Готовый перевод The Maid and the Vampire / Горничная и вампир: Глава 10: Нелепость и покорность (10)

Если бы перед Арым не стояла цель — войти в доверие ради спасения собственной жизни, в тот миг, когда зубы вонзились в её руку, она бы лишилась чувств от ужаса или стала бы отчаянно сопротивляться, вызвав гнев вампира. В таком случае она вряд ли смогла бы сейчас расхаживать здесь в качестве горничной, сохранив все конечности в целости. В этом отношении Арым чувствовала искреннюю благодарность к Логану Рамонту. Хотя само её прибытие в запертом экипаже трудно было назвать приятным, именно благодаря ему у неё сложился образ этого человека как кого-то доброго. Ведь так сложно плохо думать о том, кто дал тебе зацепку для выживания.

Логан Рамонт, очевидно, слышал слова Арым, но ничего не ответил. Посчитал ли он, что они не заслуживают ответа, или просто не нашёл подходящих слов — Арым знать не могла.

Логан, как и велел вампир, подробно ознакомил Арым с поместьем. Здесь — рабочий кабинет, там — гостевая комната, в этом конце — гостиная, в том — банкетный зал и так далее. После столовой на первом этаже их путь пролёг через кухню, откуда они вышли через боковую дверь. К тому времени, как они осмотрели дом управляющего, хижины для слуг и конюшни, Арым казалось, что её пятки стёрты в кровь. Ноги невыносимо ныли и горели. Боль была такой острой, будто кожу содрали целиком. Однако Арым оставалось только терпеть.

Да и что ещё ей оставалось делать? Она не могла просить о лечении.

Когда этот бесконечный осмотр поместья завершился и Логан с Арым вошли в жилую зону для горничных через боковую дверь главного здания, они столкнулись с Солен. Стоя за спиной Логана и наблюдая, как он и Солен обмениваются кивками, Арым гадала, что ей делать дальше. Вернуться в спальню вампира на третий этаж и перенести оставшиеся десять с лишним книг в библиотеку? Или подойти к Солен, которая смотрела на неё так, будто хотела что-то сказать?

Но ситуация разрешилась сама собой, не считаясь с её желаниями.

— Господин Логан, у вас есть поручения для этой горничной?

— Нет, — без промедления ответил Логан.

— Тогда я заберу её ненадолго.

— Поступайте как знаете.

Логан слегка кивнул и зашагал дальше по коридору. Он даже не взглянул на Арым, оставшуюся позади. Его походка была лёгкой, словно он избавился от лишнего груза. Куда он так спешит? То, что он пошёл в сторону центрального холла, а не по чёрной лестнице, вновь напомнило Арым о пропасти в их социальном положении.

В пустынном деревянном коридоре остались только Солен и Арым. Солен жестом велела следовать за ней и первой вошла в их комнату. Она придержала дверь и отступила в сторону, пропуская Арым. Первое, что бросилось Арым в глаза, — это белый чепец, лежащий на кровати.

— Используй это, — сказала Солен, указывая на головной убор.

Арым взяла его в руки. Грубая ткань. В нём она, должно быть, станет похожа на медсестру былых времён или на работницу отдела дегустации в супермаркете. Она неумело надела его на голову. Широкий чепец полностью скрыл её волосы. В эпоху, когда нельзя было рассчитывать на такие удобные вещи, как липучки, его приходилось фиксировать, завязывая узлом на затылке. После того как Арым несколько раз промахнулась и не смогла завязать ленты должным образом, Солен не выдержала и сделала это за неё.

— Благодарю вас, старшая горничная, — пробормотала Арым.

Она поправила чепец. Арым никогда не любила головные уборы: они казались ей тесными и непривычными. Однако, если это послужит защитным экраном для её чёрных волос, она готова его носить. Если это поможет ей вписаться в местную среду.

Внезапно раздался тяжёлый вздох. Вздрогнув, Арым подняла голову и встретилась взглядом с Солен, которая смотрела на неё как на несмышлёного ребёнка.

