Готовый перевод I Want to Be a Wicked Daughter-in-Law / Я хочу стать плохой невесткой: Глава 13: Сладковатый запах

Я родилась без отца. Всё, что я о нём знала, ограничивалось обрывочными фактами, которые можно было свести к одной короткой фразе:

— Твой отец был настоящим мусором.

— О…

В ответ на слова мамы я лишь растерянно хлопала глазами, не зная, что сказать. Мама, обладательница коротких светлых волос, с мальчишеской задорной улыбкой энергично размазывала клубничный джем по хлебу.

— Я была словно не в себе. В моей жизни был лишь один момент безумия — когда я встретила твоего отца.

Каждый раз, когда я слышала подобное, мне это казалось странным. И не потому, что она моя мать, — мама действительно была очень проницательной и умной женщиной. Как же она умудрилась связаться с таким ничтожеством и забеременеть?

Я склонила голову набок и спросила:

— Но почему ты полюбила его? Разве ты не видела, что он мусор?

— Это типичное заблуждение умных женщин. Когда холодный и нелюдимый мужчина становится добрым и открытым только с тобой… появляется иллюзия, что ты для него особенная и что ты смогла что-то в нём изменить.

До этого момента голос мамы звучал бодро, но вдруг на её лицо легла тень грусти. Она тихо пробормотала:

— Я и представить не могла, что он ни капли не изменится даже после твоего появления.

— …

Эта фраза объясняла, почему мама, будучи беременной, решила уйти и растить ребёнка в одиночку. Мне стало не по себе, и я виновато опустила голову, но мама снова весело улыбнулась.

— Я ни о чём не жалею. Ведь благодаря этому у меня есть такая красавица-дочь. Мне только жаль, что тебе пришлось расти без отца.

— Всё в порядке, — я крепко обняла её.

Мама хихикнула, обнимая меня в ответ, и ласково произнесла:

— В жизни моей дочери обязательно появится гораздо более достойный и прекрасный мужчина.

Что ж, если подумать, слова мамы оказались пророческими.

«А с чего это я вдруг вспомнила прошлое?»

Видимо, я незаметно задремала в экипаже. Неловко почесав макушку, я поудобнее устроилась на сиденье.

Мне впервые за долгое время приснилась мама.

«Это всё из-за Принцессы Ванелинн. После встречи с ней воспоминания захлестнули меня».

Я немного посидела в прострации, а затем слегка похлопала себя по щекам.

«Нужно прийти в себя. Если сейчас расслаблюсь, ничего не успею».

Снова сосредоточившись, я невольно перевела взгляд на мужчину, сидящего напротив. Может, из-за того, что я только что вспоминала маму, твердившую, что мой отец был мусором? В этот раз я стала внимательно разглядывать Серулиана.

«Серулиан красив, талантлив, занимает высокое положение — идеальный мужчина, но…»

Разве он не далёк от той прекрасной любви, о которой говорила мама?

«Или это потому, что я постоянно его вижу? Он кажется даже милым».

Стоило мне об этом подумать, как Серулиан, до этого смотревший в окно, медленно повернул голову и встретился со мной взглядом. В полумраке кареты его глаза сияли, словно тёмные звёзды.

Он смотрел на меня, я — на него. В экипаже воцарилась странная тишина. Я отрешённо подумала:

«А ведь он действительно очень красив».

Его густые ресницы цвета бледного золота, под стать волосам, и синие глаза делали его похожим на изящную фарфоровую куклу.

«И почему-то кажется таким знакомым…»

О чём он думает, глядя на меня?

К счастью, прежде чем молчание стало невыносимым, экипаж остановился у моего дома.

Серулиан первым вышел наружу и протянул мне руку.

— Ах, спасибо.

И в этот момент всё изменилось.

Помогая мне спуститься, Серулиан внезапно прикрыл меня спиной и резко огляделся по сторонам.

В той стороне, куда он смотрел, мелькнула и исчезла чёрная тень.

«Бродячая кошка?»

В густонаселённых районах это не редкость. Я пожала плечами и уже собиралась отпустить руку Серулиана и развернуться.

— Тогда я пойду… Ой?

Но Серулиан, который, казалось, должен был послушно отпустить меня, крепко сжал мою ладонь.

