Готовый перевод The Attention Seeker Dies Today as Well / Одержимая вниманием умирает и сегодня: Глава 3: План «Безумие»

Виконт открыл рот, словно собираясь что-то возразить, но, видимо, слова тут же испарились, и он снова его закрыл.

Вместо ответа он молча взял нож с вилкой и принялся медленно резать лежащий на тарелке стейк.

«Эй, папенька. Ваше молчание — это знак согласия?

Или оно означает: „Мне лень даже говорить с такой, как ты, так что догадайся сама“?»

Стейк передо мной выглядел так аппетитно, что слюнки текли, но моё уязвлённое душевное состояние каталось по столу, подобно ошмёткам мяса, которые так яростно кромсал виконт.

К тому моменту, как я наполовину закончила трапезу, трое невоспитанных мужчин один за другим заняли свои места. Однако никакого особенного переворота не произошло.

Так продолжалось уже несколько недель, так что это было ожидаемо, но на что я вообще надеялась?

В каком-то подавленном настроении я проводила этот день и, уже лежа в постели, напоследок открыла окно системы.

Действие, ставшее привычкой. Но ситуация, которая не менялась.

[Уровень внимания: 72%

Оставшееся время: 1 день 20 часов 30 минут 54 секунды]

Времени осталось всего ничего — чуть больше двух суток.

И, учитывая поведение всех людей, которых я видела до сих пор, мои шансы выжить балансировали на грани жизни и смерти.

Если даже самые близкие люди, связанные со мной кровью, ведут себя так холодно, смогу ли я вообще спастись?

До сих пор я успокаивала себя, убеждая, что всё в порядке, но сказать, что мне не страшно, было бы лжью…

Хотя нет.

«Ха! Посмотрим, кто кого, чёртова Система!»

С уверенностью могу заявить, что моя менталка сделана из вибраниума.

Когда я была Хан Хэвон, а не Мэйбелин, я была настоящим ковриком для ног. Послушной собачкой профессора.

Тем самым дураком, который добровольно вызвался стать аспирантом — одно название этой должности заставляет дрожать от ужаса и высасывает душу. Это была я.

Так что, хоть ситуация и там, и тут паршивая, я и не через такое проходила.

Я сжала кулаки и замахала ими в воздухе.

— Кто это тут собрался умирать? Я ни за что не умру! Не имею права!

Той ночью мне приснилось, как я засовываю большой палец ноги в ноздрю самого Господа Бога.

Эх, будь я в Корее, обязательно купила бы лотерейный билет.

Едва открыв глаза утром, я первым первым делом заглянула в окно системы.

К моему «огромному» удивлению, уровень внимания за ночь не поднялся ни на 0,0001%.

До конца срока оставался всего один день и несколько часов.

Обычно, когда случается вселение в роман, злодейка либо меняется и пытается жить тихо, либо второстепенный персонаж или экстра плывёт по течению и находит свой хэппи-энд.

Но я была исключением. Тихая девочка превратилась в сумасшедшую.

Не главная героиня, не злодейка и даже не экстра, а хайпожор.

Изо дня в день я жила как главная сумасшедшая королевства.

Прошедшие дни пронеслись в голове, словно кадры из фильма.

Дни, когда я хохотала как безумная и привлекала к себе всё возможное внимание…

Осознание собственного положения снова наполнило меня печалью. Хнык, проклятье.

Я перебывала на всех балах и приёмах, вытворяя там всякие дикости, так что приглашать меня было уже некому, да и приличных мест не осталось.

Я ведь не какая-нибудь принцесса или дочь герцога. Вряд ли найдётся смельчак, желающий рискнуть репутацией ради ничем не примечательной дочери виконта.

Честно говоря, будь я на их месте, я бы сама воскликнула: «Фу, игнор!» — и с брезгливостью вычеркнула бы это имя из списка гостей, так что обижаться было не на что.

Теперь мне действительно было нечего терять. Этап, когда нужно делать хоть что-то, не разбирая средств.

Для начала я прикинула время прихода Далии, которая должна была мне прислуживать, и плотно прижалась к стене.

И в тот момент, когда она открыла дверь, чтобы разбудить меня, я ловко перевернулась.

— Доброе утро, Далия.

— …

Вопрос: опишите чувства горничной, встретившей молодую леди, которая здоровается, стоя на голове. Ограничение — 100 знаков. (10 баллов).

Вопрос был крайне сложным и философским, но, как и подобает горничной дома Штреккер, Далия проявила задатки гения.

— Вы рано проснулись.

Простого и предельно реалистичного ответа было достаточно, чтобы я лишилась дара речи.

Она как ни в чём не бывало принялась аккуратно складывать одеяло, валявшееся на кровати как половая тряпка.

Кхек, значит, нулевой урон?

Но я не могла так просто сдаться. Прямо в той же позе я перевернулась и начала ползти вперед, как в сцене из фильма ужасов.

Обычный человек уже давно закатил бы глаза и бросился наутёк с криками, что в госпожу вселился демон. Или хотя бы просто закричал.

Но наша Далия, как и ожидалось, была особенной.

Закончив застилать постель парой ловких хлопков по подушке, Далия замерла передо мной с бесстрастным лицом.

— Если вы планируете утреннюю зарядку, я передам виконту, что вы немного задержитесь к завтраку.

— …

Слушай, Далия. Скажи честно. Ты ведь робот? Робот, который по какой-то нелепой ошибке богов попал в человеческое тело, как и я? Тебе место в научно-фантастическом романе, а ты забрела не туда?

Слова протеста рвались наружу, но, так как я была перевернута, говорить было невозможно.

В итоге с покрасневшим лицом мне пришлось признать сокрушительное поражение в споре, на который Далия даже не подписывалась.

