Готовый перевод The Duchess's Secret / Тайна герцогини: Глава 2: Дочь злодейки Эрис

Эрис была твердо уверена, что ребенок, которым она беременна — мальчик. Она была в восторге от мысли, что во что бы то ни стало сделает его королем Элизии.

В то время королева Энн, забеременевшая вторым ребенком, и единственный принц королевства Данкан были для нее досадными помехами, от которых хотелось поскорее избавиться.

Она несколько раз пыталась прощупать почву с Беллотом, но тот воспринимал слова Эрис лишь как капризы беременной женщины. Словно намереваясь окончательно утвердить престолонаследие до рождения ребенка, он поспешил даровать Данкану титул наследного принца.

Наследник был определен.

В день, когда Данкан был официально объявлен законным наследником Элизии, во дворце Эрис разразилась кровавая буря.

Из-за безумства Эрис погибло несколько фрейлин, не говоря уже о том, что она крушила и ломала всё на своем пути — в покоях не осталось ни одного целого предмета мебели. Заколов подвернувшуюся под руку ни в чем не повинную фрейлину, она подумала:

«Что это? Люди такие слабые существа. Можно же просто убить Данкана и Энн. Тогда всё наладится».

Эрис достала маленький флакончик, который привезла из Лафесты.

Этот яд передавался прямым потомкам королевской семьи Лафесты на случай падения страны. Он был изготовлен специально для того, чтобы человек мог встретить смерть тихо, словно во сне, не теряя королевского достоинства.

Эрис приказала своему верному слуге Яну подмешать яд в еду Данкана и Энн. Казалось, всё шло по её плану.

Однако, к сожалению, её последний ход не увенчался успехом. Вернее, не совсем.

Одна из фрейлин Эрис, слишком поздно подслушав шепот хозяйки и Яна, рискнула жизнью, чтобы доложить обо всем королю, но к тому времени Энн уже успела съесть отравленную пищу. К счастью, Данкана удалось спасти прежде, чем он притронулся к еде.

Яд приносил смерть в течение двенадцати часов.

Несмотря на наличие свидетеля, Эрис всё отрицала, однако в её комнате был найден флакон с остатками яда.

Это произошло по нелепой причине: Эрис, даже не допускавшая мысли, что её могут заподозрить, даже не потрудилась спрятать пузырек.

Благодаря её странной самоуверенности и высокомерию вину удалось легко доказать. Кроме того, была обнаружена её залитая кровью подземная темница. После обвинений фрейлин, которые и раньше чувствовали в поведении Эрис нечто странное, во дворце начались масштабные обыски.

Мало того, фрейлины, которые до этого молчали из страха, начали рассказывать всё, что знали, и злодеяния Эрис раскрылись во всех подробностях, вплоть до самых мелких проступков.

Хотя её верный слуга Ян признался, что всё подстроил он сам, благодаря показаниям молодых девушек, томившихся в подземелье, Эрис была схвачена.

В итоге Энн оставалось только ждать смерти. Противоядия не существовало.

Беллот хотел верить Эрис. Если Энн не умрет в течение двенадцати часов, значит, слова Эрис — правда. Но, несмотря на отчаянную надежду Беллота, Энн в конце концов скончалась.

Перед самой смертью Энн с трудом родила ребенка, срок которого уже подошел, но младенец был мертв.

Дитя родилось мертвым.

Мертвый младенец был девочкой. Именно ей было суждено стать истинной принцессой королевства Элизия.

Энн тихо умерла на руках Беллота, словно уснула, так и не узнав, что её ребенок родился мертвым.

Все министры требовали смертной казни для Эрис.

Беллот наконец-то увидел истинное лицо Эрис.

Небывалая злодейка, принимавшая ванны из крови невинных дев. Демон, не гнушающийся убийствами ради достижения своих целей.

Ян, пытавшийся взять всю вину Эрис на себя, так и не увидел свою возлюбленную в последний раз: его казнили раньше неё. Ему отрубили конечности, выкололи глаза, вырвали язык и обезглавили, а тело на неделю вывесили за городскими стенами на корм воронам.

Эрис же получила короткую отсрочку — до тех пор, пока не родится ребенок в её чреве.

До самого конца Эрис лелеяла каплю надежды. Тщетную надежду на то, что, если родится сын, она сможет выжить.

