Готовый перевод Concerning the Cruelty of Salvation / О спасении и его жестокости: Глава 8: Бездельники

Однако на этом всё не закончилось.

— Ноа, утихомирь своего отца.

— Если бы это было возможно, мама, я бы не посещал столько мероприятий.

— Которое это уже по счету интервью?

Беатрикс и Ноа с усталым видом посмотрели на Ленарда. Затем Королева с сочувствием взглянула на Оливию, которая была вынуждена сидеть рядом с Королем.

— Эта бедняжка, должно быть, ещё даже не ужинала.

Сразу после общей фотографии Ленард приказал членам королевской семьи возвращаться в банкетный зал. Всем, за исключением Оливии, которая уже собиралась уйти вместе с Маго.

— Мисс Оливия Либерти, вы останетесь и дадите со мной ещё несколько интервью.

Оливия в изумлении широко распахнула глаза и посмотрела на Короля, а принцесса Маго тут же принялась язвительно отчитывать брата:

— Разве одного снимка недостаточно?

Ленард даже не удостоил её ответом.

Так он и усадил Оливию рядом с собой, с упоением раздавая интервью приглашённым журналистам.

Поскольку это была блестящая возможность вдоволь нафотографировать знаменитую Оливию, репортеры, не скупясь, одну за другой делали фотографии, каждая из которых стоила несколько тысяч Кертецца.

— Ох, я больше не могу здесь оставаться, у меня уже глаза болят.

— Пойдёмте, мама. Похоже, это затянется ещё как минимум на час.

Когда Королева поморщилась от вспышек фотоаппаратов, Ноа галантно предложил ей руку и повел обратно в зал.

Сделав несколько шагов, Ноа обернулся и посмотрел на Оливию. Её необычайно бледное лицо приковывало взгляд. Он не мог понять: то ли она так сильно побледнела, то ли это был её естественный цвет кожи.

Ноа, по себе знавший, насколько утомительно давать интервью часами напролёт без возможности поужинать, почувствовал к ней жалость. Однако в то же время он ощутил облегчение.

Ведь если бы не она, на том месте сейчас сидел бы он сам.

Интервью Оливии привело в восторг не только Ноа, но и самого Ленарда II.

Честно говоря, поначалу Ленард планировал ограничиться лишь фотографиями, думая, что Оливия будет подавлена величием Королевского дворца.

Обычно новички во время своего первого интервью впадают в панику, заикаются или портят всё лишними словами.

Но эта миниатюрная девушка, хоть поначалу и испуганно хлопала своими большими глазами, на удивление быстро адаптировалась.

Поэтому, когда репортер задал ей вопрос, он решил подождать и посмотреть, что будет. И что же он услышал?!

— ...Престижный Хероллингтонский университет в Хероте, несомненно, является лучшим среди многочисленных учебных заведений Фалдера. Можно без преувеличения сказать, что выпускники Хероллингтона заправляют в политических и деловых кругах Фалдера. Недавно я встречалась с первой леди Фалдера, госпожой Милейн, и она также высоко оценила репутацию Хероллингтонского университета.

Молодец.

Просто умница!

Как она умудряется говорить именно то, что нужно, подбирая слова, которые так греют мне душу?

Улыбка Ленарда едва не доходила до ушей.

Ноа, этот паршивец, даже во время такого пустякового дела, как интервью, вечно сидит с таким каменным лицом, что у людей кровь в жилах стынет.

А Оливия держалась так непринуждённо и давала такие идеальные ответы, что было просто невозможно не проникнуться к ней симпатией.

Завтрашние газеты будет чертовски приятно почитать!

Воодушевлённый Король и репортёры вошли в такой азарт, что интервью, которое должно было давно закончиться, продолжалось без конца.

Тем временем Маго, ожидавшая Оливию в банкетном зале, возмутилась назойливостью Ленарда и ушла на пустую террасу. Она не забыла отдать приказ, чтобы ей сообщили, как только интервью Оливии Либерти завершится.

Поскольку Осенний бал был сценой для дебютов в светском обществе, он являлся важным событием, где разодетые, словно павлины, молодые люди и благородные леди стремились произвести друг на друга впечатление.

— Ваше Высочество, неужели вы не могли обручиться с кем-нибудь поскорее или, на худой конец, заболеть именно сегодня и не приходить?

— За подобные слова стоило бы возродить закон об оскорблении королевской семьи, который уже давно отменён, — с усмешкой ответил Ноа.

Стоявшие вокруг него юноши из знатных семей ответили с вполне серьёзными минами:

— Мы говорим это потому, что в ярости: взгляды всех дам на балу прикованы только к вам двоим, Принцам, и их невозможно отвлечь.

— В таком случае, просите об этом Кронпринца, а не меня.

Ноа указал бокалом шампанского в сторону.

Вокруг Кронпринца Ашера столпились дебютантки и их шапероны, которые, не переставая улыбаться, наперебой старались завязать с ним разговор.

В отличие от него, вокруг Ноа было относительно свободно. Вероятно, причиной тому была его особая аура.

При всей идеальности черт лица Ноа казался более неприступным, чем Ашер, от него исходила некая хрупкая и утончённая холодность.