Я недоуменно подняла голову, и Серулиан, пристально глядя на меня своими холодными синими глазами, спросил:

— Чем вы планируете заняться после того, как войдёте в дом?

— А? Ну, это…

«Я собиралась написать статью для редакции газеты, как мы и договаривались».

Причём статью максимально провокационную. Что-то вроде: «Серулиан Люк влюблён в прекрасную Золушку!».

«Но говорить об этом ему лично как-то неловко».

Зная Серулиана, он наверняка скажет, что не умеет бросать слов на ветер, и заявит, что это вовсе не любовь.

«Но, с другой стороны, выпускать статью без его подтверждения тоже как-то неправильно?»

Пока я колебалась, Серулиан, не ослабляя хватки, произнёс нечто неожиданное:

— Если у вас нет важных планов, могу ли я ненадолго остаться в вашем поместье?

— Ой, но ведь уже очень поздно.

И правда, на улице было совсем темно. Самое время умыться и лечь спать.

«Вы ведь тоже устали. Возвращайтесь поскорее и ложитесь спать».

Я изо всех сил старалась передать эту мысль взглядом, но Серулиан ответил с невозмутимым лицом:

— В таком случае я просто посижу немного в саду и уйду.

— …Тогда зайдите хотя бы на чашку чая.

Не знаю, почему он вдруг решил напроситься в гости, но наверняка на то была причина. Характеру Серулиана можно доверять, так что всё в порядке. Однако один момент меня всё же беспокоил.

— Но вы уверены, что сможете войти? В прошлый раз вас ведь пошатывало от одного пребывания в доме.

На моё замечание Серулиан спокойно ответил:

— Всё в порядке. Я уже во многом адаптировался.

«Ничего себе, к этому даже нужно адаптироваться».

Хотя я и была готова к холодному ответу, это меня немного удручило. Я подавила желание уткнуться носом в собственную руку, чтобы проверить запах, и подумала:

«В следующий раз надо будет надушиться».

И в тот же миг…

— В этом нет необходимости.

— Что?

— Вы ведь подумали о том, что нужно принять меры?

— Ой! Как вы узнали?

Неужели я произнесла это вслух?

Я побледнела и прикусила губу, а Серулиан с серьёзным лицом ответил:

— Это моя проблема, а не ваша, так что духи не нужны. Напротив, резкий запах может стать слишком сильным раздражителем, и голова закружится ещё сильнее.

— Вот как?

Звучало логично, но верилось с трудом.

«Значит, не моя проблема? Да как ни посмотри, причина именно в запахе моего тела».

Если с другими людьми всё нормально, а рядом со мной у него кружится голова, значит, дело во мне.

Впрочем, раз он говорит, что всё в порядке, значит, так и есть. Я кивнула.

— Тогда входите.

Как только я дала разрешение, Серулиан подхватил коробку с желтым сапфиром, которую я прижимала к боку. Затем он вежливо жестом предложил мне идти впереди.

«Как всегда, безупречно вежлив».

Я решительно зашагала к двери и открыла её. Открывая, я втайне опасалась, что Серулиан снова пошатнётся, но он без колебаний вошёл внутрь.

— Заходите.

— Вы в порядке?

— Я же сказал, что уже во многом привык.

Сказав это, Серулиан слегка нахмурился. Это не было выражением недовольства — скорее он подбирал нужные слова.

— И это не значит, что ваш аромат неприятен. Он просто слишком будоражит чувства, поэтому я стараюсь быть осторожным.

От такого ответа моё лицо тут же вспыхнуло.

«Зачем говорить такие смущающие вещи? Он вообще понимает значение слова «будоражит»?»

Когда представится случай, надо будет объяснить ему, что такими словами, как «чувственный» или «головокружительный», не стоит раскидываться направо и налево.

С этими мыслями я первой вошла в дом. Серулиан следовал за мной в шаге позади.

Я постучала пальцами по обеденному столу посреди гостиной и спросила:

— Так зачем же вы пришли к нам домой…?

Вместо ответа Серулиан поставил коробку на стол. Возможно, из-за света масляной лампы, но я заметила под его глазами легкие тени.

Я бессознательно потянулась рукой к его лицу.

— Ах, у вас случайно не бессонница?

Серулиан легким движением головы уклонился от моего прикосновения. Я неловко сжала пальцы и ответила:

— Простите, вы выглядите уставшим. Я не хотела вас напугать.

