Готовый перевод The Maid and the Vampire / Горничная и вампир: Глава 11: Нелепость и покорность (11)

Рабочий кабинет находился на третьем этаже. Помещение, в которое Арым вошла с позволения хозяина, на удивление оказалось довольно скромным. Комната была не слишком большой. В глубине, прямо напротив входа, стоял массивный письменный стол, приковывающий взгляд, а между ним и дверью располагались низкий столик и диван. На этом мебель заканчивалась. Однако пол пребывал в полнейшем беспорядке: повсюду валялись книги, а под ногами шуршали бумаги. Среди вороха листов виднелись обрывки смятой бумаги и восковые печати.

Миллард Трэвис невозмутимо работал посреди этого хаоса. Он сидел за столом и обыденно изучал какой-то документ.

Арым никак не могла привыкнуть к этой картине. Ведь когда Логан Рамонт только начал показывать ей поместье, этот мужчина лежал в постели, а теперь он как ни в чем не бывало занимается делами. К тому же, этот человек совсем недавно вонзал кинжал в стену прямо у её шеи. Не верилось, что он способен с таким спокойным лицом изучать бумаги. Арым втайне окрестила его затворником, который никогда не покидает своей темной комнаты, и оттого её удивление было еще сильнее.

Был и другой повод для изумления — освещение в кабинете. На окне, расположенном чуть выше уровня стола, не было штор, и солнечный свет беспрепятственно проникал внутрь, создавая идеальные условия для чтения. Даже под прямыми лучами вампир не превратился в пепел. Оказалось, он не из тех вампиров, что гибнут от солнца. Тогда почему в его спальне стояла такая непроглядная темень? Арым в недоумении склонила голову. Неужели его нелюбовь к свету была лишь вопросом личных предпочтений?

Солен подошла к столику. Она расставила на нем принесенную еду и по очереди начала переставлять на серебряный поднос посуду, оставшуюся, видимо, после прошлого приема пищи. Арым поспешила следом и принялась помогать Солен. В отличие от старшей горничной, которая двигалась ловко и бесшумно, каждое движение Арым сопровождалось громким звоном посуды.

Судя по всему, в прошлый раз на обед тоже подавали ореховый пирог. Почти нетронутый десерт — от него откусили разве что кусочек — целиком перекочевал на поднос. В душе Арым затеплилась надежда. Очевидно, герцог не слишком жаловал это блюдо. Как бы ей выпросить остатки? Можно ли его съесть? Конечно, вкуснее всего он, когда еще теплый. Пока Арым составляла остывший пирог на поднос и выпрямляла спину, в её голове крутились мысли о том, какая участь постигнет этот десерт.

Солен, поставив на поднос чайный сервиз, тоже выпрямилась. Теперь им оставалось лишь тихо уйти. Солен, не проронив ни слова, направилась к двери, и Арым последовала за ней. И именно в этот момент вампир, который с самого начала даже не взглянул на них, подал голос:

— Куда это вы?

Стоило вампиру заговорить, как Солен тут же обернулась. Арым, среагировав на её быстрое движение, поспешно отступила на шаг за спину старшей горничной, оказавшись спиной к двери. Она старательно изображала примерную горничную. По этой же причине она хранила молчание, предоставив право ответа старшей горничной.

— Мы собираемся отнести посуду на кухню.

Вот. Солен ответила так, словно это было само собой разумеющимся. Если бы Арым посмела встрять, то, возможно, снова получила бы пощечину. Арым усмехнулась про себя, не поднимая головы. Это была маленькая победа её собственного здравомыслия.

— Солен.

— Слушаю, Ваша Светлость.

— Твоя память, кажется, стала совсем плохой.

В его голосе сквозила ирония. Арым невольно приподняла взгляд на вампира. Он сидел, слегка наклонив голову, с крайне недовольным видом.

— Ты забыла, что я велел оставить её при мне?

— Простите меня.

Солен тут же упала на колени. Арым поспешно последовала её примеру, склонившись в поклоне, хотя совершенно не понимала серьезности ситуации. Слова о том, чтобы «оставить при себе», явно относились к ней. Но стоило ли из-за этого падать ниц? Лицо вампира не сияло радостью, но и сильного гнева он не выказывал. Такая покорность казалась чрезмерной.

