Готовый перевод The Merman Confined in My Lake / Русал, заточенный в моем озере: Глава 9: Цена спасения

Я снова закричала.

Я прикрыла рот рукой. Меня мутило.

Тело пробирал озноб, и меня начало трясти, словно я только что перенесла приступ рвоты.

Стараясь унять дрожь, я заговорила:

— Прости. Мне жаль.

— ...

— Прости, что закричала. Прости, что заперла тебя. Прости, что злилась на тебя... Я была неправа. Это моя вина. Поэтому...

— А, а... Сервейн! — вдруг выкрикнул Мель.

Он не остановился на этом и поспешно поплыл ко мне. Сначала я не понимала, в чем дело, но вскоре все стало ясно.

Удар!

Я провела рукой по лбу, чувствуя, как по нему стекает струйка крови. Обернувшись, я увидела дрожащую Дафин с толстой деревянной палкой в руках. Сеть, которой я ее связала, валялась разорванная на прежнем месте.

— Нет! — послышался крик Меля позади.

Увидев, что я неподвижно смотрю на нее, Дафин с искаженным от ужаса лицом бросилась бежать. Я протянула руку ей вслед, но в следующий миг перед глазами мелькнуло небо.

Всплеск!

Я почувствовала холодную воду. Мир под водой колыхался, и была видна только луна. Так вот каким видел мир Мель. Этот пейзаж я видела впервые, и он был прекрасен. Но вскоре воду запятнала красная дымка.

Тем, кто вытащил меня оттуда, был Мель.

— Сервейн!

— Кха! Кха-кха!

— Выбирайся на берег!.. В воде опасно!

Мель обнимал меня, давая возможность дышать. Легкие, наконец получившие кислород, заработали. Он велел мне выбираться на берег, но у меня не было сил. Холодная вода впивалась в тело тысячами игл, словно пытаясь остановить мое сердце.

— Кха, кха!..

В голове туманилось. В глазах поплыло. Кружилась голова, и во всем теле не было ни капли сил.

— Нет, не отключайся!

Мель плакал. Он поддерживал меня, стараясь, чтобы мое лицо оставалось над поверхностью воды.

— Я подниму тебя. Постарайся немного помочь мне.

Мель, тяжело дыша, пытался вытолкнуть меня на берег. Но сквозь расплывающуюся пелену перед глазами я увидела нечто невероятное. Мир был в огне.

Лес, залитый лунным светом, окрасился в багровые тона, которых здесь не должно было быть. Пламя началось с маленькой лампы, которую опрокинула Дафин, и, подхваченное сильным ветром, перекидывалось на соседние деревья.

— Кха, кха!

Берег озера мгновенно затянуло густым черным дымом. Я не могла дышать, и Мель тоже мучился. Он мог бы просто нырнуть под воду, но из-за меня не делал этого.

— Кха! Кха! Что же делать?.. Сервейн, на той тропе огня еще нет. Так что...

В конце концов, я только причиняю Мелю вред. Уголки губ почти не слушались, но я изо всех сил постаралась улыбнуться. Чтобы успокоить Меля.

— Мель.

— ...Сервейн?

— Не... старайся так сильно.

Тебе не нужно страдать из-за меня. Разве не я была тем человеком, который знал о твоих мучениях, но ничего не предпринимал?

Толк.

Собрав последние силы, я оттолкнула Меля.

Я надеялась, что это будет моим концом. Однако я открыла глаза под водой. Этого не могло быть, но я все еще была жива.

— Спасите! Пожар! Сервейн здесь!! — донесся с поверхности сорванный голос. Это был голос Меля.

Медленно подняв голову, я увидела его. Он по пояс высунулся из воды и не переставая кричал:

— Пожалуйста, идите сюда!..

Это был не тот прекрасный, чистый голос, который я помнила. Сомнений не было — это Мель, но его голос стал хриплым и шершавым, словно сгоревшая зола. Затем я увидела, что Мель собирается нырнуть. Я закрыла глаза, надеясь, что он решит, что я мертва, и сдастся. Я выдохнула весь оставшийся воздух.

Не знаю, сколько времени я провела под водой, но, к моему удивлению, в легких все еще оставался кислород.

Буль-буль.

Как только последний пузырек воздуха вышел, я почувствовала тепло. ...Это было невозможно.

Чмок.

Мель прикоснулся губами к моим, передавая кислород. Его тело обнимало меня, и оно было удивительно теплым. Сколько бы я об этом ни думала, это казалось невозможным. Я знала температуру тела Меля. По сравнению с людьми оно было холодным.

Пусть моё предположение окажется неверным.

Поколебавшись, я открыла глаза. И тут же встретилась взглядом с Мелем, который всё ещё целовал меня. Его глаза расширились от удивления, но затем он улыбнулся с облегчением. Однако его лицо исказилось, словно он сдерживал боль или плач.

