Готовый перевод Ascension: How a Forgotten NPC Became the Emperor of the Universes / Восхождение: Как забытый NPC стал Императором Вселенных: Глава 2. «Вход в „Море Миров“! Четыре режима!»

Лай Тяньюнь не зря слыл опытным сыщиком. Оперируя крупицами информации, он быстро восстановил картину произошедшего.

Для обывателя призрак в роли убийцы звучал дико, но для Управы Покоя стычки с нечистью были обыденностью.

Начальник уезда Сюй побледнел как полотно и выдавил:

— В ловле привидений мои люди не сильны, так что полагаюсь на вас.

— Тпру! — К ним во весь опор примчался гвардеец тици. Спрыгнув с коня, он преклонил колено:

— Господин байху, могилу зятя семьи Ян разрыли! В гробу пусто, Гу Чуна нигде нет!

— Пропал? — Лай Тяньюнь задумчиво потер заросший щетиной подбородок. — Найти его любой ценой. Живым или мертвым! Чтобы выманить Ян Жунжун, он нам необходим. Даже его труп сослужит добрую службу.

…

[Привязка терминала к воплощению «Другого Я» завершена!]

[Под воздействием пространственно-временных сил пробужден врожденный талант: «Распределение Очков Повышения»!]

[В работе терминала «Моря Миров» зафиксированы аномальные изменения. Изучайте их самостоятельно!]

[Игрок может войти в «Море Миров» в любое время. Желаем удачи!]

Череда уведомлений вырвала Гу Чуна из забытья. Он лежал на жестких досках кровати.

Врожденный талант? Аномалия терминала?

Эти вести заставили его замереть.

Впрочем, сейчас, едва придя в себя, было не время для игр. Нужно было разобраться, где он очутился.

Гу Чун открыл глаза и огляделся.

У кровати – куча дров, над головой – соломенная крыша с прорехами, сквозь которые в дождь наверняка хлестала вода. Похоже, его привезли в родной дом.

С краю на той же лежанке свернулась калачиком чумазая девчушка лет пяти-шести, время от времени что-то лепетавшая во сне. Его сестра, Гу Сяосан.

— Очнулся? — На пороге сидел старик Гу. Его смуглое лицо было изрезано морщинами. Он угрюмо попыхивал трубкой, набитой крепким табаком.

Услышав шорох, отец обернулся, но взгляд его оставался тяжелым. Не прошло и двух дней, как сына-примачка вернули из богатого дома. И хотя он не знал подробностей, соседских пересудов было не избежать.

Матушка Гу тем временем споро плела соломенные лапти. В засуху, когда поля стояли голыми, приходилось искать любой приработок.

Услышав слова мужа, она отложила работу и посмотрела на севшего в постели сына. — И зачем ты вернулся, малец? — Вздохнула она. — Даже если в семье Ян тебя обижали, мог бы и потерпеть. Здесь-то тебя только голод ждет.

Когда-то семья Ян дала за Гу Чуна двадцать лан серебра в приданое, но стоило деньгам попасть в дом, как большую часть тут же разобрали в долг родственники и соседи.

В деревне Синего Нефрита люди жили просто, и в такие времена на интриги сил ни у кого не оставалось. Все привыкли помогать друг другу: Гу и сами не раз принимали помощь, так что отказать умирающим от голода близким было невозможно.

Теперь у старика Гу оставалось лишь пять лан, припасенных на налоги в конце года. Урожая нет, а налоги плати, иначе загремишь на каторжные работы, где и кости не соберешь.

Слова матери про голод не были преувеличением. Половину года жители деревни жили впроголодь, и смерти целых семей в зимнюю пору были делом привычным.

Родители надеялись, что Гу Чун приглянется богачам и будет подкидывать им хоть немного на еду, а он вернулся ни с чем.

Радость от встречи быстро сменилась горечью.

— Сегодня отдыхай, — подытожил глава семьи, выбив трубку о порог. — А завтра пойдем в дом Ян просить прощения. Что бы там ни случилось, как бы они над тобой ни измывались – лишь бы сыт был, остальное стерпим.

— Семья Ян устроила для меня свадьбу костей, — Гу Чуну было трудно называть их «папой» и «мамой» в новой обстановке, но объясниться было необходимо. Он не стал ничего утаивать и рассказал, как его похоронили заживо.

Родители замолчали. Они-то думали, их сын вытянул счастливый билет, а оказалось, богатеи его жизнь и в грош не ставили.