Впрочем, вскоре Арым нашла для себя объяснение. В конце концов, перед ней был вампир, который в любой момент мог лишить человека жизни. Даже если такое поведение казалось излишним, лучше уж пасть ниц, чем упрямиться и умереть.

— Ты жива до сих пор только потому, что достаточно сообразительна. Так оправдывай мои ожидания.

Его голос звучал вяло и медленно, в каждом слове чувствовалась усталость. Послышался скрежет ножек стула о пол. Направляясь к столику, он приказал:

— Уходи.

В тот же миг Солен забрала поднос Арым и вышла одна. Арым еще не успела осознать прошептанное на ухо: «Оставайся здесь», как осталась одна. Она слегка приподнялась и посмотрела на дверь. Солен исчезла мгновенно, даже не переходя на бег. «Старшей горничной абы кто не становится», — пронеслась в голове мысль о поразительной скорости её ухода.

Арым робко огляделась, гадая, можно ли ей уже встать. Вампир, не обращая на неё ни малейшего внимания, уселся на диван. И что ей, черт возьми, делать? Арым стиснула зубы и, заставив себя изобразить на лице подобающее выражение, спросила:

— Господин, могу ли я встать?

— Нет.

Последовал краткий и ясный ответ. Опешив от такой наглости, Арым переспросила:

— Нельзя?

— Да.

Арым широко распахнула глаза. От возмущения у неё пропал дар речи. Почему это нельзя? Ей что теперь, ползать тут прикажете? Пока Арым пребывала в замешательстве, вампир отрезал кусок пирога, положил его на маленькую тарелку и измельчил вилкой. Видя, как он подносит кусочек на вилке к губам, Арым внезапно выкрикнула:

— Нельзя!

С этим криком она сорвалась с места. Ах, если бы она знала, что так получится, лучше бы встала сразу, не спрашивая разрешения. Сожалея в душе, Арым на коленях поползла к дивану. Расстояние было меньше двух метров, но с каждым «шагом» её гордость таяла. Осознание того, что из-за её крика вампир теперь пристально за ней наблюдает, лишь добавляло стресса. Наконец Арым добралась до дивана и оперлась рукой о подлокотник, чтобы удержать равновесие.

Перед мужчиной, который с бесстрастным лицом смотрел на неё сверху вниз, держа в руке тарелку, Арым решительно протянула правую руку.

— Господин, отдайте это мне. Я должна попробовать первой.

Мужчина пристально смотрел на неё, но Арым изо всех сил старалась не тушеваться. Она напустила на себя такой вид, будто совершенно лишена чувства страха. Брови мужчины слегка дрогнули, но она не обратила на это внимания.

— Ты что, приказываешь мне?

Договорив, вампир еще сильнее скривился, словно собственные слова вызвали у него отвращение. «Ой», — мысленно вскрикнула Арым, пытаясь успокоиться. «Не трусь. Только не трусь».

— Как я! Могу! Посметь!

Арым принялась яростно отрицать это, расставляя акценты в словах так, будто сама мысль об этом была невозможной. Она ни за что не должна показать свой страх. Повторяя про себя это как клятву, она принялась поспешно оправдываться:

— Там может быть яд, поэтому я должна попробовать первой.

— С чего бы это?

На лице вампира отразилось полное непонимание. «Ломается, значит», — подумала Арым и с еще более недоуменным видом возразила:

— Потому что я ваша личная горничная.

— И что с того?

— Разве личные горничные существуют не для того, чтобы делать подобные вещи?

«О чем она вообще говорит?» — в их взглядах, встретившихся в тот миг, читалось одно и то же.

Встретившись с этим абсолютно непонимающим взглядом вампира, Арым на мгновение растерялась. Неужели она ошиблась? Неужели это не так? На самом деле Арым и сама смутно представляла, в чем заключаются обязанности «личной горничной». Все её знания ограничивались парой веб-новелл и зарубежных сериалов о дворцовых интригах. Она лишь туманно предполагала, что «личная» означает постоянное присутствие рядом, а значит, и роль дегустатора ядов. Эта догадка, подкрепленная страстным желанием отведать теплого пирога, в итоге переросла в твердую уверенность, поэтому она без колебаний ползла к нему на коленях. Ведь это был законный способ поесть вкусненького!

