Готовый перевод My Husband Became a Child / Мой муж стал ребёнком: Глава 12: Конечно

Элиза проводила Кальверна и, чтобы восполнить недостаток сна, вернулась в свою комнату и легла в постель. В другое время горничные уже разбудили бы её, говоря, что пора вставать, но сегодня было исключение. Всё благодаря тому, что Кальверн предупредил их заранее. Элиза вдоволь насладилась нежданным отдыхом и проспала до позднего утра. Затем она пообедала вместе с бароном Зерна. Заодно они выпили чаю со сладостями, беседуя о том о сём.

— Похоже, ты ешь хорошую еду и получаешь достойный уход — твоё лицо заметно посвежело, — радостно улыбнувшись, сказал барон Зерна.

— Или же ты расцвела от любви мужа?

— Кха!

От столь нелепого дополнения Элиза закашлялась и поспешно поставила чашку. Хорошо, что она сделала это до того, как отхлебнула чаю, иначе точно бы поперхнулась.

— Хе-хе, похоже, наша дочь смутилась.

— Ха-ха.

«Ещё чего». Элиза проглотила слова, которые не могла произнести вслух, и перевела тему.

— Как вы себя чувствуете?

— Намного лучше.

И это не было пустой вежливостью — Элиза видела это по посветлевшему лицу барона Зерна. К лицу, на котором раньше застыла болезненная бледность, вернулся здоровый румянец. Всё благодаря тому, что дом герцога Клауд щедро обеспечивал их не только Равенсом, но и другими полезными травами. Мало того, за здоровьем барона Зерна теперь следил личный врач, чье мастерство, поговаривали, не уступало императорским лекарям. Раньше врачи, которых они посещали, твердили, что барону Зерна не прожить и года, но в таком темпе он вполне мог протянуть гораздо дольше.

«Одного года недостаточно».

Она хотела провести с ним как минимум пять, нет, десять лет. Было бы лучше, если бы он прожил ещё дольше, но, понимая, что это уже жадность, Элиза молила лишь о том, чтобы барон Зерна прожил хотя бы десять лет.

— Если что-то заболит, не терпите, а сразу зовите личного врача. И если вам что-то понадобится, немедленно говорите мне.

— Ты стала слишком ворчливой.

— Вы сами заставляете меня ворчать.

На её ворчливый ответ барон Зерна лишь рассмеялся и пересел поближе к дочери.

— Не беспокойся, — сказал он, крепко сжав руку Элизы.

— Я буду жить до тех пор, пока ты не родишь ребенка, и этот ребенок не вырастет и не назовет меня дедушкой.

Ребёнок. Элиза промолчала, понимая, что это несбыточное желание.

— ...Обещайте.

Но, учитывая оставшееся время барона Зерна, не было нужды беспокоиться о том, чего не случится. Оставалось лишь надеяться, что барон проживет долго. Элиза крепче сжала его руку и посмотрела на отца.

— Вы ведь знаете, что обещания нужно сдерживать? Папа сам говорил, что те, кто не держат обещаний, попадают в ад.

— Хорошо, хорошо.

Она услышала именно тот ответ, который хотела, но почему же ей было так грустно? Нахлынувшие чувства заставили её глаза покраснеть. Боясь, что вот-вот разрыдается на глазах у отца, Элиза крепко обняла его, как дурочка повторяя одно и то же:

— Вы обещали. Обязательно, слышите? Обязательно.

Барон Зерна, казалось, опешил от её внезапного порыва и лишь удивленно моргал, но вскоре нежно улыбнулся и крепко обнял Элизу в ответ.

— Обязательно сдержу.

Слезинка, застывшая в уголках его морщинистых глаз, сверкнула в лучах солнца. **** Долгожданный отдых пролетел быстро. Солнце уже село, и наступил вечер. Поскольку сегодня ужин предстоял не только с Кальверном, но и с самим герцогом Клауд, Элиза привела себя в порядок и направилась в столовую. Хотя она жила в доме герцога Клауд уже довольно долго, это был первый раз, когда она обедала вместе с ним.

— Фух.

Волнение было настолько сильным, что Элиза глубоко вдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце, и только после этого вошла в столовую. Кальверн и герцог Клауд уже были там. Элиза склонила голову, извиняясь.

— Простите. Я опоздала.

— Довольно. Садись.

Ответ был настолько сухим, что извинения показались лишними. Он злится? Вроде бы нет. Элиза, стараясь угадать настроение герцога Клауд, села по левую руку от него. Вскоре начался ужин. Трапеза в компании герцога была неуютной, но вкусная еда отчасти сглаживала это чувство. Пока Кальверн и герцог Клауд обсуждали различные дела, Элиза сосредоточилась исключительно на еде.

— Так когда вы планируете завести ребенка?