— Что же ты такое сделала? — спросила Солен голосом, в котором смешались раздражение, недоумение и капля сочувствия. Это был вопрос, который она больше не могла держать в себе.

Приказ сделать эту чужестранку личной горничной Его Светлость отдал вчера поздно вечером. Сразу после кровопийства, пребывая в характерной для этого состояния истоме, герцог вызвал Логана Рамонта и Солен, чтобы объявить, что девица из каменной комнаты теперь будет его служанкой. Логану и Солен оставалось только молча подчиниться. Им пришлось проглотить свои мысли о том, что нельзя нанимать человека с неясным происхождением, что для личной горничной герцога требуются особые навыки и условия, и что, в конце концов, следовало хотя бы посоветоваться с Филиппом Лораном.

У девчонки был глуповатый вид, будто она ничего не понимает. От этого Солен становилось ещё тревожнее.

— Что же ты сделала, раз Его Светлость решил оставить тебя при себе? Ты хоть понимаешь, как дорога жизнь? Знаешь ли ты, что это значит...

Её пылкая речь закончилась очередным вздохом.

Арым про себя проворчала, что именно потому, что она ценит свою жизнь, она так и поступила. Кто бы мог подумать, что самым безопасным местом будет не где-то снаружи, а прямо подле вампира? В некотором дерзком расположении духа Арым отметила про себя, что обитатели этого дома называют герцога по-разному. Этот господин, Логан Рамонт, называет его Главой рода, Солен — Вашей Светлостью. А сама она называет его Хозяином. До чего же неорганизованное семейство.

— Мне нужно многому тебя научить, но Его Светлость требует привести тебя немедленно, так что ничего не поделаешь. Просто делай то, что велят, и не делай того, о чём не просили. Лишних слов не роняй. Одно неловкое движение — и ты можешь выйти оттуда мумией, так что, если хочешь жить, будь осторожна. К тому же я больше не горю желанием выносить очередной труп.

Только тогда Арым осознала способ убийства, к которому прибегал вампир. Видимо, если ему что-то не нравилось, он вонзал клыки и высасывал кровь до последней капли, оставляя лишь иссушенную оболочку. Ей пришло в голову, что то, что она приняла за «неопределённо мягкий характер», на самом деле могло быть просто нежеланием тратить силы. Ведь чтобы убить Арым, чья кровь была невкусной, ему пришлось бы применить чисто физическую силу.

«Нет», — мысленно возразила себе Арым. Даже если вампир испытывал отвращение к удушению или расчленению, должна быть более глубокая причина, по которой он не убивал людей — по крайней мере, судя по её собственному опыту. Она это чувствовала.

Солен посмотрела в коридор. Оценив солнечный свет за окном, она сказала:

— Пошли. Надо хоть немного перекусить. А потом отнесём еду герцогу.

Они прошли по коридору на кухню. Там женщина, по всей видимости повариха, как раз доставала из печи готовый пирог. Аппетитный аромат заполнил всё пространство.

— Постой здесь, — Солен остановила Арым у порога и вошла внутрь одна. Женщины о чём-то недолго шептались. Время от времени они поглядывали на Арым. Солен сохраняла полную беспристрастность, в то время как повариха рассматривала девушку с некоторым интересом. После этого они продолжили разговор.

Для Арым это ожидание было сродни пытке. От запаха еды желудок сводило судорогой. Даже звук закипающей воды стал раздражителем. Если бы только она могла съесть хоть кусочек этого пирога... Арым заворожённо смотрела на блестящую, идеально пропечённую коричневую корочку.

— Ну, дай нашей новенькой чего-нибудь поесть.

— Конечно. Иди сюда, деточка. Надо же, Филипп всё ворчал, кто это у нас новый, а это совсем ещё ребёнок.

— Я и забыла про этого старика. Надо бы их познакомить, но сейчас этот монстр бушует, так что ничего не успеваю.

Пока Солен устало потирала лоб, Арым взяла кусок хлеба, протянутый женщиной, и начала жадно есть. Горячий пирог был бы лучше, но выбирать не приходилось. Она так давно не ела нормальной пищи, что ей было не до капризов. Увидев, как девушка поглощает хлеб, женщина рассмеялась.

