейчас она приняла облик маленького зверька?

Киллиан, несколько раз заколебавшись, всё же убрал прядь волос с её лица. Когда тонкие серебристые волосы коснулись кончиков его пальцев, его глаза слегка сузились.

Впервые он ощутил нечто настолько хрупкое и нежное.

Словно имея дело с новорождённым зверем, он боялся приложить даже малейшее усилие, опасаясь, что любое неверное движение причинит ей боль.

Когда он аккуратно убрал остальные пряди, её распухшие красные губы стали видны ещё отчетливее. Он внимательно смотрел на них, не касаясь.

Было бы лучше, если бы ты не пострадала.

Цокнув языком, он попытался отогнать нахлынувшие чувства, но они тут же превратились в глубокие раздумья.

Киллиан смотрел на неё, когда она проснулась и превратилась в кошку. Пара глаз, в которых смешались золото солнца и зелень летнего леса, уставилась на него.

— Я должен тебе кое-что сказать, — медленно проговорил Киллиан низким голосом.

— Когда ты засыпаешь…

Кошка навострила уши и наклонила голову.

— Ты становишься человеком.

Глаза изумленной Кошки заметно расширились.

— Когда ты спишь. Ты превращаешься в человека.

Если бы, проснувшись, она тут же не подошла к нему вплотную, чтобы проверить цвет его лица. Если бы она не прижалась лбом к его лбу, чтобы проверить температуру. Он бы долго. Возможно, до самого конца притворялся бы, что ничего не знает.

Но то, как она свято верила в то, что является кошкой, делало её слишком беззащитной. И эта чрезмерная беззащитность вызвала ненужное чувство вины, с которым он не знал, как совладать. Поэтому он и выплеснул всё это. Потому что по-другому просто не мог.

— Без единой нитки на теле.

Что этот человек с таким скучающим и бесстрастным лицом только что сказал?

Ощущение удушья на мгновение отступило, сменившись недоверием к собственным ушам. Я становлюсь человеком?

В голове словно произошло короткое замыкание, и в ушах зазвенело.

— Сегодня ты была одета, но всё же.

— !

От этих слов, повергающих в еще больший шок, мой рот невольно раскрылся. Мало того, что я становлюсь человеком, так я ещё и сплю голышом!

Я застыла на месте, тупо глядя в лицо Киллиану.

Я становлюсь человеком… Когда сплю, я становлюсь человеком. И он сказал, что на мне ничего нет.

В этот момент Киллиан добавил, будто заглянув мне в душу:

— Говорю на всякий случай. Я не смотрел.

— Ва-анг?

Это сейчас важно?! Нет, конечно, важно, но всё же!

Человек! Я-то думала, что я просто котенок, а я человек!

Внезапно обрушившаяся правда полностью парализовала мои мысли, и голова пошла кругом.

Я пыталась дышать ровно, чтобы успокоиться, но чувствовала, как сердце забилось ещё быстрее. Оно колотилось так сильно, будто готово было выпрыгнуть из груди, и этот гул отдавался в голове, усиливая напряжение.

Когда я засыпаю, я превращаюсь в человека!? Это значит, что пока я в сознании — я кошка, а когда без сознания — человек.

Пока я свято верила в то, что я кошка, я этого не знала, но теперь, услышав правду, я отчаянно захотела ухватиться за эту нежданную надежду. Во мне проснулся небывалый голод до жизни.

Может быть, я смогу стать человеком насовсем? Должен же быть какой-то способ!

Воображение рисовало картины того, как я смогу нормально ходить на двух ногах и действовать свободно, и от этого у меня перехватило дыхание. Я смогу быть человеком, который пойдет куда угодно, а не только по этой спальне!

Как же мне найти этот способ?

Если даже знаменитый волшебник Барун Дюхсен не заметил моего состояния, значит, эту проблему не решить простым обращением к магу. Тогда что же мне делать?

— …Похоже, ты и вправду не знала, — тихо произнёс Киллиан, глядя на мою застывшую фигурку.

— Зря я, наверное, сказал.

Глядя на меня сверху вниз, Киллиан намеренно искривил губы в усмешке. При виде этой его ленивой и коварной улыбки мой улетевший куда-то разум мгновенно вернулся. В памяти тут же пронеслись сцены: как он выбирал мне шемиз несколько дней назад, как приказывал сделать так, чтобы одежда уменьшалась и увеличивалась по размеру…

И то, как он каждый раз заботливо укрывал меня одеялом, когда я спала.

Так вот почему он это делал!

— Ак-онг!

Этот кронпринц, ну и человек же он!

— Я же велел тебе надевать одежду, — небрежно бросил Киллиан, кончиком пальца преграждая мне путь, когда я попыталась на него наброситься.

Есть разница между тем, чтобы велеть одеться, объяснив причину, и тем, чтобы заставлять, держа рот на замке! Слышишь?!

— Мя-анг!

Остановленная его рукой, я ещё яростнее заскребла когтями.

Киллиан, не обращая внимания, поднялся с ковра и осторожно взял меня на руки.

— Раз уж я рассказал тебе то, чего ты сама не знала… Будем считать это достаточной платой за помощь на рассвете?

Что? О чем это он?

Киллиан молча прошел в ванную и открыл кран.

Зачем? Что он задумал?

Как только я поняла, что он собирается делать, я истошно закричала:

— Мя-а-а-анг!

Не мойте меня! Не надо!

При воспоминании о том, как он мыл меня утром и вечером, всё моё тело обдало жаром. Я бы отдала всё, чтобы стереть из памяти то, как я каждый раз довольно мурлыкала во время купания, подставляя пузо и расслабляя лапы.

Я изо всех сил пыталась вырваться из его хватки, но Киллиан, слегка потерев мои глаза, сказал:

— Нужно убрать соринки из глаз.

Я царапала его руку и извивалась, но Киллиан, не обращая на это внимания, тщательно всё вытер. А как же мои права! Мое достоинство!

— А-ол-лун-го-ро-ро!

С моих уст срывались нечленораздельные звуки. Я вцепилась передними лапами в его палец, но он лишь закончил протирать мою мордочку полотенцем. Затем он расстелил свежее полотенце на мраморной столешнице и опустил меня на него.

— Мне больше не мыть тебя?

— Мянг!

— Тогда как ты собираешься мыться? — безучастно спросил он.

Его прозрачные алые глаза, похожие на красные драгоценные камни, следили за мной из-под полуопущенных ресниц. Высокая переносица и точеная линия челюсти подчеркивали его изящество.

— М?

Слегка поторопив меня, когда я потеряла дар речи, он мимоходом погладил меня по голове. Как я буду мыться?

— М-р-ра.

Не найдя другого выхода, я в отчаянии уткнулась мордочкой в лапы. Если бы я только могла стать человеком, я бы сделала что угодно… Но даже чтобы разузнать, как это сделать, мне нужно иметь возможность свободно передвигаться.

А если я попадусь кому-то на глаза, то умру на месте.

— Хм.

Мне показалось, что я услышала вздох Киллиана, а затем его указательный палец коснулся моей лапки. Подняв голову, я увидела, что он присел и смотрит на меня с бесстрастным лицом.

— Ты… злишься?

— А-олк?

Я навострила уши, не понимая, к чему этот вопрос, но выражение лица Киллиана выглядело непривычно, будто он пытался угадать моё настроение.

— Сходим на прогулку?

http://tl.rulate.ru/book/169311/11857461