Челюсть Серулиана едва заметно дрогнула, будто он стиснул зубы. Он резко отвернулся и ответил:

— …Да. Кажется, сегодня мне снова не удастся поспать.

И почему это прозвучало как пророчество?

В любом случае, я не могла допустить, чтобы это прекрасное лицо омрачала тень усталости. Не в силах скрыть беспокойство, я подошла к нему ближе.

— У меня есть отличное средство от бессонницы. Доверитесь мне?

Когда я оказалась совсем рядом, Серулиан отступил и сухо бросил:

— Ничего страшного, если я не посплю пару дней.

— Да где вы видели таких людей!

Я схватила Серулиана за руку и потянула к длинному дивану у окна рядом со столом.

— Ложитесь здесь. Пока я буду писать черновик статьи, постарайтесь хотя бы ненадолго прикрыть глаза.

— …Предлагаете мне поспать?

Серулиан нахмурился так, будто услышал самую нелепую вещь на свете. Я пожала плечами.

— Да, раз уж пришли, отдохните немного. Мне вам колыбельную спеть?

— Это…

— Давайте, ложитесь. Это мой любимый диван, но я вам его уступлю.

Серулиан выглядел крайне растерянным, но всё же покорно снял верхнюю одежду и прилёг на диван. Поскольку диван был рассчитан на мой рост, ему пришлось подогнуть ноги.

Я накрыла его своим любимым пледом, в который обычно куталась сама. Для Серулиана плед оказался крошечным, и он выглядел так, будто его укрыли детским одеяльцем, чтобы не продуло живот.

«Наверное, так чувствовал бы себя великан в стране лилипутов».

Серулиан под желтым пледом смотрелся на удивление мило. Он медленно моргнул и с каким-то странным выражением лица произнёс:

— От пледа пахнет чем-то сладким.

— Правда? А я и не замечала.

Что же это за «сладкий запах», о котором он постоянно твердит? Пока я принюхивалась, Серулиан негромко пожаловался:

— Диван слишком тесен для меня.

— …Могли бы из вежливости сказать, что он уютный.

— Не в моём характере бросать слова на ветер.

Впрочем, представить Серулиана, рассыпающегося в лестных речах, было действительно сложно.

— Закройте глаза и посчитайте до ста. Если всё равно не уснёте, я сделаю вам тёплое молоко с мёдом.

— …

Уложив Серулиана, я почувствовала, что теперь смогу написать статью о сплетнях вокруг моей свадьбы еще лучше.

«По крайней мере, внешность жениха я смогу описать во всех красках».

Я села за стол, чтобы поскорее набросать черновик, и поймала на себе пристальный взгляд лежащего на диване Серулиана.

— Вы собираетесь сидеть там?

— У нас тесно, другого стола нет. А что? Я вам мешаю? Не можете уснуть? Хотите пойти в спальню?

Судя по всему, он из тех чувствительных натур, что не могут спать в присутствии других. Может, и впрямь уступить ему кровать?

«Но я пока не готова пускать его в спальню. Хотя… мы же скоро станем мужем и женой, так что, может, и можно».

Пока я раздумывала, Серулиан мягко покачал головой.

— Нет. Не нужно. Пожалуйста, оставайтесь здесь.

Раз он сам говорит, что всё нормально, значит так и есть.

«Он ведь сказал, что не умеет льстить, значит, ему действительно так удобнее».

Я взяла перо и начала выводить строчки на бумаге.

И всё это время взгляд Серулиана долго и неотрывно покоился на моем профиле.

Поначалу Серулиан и не помышлял о том, чтобы заходить в дом. Он был рад уже тому, что Эдель не отвергла его предложение.

«Мы и так провели вместе достаточно времени».

Чем дольше длился их контакт, тем отчетливее становились его утраченные чувства. Раньше они тускнели, стоило ему отвернуться, но теперь забыть их становилось всё труднее. Это было похоже на медленное привыкание к яду.

Однако, оказавшись у дома Эдель, он просто не мог заставить себя уйти.

«…Это определенно был Лор».

Тень мелькнула лишь на мгновение, явно испугавшись Серулиана, но это точно был Лор. Он, Охотник на монстров, ни за что бы не ошибся.

http://tl.rulate.ru/book/168952/11792308