Однако, увидев озадаченное лицо местного жителя, она вдруг осознала, что, возможно, совершает нечто крайне постыдное. Лицо Арым мгновенно вспыхнуло. Забыв о совете Солен не болтать лишнего, она продолжала нести чепуху:

— Насколько я знаю, личные горничные делают именно это. Разве ваша прошлая служанка так не поступала? Но раз уж я стала вашей личной горничной, я хочу заботиться о каждой мелочи. А вдруг там яд? Если вы пострадаете от яда в моем присутствии, моё сердце просто разорвется.

Разумеется, Арым не верила всерьез, что пирог отравлен. Как-никак он герцог, и угроза отравления наверняка должна быть под контролем — это с одной стороны, а с другой — она просто легкомысленно не допускала мысли о реальном яде.

Тем не менее, сказанное вслух звучало довольно убедительно. Для собственной безопасности Арым было выгодно, чтобы этот вампир жил долго и счастливо. Если он вдруг умрет, её точно могут продать какому-нибудь извращенцу-аристократу. В итоге Арым даже почувствовала некое подобие ответственности за жизнь вампира.

— Поэтому я съем это первой. Если со мной всё будет в порядке, тогда приступайте к еде и вы.

«Рука сейчас отвалится», — ворчала про себя Арым, поторапливая его, но вампир, не меняя хмурого выражения лица, поднял вилку. На её кончике по-прежнему красовался кусочек пирога размером с ноготь большого пальца. Пока Арым предавалась унынию — осознав, что пирога ей всё-таки не видать — вампир поднес вилку к её губам. Вилка, оказавшись перед самым её лицом, не остановилась, а настойчиво попыталась проникнуть внутрь.

— ?

Арым от неожиданности плотно сжала губы. Она почувствовала колючее прикосновение вилки. Герцог, казалось, пытался силой просунуть её, но, видя, что Арым не открывает рот, раздраженно произнес:

— Ешь живей. Ты же сама сказала, что должна проверить, не умрешь ли от яда.

Нет, она никак не ожидала, что он будет кормить её с рук. Арым приоткрыла рот и зубами стянула кусочек пирога. Не успела она и пару раз прожевать, как кусочек скользнул в горло. Вкус был божественный. Она и не подозревала, что та женщина — настолько искусный повар, вкус превзошел все ожидания. Этот пирог был куда вкуснее того, что она покупала в кондитерской на свои скудные карманные деньги, дрожащими руками отдавая каждую монету. А это значило, что одного кусочка было катастрофически мало.

— Это… это невероятно вкусно! Но порция такая маленькая, что я никак не могу понять, есть там яд или нет, господин. Кажется, еще один кусочек — и я буду знать наверняка.

Арым чувствовала, как горят её щеки, но продолжала стоять на своем. Не зря ведь говорят: стучите, и вам откроют. И действительно, герцог отколол еще кусочек и протянул ей. Второй раз был так же великолепен. У Арым не хватило наглости просить добавки, поэтому, с трудом подавив желание, она произнесла:

— Хм. Кажется, яда нет. Можете есть спокойно.

Герцог мельком взглянул на Арым и принялся один за другим отправлять кусочки пирога в рот. Он так долго жевал крохотный кусочек, что, казалось, вовсе не собирался его глотать. А уж выражение его лица… Можно было подумать, что он жует камни. Он выглядел как вегетарианец, которого заставили есть мясо, или как человек, которого принудили съесть фасоль, которую он так старательно выковыривал из риса.

Глядя на это лицо, которое было ничем иным, как оскорблением для повара, Арым думала совсем о другом.

«Так… и когда же мне можно будет встать?»

Прислонившись лицом к подлокотнику, она незаметно уселась по-турецки.

---------------------------= Послесловие автора ---------------------------=

Спасибо за лайки, подписки и комментарии!!!!

Жанр — ромфант. У меня такое чувство, что это прямо РОМ!ФАНТ!!! Как ни старайся игнорировать, отношения хозяина и горничной выглядят очень фэнтезийно. Я прекрасно знаю, что на самом деле всё было не так, но это фикшн, щедро сдобренный моими личными вкусами☆. Извиняюсь за эти оправдания, хе-хе... хе...

http://tl.rulate.ru/book/168587/11746516