Что ж, теперь настал этап номер два. Та-дам.

Разве можно не обернуться, если по улице разгуливает клоун?

Сегодня я выставила Далию за дверь под предлогом того, что хочу нарядиться сама.

«Фух… С сегодняшнего дня я объявляю, что Мэйбелин Штреккер станет первой сумасшедшей не то что в королевстве — на всём континенте!»

Как только Далия скрылась из виду, я принялась крушить туалетный столик и перерывать шкаф.

Я мазала на лицо всё, что попадалось под руку, и натягивала на себя всё, что видела.

В этот момент я была одновременно и альбомом, который разрисовывают племянники на праздники, и вешалкой, на которую посреди лета нацепили шубу.

Я нарисовала брови помадой, а губы накрасила подводкой для глаз. Несмотря на раннее лето, я надела меховую шапку, на каждый палец нацепила по массивному кольцу с нефритом, а в качестве вишенки на торте повесила на шею часы.

Было очевидно: даже если мой вид не вызовет смеха, то как минимум заставит окружающих поморщиться.

Но, к великому удивлению — или, правильнее сказать, к отсутствию всякого удивления (честно, я уже сама не знала), — мой амбициозный план разбился вдребезги прямо за обеденным столом.

— Доброе утро-о! Отец, братья, Михаил.

Я с шумом уселась на место, размахивая перьями длиной по локоть, торчащими из шляпы.

Наши «каменные истуканы» хранили молчание. Более того, они мастерски избегали смотреть в мою сторону.

Это было просто невыносимо. Если бы я могла прыгать так же высоко, как бушевало моё негодование, я бы уже давно перемахнула через Эверест.

Я столько всего делаю, как вы можете даже глазом не повести? Как у вас даже волосок в носу не дрогнул? Вы вообще люди после этого?

Скрепя сердце, я попрощалась со своей последней гордостью, которой оставалось меньше, чем игольное ушко.

Я действительно до последнего не хотела устраивать разлад в семье, поэтому откладывала это…

«Прости, моё человеческое достоинство, что тебе пришлось так долго терпеть…»

Зажмурившись на мгновение, я открыла глаза и потянулась голой рукой к тарелке с салатом.

О-о, это живое прикосновение пальцев… Словно я гуляю по лесу…!

— М-м-м~ Салат такой свежий и вкусный. Наверное, это цикорий, выращенный на удобрениях из помёта уток, которых поили только зеленым чаем, и бережно собранный королевским садовником, вложившим в каждый листик свою душу?

Затем я рукой, перепачканной в заправке, оторвала кусок хлеба и намазала его яблочным джемом.

Как представительница нового человечества XXI века, стремящаяся к инновациям, я использовала палец вместо ножа для джема.

— Хм-м~ Аромат яблок такой свежий, словно это то самое отравленное яблоко, которое Белоснежка съела, будучи готовой к смерти. Где вы только такое достали?

Я вытерла пальцы о скатерть, размазывая остатки еды. Нефритовые кольца глухо застучали друг о друга, а белоснежная ткань покрылась пятнами от всевозможных соусов.

Поскольку пальцы и голова были тяжелыми, продолжать эту «трапезу» было трудно.

Напоследок я схватила тарелку с грибным супом и жадно выхлебала его.

В завершение я вылизала дно языком, перевернула тарелку и вытряхнула остатки себе на голову.

А затем с громогласным приветствием вышла из особняка:

— Спасибо за обед!

— …Ступай.

Поразительно, но меня не то что не остановили — мне даже слова против не сказали. Словно так и надо.

Мне даже не выделили обычного рыцаря сопровождения. Просто короткое напутствие — и всё.

Нет, ну что за семейка, которая просто смотрит, как их дочь и сестра уходит в таком виде?

Совершенно непостижимый дом.

Впрочем, сильного удара я не ощутила. Я предполагала нечто подобное с того момента, как поняла, что они — «каменные истуканы».

Ничуть не смутившись, я гордо вышла на площадь, размахивая ведерком с краской.

На самом деле, из-за проклятия Системы я даже не могла их винить. Вероятно — хотя такого и не случится, — даже если бы у них проснулся ко мне интерес, Система бы заставила их сделать шаг назад.

До безумия обидно. Мое сердце уже превратилось в тончайшее тесто для пельменей.

«В этот раз я обязана преуспеть».

Я торжественно сняла шляпу и поставила её на землю вместе с красками. Сегодня я собиралась заняться перформансом.

Если вчера я привлекала внимание слухом, то план на сегодня — приковать взгляды визуально.

Ну, хотя мои планы еще ни разу не заканчивались успехом.

Но если я не хотела, чтобы к моей роли «экстры» приклеились теги вроде «сожаления», оставалось только пробовать всё подряд.

Я вытащила одно из разноцветных перьев, украшавших мою шляпу.

Погладив его пару раз, чтобы пригладить ворс, я окунула его в ведро с краской почти целиком.

Пером, с которого капала алая краска, я принялась рисовать на стене.

В обычных обстоятельствах меня следовало бы оштрафовать за порчу общественного имущества.

Но, как ни прискорбно, я никому не была интересна.

Благодаря этому я не только не получила штрафа, но и в полной мере насладилась свободой творчества. Я использовала все перья, но так и не дождалась ни единого замечания.

«Ха… Неужели придется использовать последнее средство? Не думала, что докачусь до такого».

Всё равно сегодня я решила отбросить всякое достоинство. Терять уже было нечего.

Сделав глубокий вдох, я медленно опустила голову.

Хорошо, поехали!

Плюх. Пышные, похожие на сахарную вату голубые волосы погрузились прямо в ведро с краской.

http://tl.rulate.ru/book/168728/11754617