Запертая в темной подземной темнице, она в полубезумном состоянии поглаживала живот и шептала день и ночь:

— Дитя, ты должно родиться мальчиком. Малыш, ты должен спасти свою мать.

Но вопреки желаниям Эрис, на свет появилась девочка.

Как только Эрис убедилась, что родила дочь, она окончательно лишилась рассудка. Она пыталась задушить младенца собственными руками, но, к счастью, ребенка успели спасти.

Меньше чем через час после родов Эрис была повешена. Это было слишком мягкое наказание по сравнению с совершенными ею злодеяниями. Разумеется, с Беллотом она так и не встретилась.

Беллот надеялся и молил о том, чтобы рожденный ребенок не был его плотью и кровью, но девочка, родившаяся с такими же рыжими волосами и белой кожей, как у её матери, определенно обладала золотыми глазами.

Это был факт, который невозможно было отрицать, как бы он ни старался отвернуться.

Золотые глаза, которыми в королевстве Элизия обладали только те, в чьих жилах текла кровь монархов.

День, когда он проверял цвет глаз ребенка, стал первым и последним разом, когда отец и дочь встретились так близко.

После этого Беллот всю жизнь не искал встреч с Леони. При мысли о ней перед глазами вставали одновременно и уродливая Эрис, и несчастная Энн. Беллот провел остаток своих дней, терзаясь сожалениями и обидой, и в конце концов скончался от сердечной тоски.

Его последними словами были: «Прости меня, Энн».

Ребенок, потерявший мать сразу после рождения и брошенный отцом, не получил даже имени. Имя «Леони» дала ей кормилица, пожалевшая дитя.

Отца совершенно не интересовало, какое имя будет у ребенка; он считал огромной милостью уже то, что позволил официально зафиксировать её рождение. Кормилица часто сетовала на короля, который не навещал дочь, считая несправедливым, что ребенка ненавидят за грехи матери.

Маленькое дитя было ни в чем не виновато. Всё это было делом рук взрослых, а ребенок стал в этой истории главной жертвой.

Однако мир считал иначе. Обитатели дворца ненавидели ни в чем не повинное дитя. Точнее, правильнее будет сказать, что они её боялись.

Ребенок, чье внутриутробное воспитание проходило на крови невинных дев. Ребенок, брошенный отцом. Дочь Эрис.

Так Леони осталась одна во дворце Адель.

— Вы говорите, выдать Леони замуж? — переспросил Данкан, глядя на всё ещё дрожащую Джессику и пытаясь отогнать мысли об Эрис.

Леони выходит замуж? Данкан никогда даже не думал об этом. Вернее, он вообще никогда не думал о Леони.

Это был жалкий ребенок. Он не то чтобы питал к ней неприязнь, но при мысли о Леони неизбежно всплывала тоска по его матери, Энн.

Мать, которая умерла вместо него. Мать, которая перед смертью говорила, что счастлива, раз Данкан в безопасности.

Для Данкана воспоминания о том дне были не избавлением, а болью, которую хотелось стереть.

— Да. Выдайте её замуж и выпроводите из дворца. Это самый естественный и лучший способ.

Женитьба? Кто захочет взять в жены эту сумасшедшую девчонку! Благодаря тому, что королевская семья держала всё в секрете, кроме дворцовой челяди и горстки аристократов, никто не знал об истинной сущности матери Леони, Эрис. И всё же, это было невозможно.

Леони была не в том состоянии, чтобы выходить за кого-то замуж.

— И кто же возьмет Леони в жены? Неужели найдется такой слепец? — Крики Леони всё еще не утихали.

— Вы не слышите этот шум? Кто женится на ребенке, который вот так время от времени заходится в крике?

— Ваше Величество, у меня всё продумано. Я знаю человека, который охотно женится на принцессе Леони.

— О ком же, в конце концов, говорит королева?

Джессика посмотрела в глаза Данкану с загадочной улыбкой и ответила:

— Посланник смерти, герцог Райан Ренольф Бедфорд.

В то же самое время герцог Райан Ренольф Бедфорд и представить не мог, что его кандидатура обсуждается в качестве жениха для сумасшедшей принцессы. Он высоко поднимал кубок с вином.

Восточная окраина королевства Элизия, приграничная зона.

Хотя война закончилась и причин оставаться там больше не было, Райан медлил с отъездом.