— Видать, надо благодарить ту госпожу Не Сяоцянь, что прислала тебя сюда, иначе гнил бы в чистом поле, — с содроганием прошептала мать.

— Не Сяоцянь? — Гу Чун мысленно отметил это знакомое имя. Благодарность не была ему чужда. С терминалом «Моря Миров» он мог стать сильнее любого в этом мире, так что долг он обязательно вернет.

Маленькая Сяосан давно проснулась, но сидела тихо, во все глаза глядя на брата. Точнее – куда-то ему за спину.

— Братик, — позвала она, когда в комнате воцарилась тишина. — А что это за сестрица у тебя за спиной? Это твоя жена?

— Какая еще сестрица? Не пугай меня, Сяосан! — Гу Чун вздрогнул и строго прикрикнул на девочку.

— Да вон же та сестрица, прямо за тобой. Она тебя за шею обнимает, и у нее красный платок на голове.

Девчушка надула губки, обидевшись на окрик.

От этих слов по затылку Гу Чуна пронесся ледяной сквозняк. Стало зябко, хотя за окном стоял летний зной. Он вспомнил то странное дыхание, которое слышал в гробу. Свадьба костей… Неужто он и впрямь притащил призрачную невесту в дом?

Лица родителей тоже побледнели. Мать прикрикнула на дочь, велев не болтать глупостей.

Старик Гу, стараясь сохранять спокойствие, подбодрил сына:

— Не бойся. Завтра позову шаманку с восточного края деревни, она сильная, мигом всю нечисть выкурит.

Говорят, дети видят то, что скрыто от взрослых. После слов Сяосан тревога поселилась в каждом сердце.

К вечеру матушка сварила пустую кашу. Пора было ложиться спать. Еды не хватало, у всех четверых была куриная слепота – в сумерках они почти ничего не видели, и даже масляная лампа не спасала. Сон на закате был вынужденной мерой.

— Братик, кушай, — Сяосан протянула ему глиняную миску.

В жиже плавали лишь обрывки капустных листьев – ни капли жира, ни крупицы соли. Так жила вся деревня Синего Нефрита. Мясо видели только по большим праздникам.

— На такой диете немудрено ослепнуть, — проворчал про себя Гу Чун, залпом осушив миску. Ему катастрофически не хватало сил. Когда он потянулся за третьей порцией, отец так на него посмотрел, что парень нехотя отставил посуду.

Семья улеглась. Сяосан легла с братом, родители – в своей каморке. Отец предупредил: когда девчонка подрастет, Гу Чуну придется спать на полу. Даже в нищете правила приличия соблюдались строго.

Притворяясь спящим, Гу Чун сосредоточился на терминале.

— «Море Миров».

Тут же всплыло сообщение:

[Желает ли игрок войти в «Море Миров»?]

— Да!

Мир крутанулся перед глазами, и Гу Чун оказался посреди звездной реки, состоящей из мириад огней.

Это было не небо, а межпространственная прослойка Мухэ. Каждая точка света здесь была не звездой, а проекцией иного мира. Чем ярче сияние, тем выше его уровень.

[Пожалуйста, выберите игровой режим!]

Перед ним возникли четыре иконки:

[Цифровой режим]

[Режим перерождения]

[Режим истинного тела]

[Режим NPC]

— Режим NPC? — Гу Чун опешил. О таком он никогда не слышал.

Обычно в игре было три пути. Первый – перенос сознания в цифровое тело с возможностью бесконечного возрождения. Удобно, но все навыки в реальности приходилось переучивать с нуля.

Второй – перерождение. Игрок два месяца реального времени ждал «рождения» в новом мире, но зато мог вернуть до восьмидесяти процентов накопленной силы в свое настоящее тело.

Третий – вход истинным телом. Все достижения твои, но смерть в игре означает окончательную смерть.

А вот четвертый режим был чем-то новеньким. Видимо, та самая аномалия.

Однако сейчас активным был только «Цифровой режим», остальные светились серым.

— Тьфу ты, выбор без выбора! — Выругался он.

Гу Чун ткнул в «Режим NPC», но система сухо отозвалась: [Условия не выполнены!]. Как и в случае с другими платными режимами, здесь наверняка требовались горы опыта.

— Ну и ладно, у меня теперь есть свой талант!

Он выбрал «Цифровой режим». Столб белого света окутал его, и спустя мгновение Гу Чун исчез в пустоте.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/168073/11613279