— Ха-ха, похоже, ты и впрямь проголодалась.

Она дала Арым стакан воды и ещё один кусок хлеба. Арым расправилась и с ним.

Жуя второй кусок, Арым украдкой разглядывала женщину. Это была дородная дама. Её каштановые волосы с заметной проседью были собраны в пучок, а жёлтый фартук закрывал почти всю переднюю часть тела. На её фартуке не было тех оборок, что украшали передник Солен — он был предназначен исключительно для работы. Арым невольно посмотрела на свой фартук. Белый изначально, теперь он был серым от пыли.

— Это Арым, новенькая. А это Роня, она здесь главная на кухне.

— Арым? Какое необычное имя.

— Она не всегда будет успевать к общему обеду, так что, когда она будет приходить, присматривай за ней.

— Положись на меня. Так что, обед Его Светлости понесёте этим путём?

— Да. Будь добра.

Роня засуетилась. Она достала широкое блюдо, положила на него пирог и накрыла крышкой. Поднос, тарелки, вилки и ножи — всё было из сияющего серебра. Солен занялась чаем. Наблюдая за их слаженной работой, Арым пребывала в некотором замешательстве от перемены атмосферы.

Ещё утром Солен строго велела называть её старшей горничной и даже ударила по щеке за то, что Арым схватила её за одежду. А теперь она просит повариху позаботиться о ней, и сама Роня дала ей два куска хлеба. Арым чутко уловила в их взглядах проблески жалости. По сути, это был первый теплый прием с тех пор, как она оказалась здесь. Это разительно отличалось от отношения горничных, которых она встречала в коридоре.

У неё возникло предчувствие, что эти женщины могут стать её союзницами. По крайней мере, они не будут ненавидеть её без причины. Стоит ли попытаться сблизиться с ними? Эта мысль огорчила её — она осознала, что вынуждена рассматривать даже крупицы чужой доброты как инструмент для выживания.

Еда была разложена на два серебряных подноса. Солен первой взяла поднос с заварочным чайником. Арым, естественно, подхватила поднос с пирогом. На лестнице, где они были только вдвоём, Арым осторожно позвала Солен:

— Старшая горничная.

— Что?

— Хоз... Его Светлость тоже ест?

Арым вовремя поправилась. Называть герцога «хозяином» наедине с ним было для неё естественным. Но произносить это при других... Когда все вокруг называют его Главой рода или Вашей Светлостью, называть его Хозяином в одиночку было унизительно и стыдно.

— Ест? А-а.

Солен усмехнулась.

— Понятия не имею. Мне всё равно. Но раз еды на тарелках становится меньше, значит, ест, наверное? Или, может, он просто имитирует повадки смертных.

От этого туманного ответа любопытство Арым только разгорелось. Может ли он есть что-то помимо крови? Даже если может, ей хотелось, чтобы вампир не проявлял интереса к обычной еде. Чтобы ей доставались остатки его пирога. Тот хлеб, что она съела только что, был пищей для выживания: она съела его с голоду, но не получила удовольствия. Если бы ей удалось попробовать хоть кусочек этого ароматного блюда... Она невольно сглотнула слюну.

— Сейчас мы идём в рабочий кабинет.

— В рабочий кабинет? — переспросила Арым. Она смутилась своего желания поесть и неловко кашлянула.

— Да. Там есть стол, на который мы ставим подносы. Мы просто оставим еду там и заберём пустую посуду.

— Э-э... Мы не будем ждать, пока он закончит трапезу?

— Ты в своем уме? — Солен оглянулась на неё и снова ускорила шаг. — А если ему что-то не понравится, и он решит выпить твою кровь, что тогда? Нужно вовремя уходить. Мы ведь хотим жить, не так ли?

Последние слова Солен пробормотала как вздох, будто обращаясь к самой себе. Арым, чувствуя тяжесть серебряного подноса, втайне переживала: «Смогу ли я действительно так просто уйти?»

http://tl.rulate.ru/book/168587/11746515