Готовый перевод Half a lifetime of grievances, half a lifetime of love / Полжизни обид, полжизни любви: Глава 14. К свету мечты

Войдя в класс, Сун Нин первым делом поискала глазами Ма Тяньюя. И верно — он сидел на своем месте, уткнувшись в книгу, всё такой же невозмутимый, как и раньше.

Сун Нин догнала Линь Сяо и, едва заметно кивнув в сторону парня, прошептала:

— Как думаешь, учитель Яо знает, что он вернулся?

Линь Сяо задумалась:

— Сложно сказать. Ты же видишь, Ма Тяньюй — человек особенный. У него свои правила, он вроде и границ не нарушает, но делает всё по-своему. Одинокий волк.

Сун Нин вздохнула:

— Беда будет. Учитель Яо тоже не из тех, кто спускает такое с рук. Как бы искры не полетели.

Эти слова заставили Линь Сяо снова занервничать. Она невольно покосилась на Ма Тяньюя, втайне молясь, чтобы всё обошлось.

Класс постепенно наполнялся учениками. После недолгого шума воцарилась тишина — прозвенел звонок на вечернюю самоподготовку. Учитель Яо Цзянь замер в дверях, а затем неспешным шагом прошел к трибуне. Его взгляд скользнул по рядам. Заметив, что опоздавших нет, он удовлетворенно кивнул, но когда его глаза встретились с Ма Тяньюем, лицо учителя едва заметно изменилось. Впрочем, он не произнес ни слова.

Линь Сяо делала вид, что читает, но краем глаза следила за каждым движением учителя. Сердце колотилось в такт его шагам: она ужасно боялась, что Яо Цзянь начнет придираться к парню прямо сейчас. Обойдя класс, учитель развернулся и вышел.

Линь Сяо выдохнула с таким облегчением, будто сама избежала наказания. Она посмотрела на Ма Тяньюя — тот даже головы не поднял, словно всё происходящее его совершенно не касалось.

Затем её взгляд упал на Сун Нин. Подруга, обычно лениво листавшая тетрадки, сейчас работала с поразительным усердием. Линь Сяо тут же взяла себя в руки. Судьба Сун Нин стала для неё зеркалом: а что, если она сама не поступит в Первую школу? Неужели ей суждено, как матери, с рассвета до заката изнурять себя тяжелым трудом, теряя годы в бесконечной рутине? От этой мысли стало не по себе.

Теперь она знала точно: учиться нужно не просто ради оценок, а ради будущего — своего и своих родителей.

С четкой целью в голове Линь Сяо мгновенно погрузилась в мир формул и текстов. Оказалось, что когда ты знаешь, ради чего сражаешься, успех приходит быстрее. В этот вечер обе девушки показали чудеса продуктивности.

Когда прозвенел звонок об окончании самоподготовки, ученики шумной толпой хлынули из класса, и только эти двое остались сидеть, не замечая времени. Лишь когда дежурный учитель пришел выключать свет, они встрепенулись и поспешили к выходу.

По дороге в общежитие они наперебой делились впечатлениями. Усталость была приятной, а чувство выполненного долга придавало сил. Возле стадиона Сун Нин вдруг дернула подругу за рукав и указала на флагшток. Там, в неверном свете фонарей, стояли учитель Яо и Ма Тяньюй. Доносились обрывки жаркого спора. Линь Сяо замедлила шаг, надеясь расслышать хоть слово, но мужчины быстро разошлись. Заметив, что учитель идет в их сторону, девушки прибавили ходу. Вернувшись в комнату, они прильнули к окну, но улица уже была пуста.

В этот раз они не стали шептаться перед сном. Сун Нин ворочалась, не в силах уснуть. Она посмотрела на соседнюю кровать — Линь Сяо уже спала, дыша ровно и спокойно. С тех пор как они сдружились, Сун Нин перебралась поближе к подруге.

«Линь Сяо всегда держит слово, — подумала Сун Нин. — Хотела бы и я быть такой же». С этой мыслью она и провалилась в сон.

В общежитии ещё долго слышался шепот, который стихал лишь тогда, когда луч фонарика дежурного учителя скользил по стенам. Юность полна энергии, которой часто не хватает лишь одного — верного направления.

Линь Сяо спала без задних ног. Когда она открыла глаза, в комнате стояла абсолютная тишина. Она осторожно достала коробок спичек, чиркнула одной и при тусклом свете глянула на часы. Ровно пять утра.

На руке поблескивали тяжелые механические часы — подарок отца. Перед её отъездом Линь Дамин снял их со своего запястья и отдал ей, чтобы дочь всегда знала точное время. Это была самая дорогая вещь, которой он владел. Сперва Линь Сяо не оценила этот массивный мужской аксессуар, но отец сам отвез часы к мастеру, чтобы укоротить браслет под её тонкую руку.

До общего подъема оставалось полчаса. В комнате было прохладно, а под одеялом — так тепло и уютно... Линь Сяо на мгновение заколебалась, но решимость победила. Она выбралась из постели и легонько подтолкнула Сун Нин.

— Сун Нин, подъем!

— М-м-м, рано же ещё, — пробормотала та, не открывая глаз. — Давай поспим до звонка...

Линь Сяо решила не церемониться:

— Ты в педагогический хочешь или на ферму? Я иду заниматься, а ты решай сама.

Она знала: старые привычки Сун Нин не искоренить уговорами, нужен был только жесткий стимул. Линь Сяо быстро оделась и на прощание бросила:

— Я ушла. Потом не говори, что я тебя не звала.

Как только дверь за подругой тихо скрипнула, Сун Нин затерзалась.

«Да она с ума сошла, в такую рань! И меня с собой потащила... Может, ну его, этот "пед"? Поеду домой, и...» — но при мысли о том, что она на всю жизнь останется в этих горах, выйдет замуж и погрязнет в хозяйстве, ей стало по-настоящему страшно. Она пулей выскочила из-под одеяла, натянула одежду и бросилась догонять Линь Сяо.

Школьный двор встретил её тишиной и предутренней прохладой. Небо было глубокого иссиня-черного цвета, а вдали едва угадывались контуры спящих гор. Сун Нин замерла, широко раскинув руки. Она и не знала, что предрассветная мгла может быть такой красивой. В окне класса забрезжил слабый огонек. Сердце наполнилось странным теплом — наверное, так и ощущается надежда.

Сун Нин вбежала в класс. Линь Сяо подняла голову и улыбнулась. Она знала, что подруга придет.

— Прости, больше не буду медлить, — выдохнула Сун Нин.

Линь Сяо не ответила — она уже шепотом повторяла английские слова. Сун Нин зажгла свою свечу, и в классе стало совсем светло. Теперь, когда их было двое, страх отступил. Они прозанимались в полной тишине около получаса, прежде чем в коридоре раздались шаги остальных учеников.

http://tl.rulate.ru/book/167819/11565244