Райан был доблестным воином. Ходили слухи, что один взмах его меча лишает жизни сотни врагов — он был живым богом войны. Враги больше всего боялись Райана, который не ведал страха перед смертью и, казалось, даже наслаждался ею.

Поле боя, где смерть могла настигнуть в любой момент. Другие аристократы называли безумцем Райана, который добровольно отправился туда, куда никто не смел и носа совать. Они говорили, что не могут его понять, и втайне трепетали перед ним.

Безумный Кровавый Лев. Посланник смерти. Вот как называли Райана.

— С сегодняшнего дня мы, должно быть, прощаемся с этой опостылевшей границей? — произнес главный рыцарь Райана, Джереми Барклу, тоже поднимая кубок. Несмотря на слова о том, что место ему надоело, на его лице промелькнула тень грусти.

Война действительно закончилась. На самом деле, она завершилась уже довольно давно. Из королевского дворца уже несколько раз приходили письма с приказом вернуться. Король повелевал сворачивать лагерь, так как война окончена и мирный договор подписан.

Маон, маленькая деревушка в этой приграничной зоне, некогда запятнанная кровью, теперь жила мирно, словно там никогда и не было ожесточенных сражений. Раны, оставленные войной, еще виднелись повсюду, но поселение постепенно восстанавливалось.

Выжившие возвращались к прежней жизни. Дома были разрушены, работа потеряна, но на их лицах оставались улыбки, ставшие опорой для нового начала.

В последнее время всё, чем занимался Райан — это охота на свирепых зверей, спускавшихся с гор, как и сегодня.

— Да, война окончена. Мы здесь больше не нужны.

Окончание войны, безусловно, было радостным событием. В конце концов, он и прибыл сюда, чтобы положить ей конец. Однако возвращаться не хотелось. Отчеты о войне, празднование победы — всё это казалось ему скучным и утомительным.

Тем не менее, он больше не мог игнорировать приказ короля. Если он поступит так еще раз, его могут обвинить в мятеже.

В тот момент, когда он подбросил дров в угасающий костер, луна выглянула из-за облаков.

В лунном свете лицо Райана стало отчетливо видно.

Пропорциональное телосложение, высокий рост — явно выше ста восьмидесяти сантиметров. Широкие плечи выдавали в нем настоящего мужчину. Он не был похож на тех изнеженных красавцев с тонкими чертами лица, которые сейчас популярны во дворце, но его облик был волевым и преисполненным мужественности.

Однако на этом красивом лице был огромный шрам. Не было человека, который, взглянув на Райана, не поморщился бы.

Глядя на его скульптурную челюсть, мужественный рот, прямой нос и глаза чернее ночного неба, люди очаровывались, но стоило их взгляду коснуться лба, как все тут же хмурились.

На его лбу красовался глубокий шрам от раны, полученной еще в детстве.

Насчет этого шрама ходило множество слухов. Самыми популярными были две версии: первая гласила, что в пять лет он пострадал, пытаясь в одиночку поймать дикого зверя, а вторая — что в двенадцать он сразился с легендарным драконом и был ранен его хвостом.

Многие также верили, что шрам был у него с самого рождения, словно почетный знак.

Разумеется, ни одна из этих версий не была правдой.

Глубокий и длинный шрам, тянущийся по диагонали от центра лба к кончику левой брови, выглядел ужасающе.

Самая большая проблема заключалась в том, что Райан не скрывал этот шрам. Он мог бы отрастить челку и спрятать его, но вместо этого коротко стригся, открыто и гордо демонстрируя отметину, словно та была его гордостью.

Люди боялись этого шрама. Те, кто его видел, старались больше не поднимать взгляд выше бровей Райана. За его спиной все шушукались о его уродстве.

Райан не обращал внимания на такую реакцию и лишь посмеивался, говоря, что его шрам обладает магической силой — отваживает надоедливых людей.

Единственными, кто никак не реагировал на шрам, были рыцари Ордена Черного Льва, всегда сопровождавшие его.

Орден Черного Льва и Райан были неразлучны более десяти лет — с того времени, как Райану исполнилось пятнадцать и он еще не унаследовал титул герцога Бедфорда.

Из-за черных волос и глаз Райана его отряд прозвали Орденом Черного Льва.

Доблестный и наводящий ужас Орден Черного Льва, при упоминании которого перестают плакать даже младенцы. И командиром его, разумеется, был Райан, прозванный Посланником смерти.

http://tl.rulate.ru/book/168735/11754916