— Слава богу.

Сказал он, когда наши губы разомкнулись. В воде было плохо слышно, но даже так голос казался совершенно сорванным. И всё же для меня это был самый печальный и любимый голос. Мель обнимал меня. Это было невероятно, но я чувствовала исходящий от него жар. Даже на первый взгляд его кожа была покрыта багровыми пятнами от легких ожогов.

— Потерпи еще немного. Скоро придут люди.

Он истязал себя, чтобы согреть меня. Видимо, он специально подставил свое чувствительное к жару тело под огонь, чтобы нагреться, а затем обнял меня.

«Не надо».

Не причиняй себе боль из-за меня. Я не могла произнести это вслух, чтобы не тратить кислород, который он мне дал, и лишь беззвучно шевелила губами. Мель, кажется, не понял моих слов по движениям губ.

— ...Тебе холодно? Я сейчас...

Хвать!

Я схватила Меля за запястье, когда он собрался плыть к поверхности, и покачала головой. Я не могла позволить ему снова обжигать себя. Оставь меня. Разве ты не ненавидел меня в любом случае? К тому же, я всё равно скоро должна была умереть, так что ничего страшного, если бы ты просто бросил меня. Тогда бы твой голос и твое тело не пострадали.

— $#%%%!

В этот момент снаружи послышались шумные голоса. Мель вздрогнул и, поспешно обняв меня, поплыл к поверхности.

— Сюда! Мы здесь!

Возле озера было жарко, всё вокруг заволокло дымом. Мель, прижимая меня к себе, охрипшим голосом продолжал звать людей. Этот звук был похож на скрежет металла, словно он выжимал из себя последние силы.

— Здесь... Сервейн здесь!..

— Боже мой!.. Госпожа!! Госпожа Сервейн здесь! Все сюда!

Прибежали слуги, вооруженные мокрыми тряпками и облитые водой. Мель передал меня им.

— Госпожа... Боже, вы живы!..

Они завернули меня в мокрую ткань. Это была подготовка к тому, чтобы прорваться сквозь пламя. Я не могла оставить Меля здесь одного. Пока в озере ситуация была терпимой, но неизвестно, как долго озеро в горящем лесу будет оставаться в безопасности. Кроме того, Мель получил ожоги по всему телу, а его горло было повреждено.

— Мель... Нужно вылечить Меля.

Должно быть, ему было невыносимо больно от жары и сухости, но Мель высунулся из воды, чтобы проводить меня взглядом. Я закрыла глаза и произнесла:

— Заберите и Меля тоже...

Теряя сознание, я думала: через сколько дней я теперь очнусь? Но, вопреки моим ожиданиям, я пришла в себя всего через несколько часов. Это было похоже на то, будто я просто крепко поспала.

— Госпожа! Вы очнулись! Хнык...

Горничные, убиравшие комнату, бросились ко мне в слезах. Это была естественная реакция.

— Мы думали, что вы погибли. Какое счастье... какое счастье снова вас видеть!

— Говорят, эта Дафин, которая отвечала за письма, устроила пожар и ранила вас! Как она только посмела!..

— Она уже давно вела себя как ненормальная. Заявила, что отныне будет только читать письма, не выполняла поручения и вечно где-то бродила.

— Не волнуйтесь, госпожа. Дафин поймали. Скоро...

Щелк.

— Сервейн.

Дверь открылась, и вошел отец. Горничные поспешно расступились и выстроились вдоль стены. Я равнодушно поприветствовала его:

— Доброе утро, отец.

— ...

Отец, которого я не видела какое-то время, выглядел еще более бледным и изнуренным. Он осмотрел меня с выражением лица, в котором читалось то ли облегчение, то ли разочарование. Ожидаемая реакция. Для него я была лишь обременительным долгом, оставленным покойной супругой. Порой люди вместо того, чтобы прилежно выполнять задачу, желают, чтобы сама задача исчезла. Я знала, что отец испытывает именно это чувство.

Отец заметил мою холодную усмешку и, казалось, проглотил какие-то слова.

— ...Я рад, что ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Я посмотрела на свои бледные руки. На коже не было ни единого ожога, как и на всем остальном теле. Всё благодаря Мелю. Кроме этого, осталась лишь боль в голове от удара палкой и та боль, которую я терпела и раньше. То, что я смогла на рассвете дойти до озера в моем состоянии, само по себе было чудом. Словно в подтверждение этого, мое тело постепенно начинало лихорадить.

— Кажется, я преодолела кризис, так что действительно всё в порядке.

Я солгала, даже не моргнув глазом. Мне казалось, я неплохо сыграла, но отец пристально посмотрел на меня. Его лицо выражало недоверие. Я перевела тему, чтобы избежать его взгляда.

— Что касается той горничной.

— Я её убил.

http://tl.rulate.ru/book/168958/11792850