— Пф-ф.

Но тишина длилась недолго. От внезапного вопроса Элиза едва не выплюнула то, что жевала, и поспешно прикрыла рот рукой. В отличие от растерянной Элизы, Кальверн ответил невозмутимо:

— Мы поженились только вчера, а вы уже говорите о детях. Вы слишком торопите события, отец.

— Тороплю? Когда доживешь до моих лет, поймешь.

— Что ж. Узнаю, когда состарюсь.

«Какой он спокойный. Даже когда я слышала подобное от папы, я не могла реагировать так невозмутимо». Элиза промокнула губы салфеткой и искоса взглянула на Кальверна. Почувствовав её взгляд, Кальверн посмотрел на неё, а затем обратился к герцогу Клауд:

— Если слишком спешить, даже верное дело может сорваться. Поэтому не торопите нас и наберитесь терпения. Мы будем стараться.

От столь логичного довода герцог Клауд лишь тяжело вздохнул и приложил руку к голове.

— С каждым днем ты становишься всё красноречивее. Мне тебя уже не переспорить.

— Говорят, родители никогда не могут победить своих детей.

— И наглости у тебя тоже прибавилось.

Герцог Клауд покачал головой и посмотрел на Элизу. Его фиолетовые глаза, оттенком чуть темнее, чем у Кальверна, проницательно изучали её.

— На всякий случай предупреждаю: не забывай о нашем уговоре.

Уговор. Речь шла о контракте, по которому он полностью оплачивал лечение её отца в обмен на брак с Кальверном и рождение наследника для семьи герцога Клауд. Элиза ответила, спрятав под столом крепко сжатые кулаки:

— Да, я помню.

— Хорошо, я верю тебе.

Слова о том, что он ей верит, тяжелым камнем легли на сердце. Казалось, всё съеденное застыло комом в груди, не желая перевариваться.

«Знала бы, не ела бы так много».

Кто бы мог подумать, что из-за того, что еда была вкусной, возникнут такие проблемы. Элиза запоздало пожалела о своей жадности и слегка надавила на область под ложечкой. **** После ужина с герцогом Клауд Кальверн отправился в аптеку к личному врачу.

— Мне нужно средство от несварения.

Личный врач, перебирая содержимое ящика, спросил о симптомах:

— Какие именно жалобы?

— Точных симптомов не знаю, но лицо немного побледнело, и она постоянно давила на область под ложечкой.

Услышав ответ от лица наблюдателя, а не самого пациента, врач перестал искать лекарство и обернулся к Кальверну:

— Плохо кому-то другому?

— Да. Проблема возникла у моей жены.

— А, у госпожи...

Врач с загадочным выражением лица возобновил поиски.

— К чему такое лицо? Есть какая-то проблема?

Передавая средство Кальверну, врач ответил:

— Проблем нет, просто я впервые вижу, чтобы молодой герцог так о ком-то заботился, вот и удивился немного.

«Вот как?» Пораженный этим замечанием, Кальверн на мгновение задумался. И вправду, до этого момента он никогда ни о ком так не заботился. Ему даже в голову не приходило, что он может захотеть о ком-то позаботиться. Даже когда Эдвин, его самый ценный подчиненный, болел, Кальверн не приносил ему лекарства лично. Но почему же он захотел помочь Элизе? Чем она отличается от Эдвина? Задавшись этим вопросом, Кальверн по пути в комнату Элизы пришел к выводу.

«Наверное, это жалость».

Вокруг Эдвина, даже если Кальверн не станет о нем заботиться, всегда было много людей, готовых помочь. Но у Элизы всё иначе. Кроме него, позаботиться о ней некому. К тому же Элиза бросила свою жизнь в этот ад, чтобы спасти отца, так что его чувства — определенно жалость к этой несчастной женщине. **** Вернувшись в комнату после ужина, Элиза попросила горничную принести ей лекарство.

— Вот.

Однако лекарство принес совсем другой человек. Элиза удивленно уставилась на Кальверна.

— Не будешь пить?

— А? Да, выпью.

Она просила горничную, почему же пришел Кальверн? Сгорая от любопытства, Элиза проглотила лекарство. Оно оказалось действенным: вскоре тяжесть в животе утихла. Дискомфорт всё ещё оставался, но тошнота прошла.

— Что бы ни говорил отец, не принимай это близко к сердцу. Просто пропускай мимо ушей.

— Если бы всё было так просто, — ворчливо ответила Элиза, опускаясь на диван.

— Надеюсь, завтра мне не придется снова ужинать с его светлостью?

— Нет. Насколько я знаю, завтра у него другие планы. И через неделю он уедет, так что потерпи еще несколько дней.

— Уедет? Куда?

— В земли Клауд. Поскольку я взял на себя почти все столичные дела, отец сосредоточен только на делах поместья.