Даже то, как он пил шампанское, держа бокал рукой в гладкой перчатке, выглядело настолько изысканно и притягательно, что привлекало взгляды даже мужчин.

— Ноа, дело не в том, что шапероны и дебютантки не хотят к нам подходить, они просто не могут.

— Результат тот же.

— Это для тебя он тот же, а для нас — нет! Пожалуйста, проявите милосердие, Ваше Высочество.

Ноа лишь молча передал пустой бокал слуге.

Кто решится приблизиться к человеку, который с таким безразличием и скукой в глазах взирает на окружающих?

— Кстати, почему мисс Либерти до сих пор нет?

При упоминании имени Оливии молодые люди оживились и посмотрели в ту сторону, где она исчезла.

Ноа тоже проследил за их взглядами, а затем достал часы. Прошло уже не менее полутора часов.

Это было доказательством того, что его венценосный отец вошёл в раж, и было бы неудивительно, если бы Оливия Либерти почувствовала отвращение к Хероту в первый же день своего приезда.

Ноа убрал часы обратно в карман и уже собирался отвернуться, мысленно выразив ей краткое сочувствие, как вдруг раздался восторженный возглас:

— Идёт!

Ноа рефлекторно обернулся.

Сквозь арочный проход, ведущий в сад, вошла Оливия в своей белой блузке. Заметив, что её плечи как-то поникли, Ноа невольно усмехнулся.

Похоже, ей пришлось несладко.

Оливия коротко огляделась и направилась к столу с закусками.

Ноа вспомнил, что она так и не поужинала.

Сметливый слуга, оказавшийся поблизости, поспешил подать ей бокал с соком. Оливия просияла и тут же осушила его.

— Идёмте.

Молодые аристократы, толпившиеся вокруг Ноа, словно по команде, двинулись с места.

Ноа, засунув руки в карманы, собирался было уйти на террасу, но остановился.

— Жалкие придурки.

Он нахмурился, глядя на Оливию, которая с голодным видом принялась за сэндвич, и на ораву никчёмных благородных отпрысков, спешащих к ней.

В конце концов он подозвал ближайшего слугу и приказал:

— Ступайте к принцессе Маргрит и передайте, что мисс Оливия Либерти вернулась в зал.

— Слушаюсь.

Между тем проголодавшаяся Оливия никак не могла насытиться одним маленьким сэндвичем. В зале было шумно, но она была слишком голодна, чтобы обращать внимание на чужие взгляды, и сосредоточилась на еде.

Как раз в тот момент, когда она проглатывала второй тщательно прожеванный сэндвич...

— Мисс Либерти?

Услышав внезапное обращение, Оливия обернулась и увидела перед собой группу молодых аристократов, которые пристально на неё смотрели.

Хотя Оливия и провела большую часть своей юности в окружении крепких молодых людей, такое беспардонное внимание со стороны целой толпы было редкостью.

Скрывая замешательство, она посмотрела на них, вспоминая слова Маго о том, чтобы она вела себя так же, как в Фалдере.

Однако проблема заключалась в том, что эти люди были аристократами Херота, а она здесь была не студенткой Оливией, а простолюдинкой.

Дворяне, снедаемые любопытством, один за другим стекались к Оливии, стоило только разнестись слуху, что она вернулась, а Маго рядом с ней нет.

— Мисс Либерти, рад знакомству. Меня зовут Иэль Поэм. Говорят, вам в этом году исполнилось девятнадцать, это правда?

— ...Я слышал, ваша специальность — инженерия, вам доводилось рисовать чертежи?

— ...Мне кажется, платье подошло бы вам гораздо больше, не желаете ли, чтобы я прислал вам одно?

Эти повесы, прекрасно осознавая свою грубость, загоняли Оливию в угол, подталкиваемые стадным чувством и ощущением сословного превосходства.

Ноа наблюдал за этой сценой издалека. Однако Маго так и не появилась, даже когда Оливия совсем скрылась из виду за толпой.

В ожидании тёти Ноа задался вопросом, почему он вообще должен стоять здесь и смотреть на всё это.

«Какое мне дело? Ничего страшного не случится, если её немного потеснят в таком людном месте. Принцесса Маргрит появится через пару минут. Нет нужды вмешиваться».

Он холодно развернулся, чтобы уйти.

Но не успел он сделать и нескольких шагов, как остановился. Обернувшись, он увидел, что количество аристократов, окруживших Оливию, только увеличилось.

— Вот же чёртовы бездельники, честное слово.

Вспомнив, как заметно нервничала Оливия из-за одного только визита во дворец, Ноа, выругавшись, всё же развернулся.

Как ни крути, она вытащила его из ада.

Ноа слишком хорошо знал, как мучителен голод после бесконечных интервью, поэтому его ноги сами понесли его вперёд.

Говорят, даже собаку не трогают, когда она ест. Неужели им так приспичило окружать человека, который пытается утолить голод? Впрочем, чего ещё ждать от тех, кого зовут повесами.

С лицом, выражающим крайнее раздражение, Принц зашагал к ним, провожаемый любопытными взглядами окружающих.

http://tl.rulate.ru/book/168760/11756252