Это означало, что, хотя Кальверн ещё не унаследовал дворянский титул, он фактически уже занимал место герцога Клауд.

«Герцог Клауд еще полон сил, а уже передал власть».

Это было необычно, но не то чтобы совсем неслыханно, поэтому Элиза просто приняла это к сведению.

— Тогда увидимся позже в супружеской спальне.

А, супружеская спальня. От одной мысли об этом у Элизы снова возникло чувство тяжести, и она нахмурилась.

— Повторюсь, тебе не стоит беспокоиться о словах отца.

Заметив, что она помрачнела, Кальверн, очевидно решив, что причина в герцоге, еще раз добавил перед уходом:

— Тебе нужно думать только о нашем уговоре. Проблемы с отцом я возьму на себя.

«Приятно слышать такие слова». Элиза кивнула и пообещала, что так и сделает. После ухода Кальверна она коротала время за книгой, а когда её начало клонить в сон, отправилась в супружеской спальню. К счастью или к сожалению, Кальверна там ещё не было.

«Сегодня я буду спать на диване».

Она твердо решила, что не уступит место, даже если придет Кальверн, но её решимость рухнула, едва она увидела стопку бумаг, которые он принес с собой.

— Что это всё?

— Документы.

— Я вижу, что документы, но зачем вы их сюда притащили?

— Есть дела, которые нужно срочно закончить к завтрашнему дню. Это тебя не касается, так что не обращай внимания.

«Надо же, как вежливо». И если он хотел, чтобы Элиза не обращала внимания, ему следовало работать в кабинете, а не нести всё сюда.

«Раз принес, значит, хочет, чтобы я обратила внимание?»

Нет, важнее то, что его работа означала, что ей придется уступить место. Элиза на мгновение задумалась, не остаться ли ей сидеть, но решила, что мешать человеку работать не стоит, и поднялась с дивана.

— Спи.

Кальверн тут же занял её место и добавил:

— Ложись первой.

Вместо того чтобы идти к кровати, Элиза села напротив него.

— Я же сказал, ложись.

— Сама разберусь, когда мне ложиться, так что не обращайте внимания.

Скрестив руки на груди, Элиза в точности вернула ему его же слова. Кальверн нахмурился. Видя его озадаченное лицо, Элиза почувствовала торжество и лукаво улыбнулась. Кальверн, словно сдаваясь, покачал головой и принялся за изучение документов. Элиза тоже заглянула в бумаги. Среди мелкого черного текста ей в глаза бросились слова «зачистка монстров».

«Точно, в этом году ведь проводится зачистка монстров».

В Империи зачистка монстров проводилась раз в три года. Если не уничтожать их заранее, монстры размножались настолько быстро, что начинали терроризировать подданных Империи, поэтому зачистка была крайне важным событием.

«Эх, я бы тоже пошла».

Элиза разочарованно облизнулась. Она не могла участвовать не только из-за замужества с Кальверном, но и по другой причине. Уровень алхимика, допущенного к зачистке монстров, должен быть как минимум платиновым. Настолько это было опасное дело, но взамен там можно было добыть редчайшие ингредиенты.

— Я бы тоже не отказалась от редких материалов...

— Что ты хочешь?

Кальверн, услышав её бормотание, поднял голову. Элиза пожала плечами:

— Ничего особенного. Просто вслух подумала о том, что хотела бы получить редкие материалы, которые добывают во время зачистки монстров.

— Да уж, помнится, каждый раз, когда мы выходили на зачистку, маги и алхимики слетались как коршуны.

Кальверн на мгновение задумался и бросил:

— Если тебе нужны какие-то ингредиенты, скажи. Я добуду.

— Правда? Тогда...

Нет, подождите. «Добуду» — это что, значит?..

— Вы тоже участвуете в зачистке монстров?

— Да. Семья герцога всегда возглавляла карательный отряд. Ты не знала?

— Не знала.

Она знала, что дом герцога Клауд принимает участие, но и подумать не могла, что наследник отправится туда лично.

«Я слышала, что зачистка монстров — это очень опасно, всё ли будет в порядке?»

Элиза сморщила нос. Она заволновалась, как бы не стать вдовой меньше чем через полгода после свадьбы.

— Вы должны вернуться невредимым, — Элиза молитвенно сложила руки и с надеждой посмотрела на Кальверна.

— Обязательно, слышите? Обязательно.

Элиза просто не хотела становиться вдовой, но Кальверн воспринял её слова иначе. Ощутив странное чувство, будто кто-то пощекотал его сердце перышком, Кальверн не решился посмотреть Элизе прямо в глаза и, уставившись в бумаги, ответил:

— Разумеется.

http://tl.rulate.ru/book/168944/11791700