Готовый перевод Becoming a Big Shot in the 1970s [Transmigrated into a Book] / Стать боссом в семидесятые [Попадание в книгу]: Глава 58

— Не говоря уже о самом производстве, даже доуши и перечный порошок вы делаете сами. Это слишком затратно по времени и силам. За всё это время, директор Тан, вы наверняка уже заметили проблему, верно?

Тан Годун был умён — ему хватило одного намёка.

— Ты хочешь, чтобы деревня Шаншуй занималась изготовлением доуши и перечного порошка, а завод их закупал?

— Именно! Пищевому заводу нужно отвечать лишь за последний этап. Всё, что до него, можно распределить наружу. Так жители нашей деревни получат дополнительный доход, а вы сможете работать гораздо эффективнее! И ещё...

— Ещё? — приподнял бровь Тан Годун.

— Даже при таком раскладе пищевому заводу для двух новых продуктов всё равно придётся набирать ещё рабочих. Иначе просто не справитесь — это скажется и на производстве консервов. Кого вы наймёте, мне, конечно, не указывать. Но прошу вас, директор Тан, выделить дополнительно четыре места именно для жителей Шаншуй.

Тан Годун лёгко усмехнулся:

— Легко сказать! А если я откажусь?

Откуда у этого парня такая уверенность, что он обязательно согласится?

Шэнь Сюй тоже улыбнулся, прищурив глаза:

— Директор Тан, как вы думаете, если рецепт перечного соуса станет достоянием гласности и все начнут его делать, кто вообще будет покупать ваш?

Тан Годун вздрогнул. Улыбка исчезла с его лица, сменившись серьёзным и слегка раздражённым выражением.

— Директор Тан, такой способ могли придумать и в Шаншуй. Но всё это время, пока ваш перечный соус шёл нарасхват, а наши дела клонились к упадку, никто из нас так и не пошёл на этот шаг. Потому что это вредит всем без пользы самим себе. Люди в нашей деревне добрые — подобные подлости им не свойственны.

На самом деле в Шаншуй никто до такого и не додумался: в их понимании секретные рецепты всегда держали в тайне. Даже те немногие, кому эта мысль приходила в голову, не осмеливались её реализовать — ведь пищевой завод был могучей опорой, а деревня Шаншуй — всего лишь слабым плечом. Кто рискнёт вызывать гнев столь мощного партнёра?

Услышав эти слова, Тан Годун невольно дернул уголком рта: «Хм, значит, люди из Шаншуй не способны на подлости... Получается, это мы, на заводе, действуем по-подлому?»

— Директор Тан, всё, о чём я прошу, для вас не составит особого труда. Да, я делаю это ради односельчан, но и вашему заводу от этого никакого убытка не будет. Всё равно кого-то надо нанимать — так почему бы не взять наших? Тем более вы ещё и рецепт заправки для горячего горшка получите бесплатно.

Тан Годун долго и пристально разглядывал его:

— Если бы ты захотел продать этот рецепт заправки, я дал бы не пятьсот, а даже тысячу юаней — и, возможно, согласился бы. Тысяча — немалые деньги. Ты готов просто так отдать их? Ради своей деревни?

Взгляд Шэнь Сюя на миг дрогнул:

— Я ведь вырос в Шаншуй. Сейчас работаю в транспортном отряде — хорошая должность, отличные льготы. Тысячу юаней я рано или поздно заработаю. Но у жителей деревни такой возможности нет. Разве не так говорят руководители? Нужно помогать друг другу, стремиться к процветанию.

Эти слова были не совсем ложью. Жизнь у всех нынче трудная — если есть возможность помочь, почему бы и нет? Ведь даже среди эгоистичных и неблагодарных в Шаншуй большинство остаются простыми, добрыми людьми, умеющими быть благодарными. Даже такая, как Лю Дахуа, со всеми своими недостатками, искренне заботится о Шэнь Сюе.

Именно ради таких людей он и хотел помочь, насколько позволяли обстоятельства.

Хотя он и не скрывал от себя: в этом решении есть и личная выгода.

Тан Годун долго размышлял, наконец вздохнул:

— Раз ты уже готов раскрыть рецепт, у меня и выбора-то нет?

Значит, он согласился. Уголки губ Шэнь Сюя приподнялись:

— Что вы, директор Тан! Вы проявили великодушие — увидели, как трудно приходится Шаншую, и не захотели допустить, чтобы наше только что начавшееся побочное занятие провалилось. Эту доброту деревня Шаншуй запомнит надолго!

Тан Годун прекрасно понимал, что всё это — красивые слова, но услышать их было приятно. Ведь лучше представить дело так, будто он проявил благородство, чем признавать, что его попросту запугали и подкупили.

Автор примечает: Возможно, кто-то спросит — почему главный герой сам не делает «Лаoganма» или заправку для горячего горшка?

Во-первых, при массовом производстве таких продуктов запах слишком сильный — невозможно скрыть от соседей.

Во-вторых, собственных сил слишком мало. Сколько можно сделать? Сто порций — максимум несколько десятков юаней прибыли, а усилий — несметное количество. Ради этих денег изнурять себя — не стоит, ведь у героя есть куда более лёгкие способы заработка.

В-третьих, такие деньги его просто не интересуют.

Также по поводу героини: ранее уже поступали вопросы на эту тему. Я намеренно свела роль героини к минимуму. Поэтому не стоит задумываться над её характером, талантами, духовной совместимостью с героем и прочим. Героиня существует лишь ради соответствия жанровому тегу «любовный роман». Она — фоновый персонаж. Любая второстепенная женская роль в тексте, скорее всего, получит больше экранного времени, чем она. Так что смело игнорируйте героиню — она совершенно не влияет на сюжет!

Благодарности читателям, поддержавшим автора с 18 апреля 2020 года, 16:17:58 по 20 апреля 2020 года, 09:00:01:

Спасибо за меткие («громовые») подарки:

333 «счастье» (на работе, вечером) — 2 шт.

Спасибо за питательные растворы:

«Пространство рядом с собой любит немного» — 2 бутылки;

«Полный девяносто пять» — 1 бутылка.

Огромное спасибо за поддержку! Автор продолжит усердно работать!

Вернувшись в деревню Шаншуй, Шэнь Сюй пригласил Чжоу Дахая, Лю Цзиньшую, Чэнь Гуйшэна и Шэнь Юнься и рассказал им о «сделке» с Тан Годуном.

Четверо остолбенели, а затем пришли в восторг!

— Санцзы, это правда? — Лю Цзиньшуй теребил руки, не зная, как выразить радость. — Отлично! Прекрасно! Но...

Его тревожило другое:

— Ты ведь фактически угрожал директору Тану. Не будет ли тебе за это неприятностей?

— Нет! — Шэнь Сюй был уверен в себе. — Если бы я просто угрожал раскрыть рецепт перечного соуса, директор Тан, даже согласившись, всё равно стал бы меня ненавидеть. А если бы предложил только рецепт заправки для горячего горшка, это выглядело бы как отчаянная попытка угодить, и он бы не воспринял деревню Шаншуй всерьёз.

Сначала нужно дать ему сладкий кусочек — показать нашу ценность. Затем напомнить, что мы не беззащитны и не позволим собой манипулировать. Только так он начнёт относиться к нам с уважением. А когда наши люди попадут на завод, их там точно будут хорошо принимать.

Лю Цзиньшуй перевёл дух с облегчением. Чэнь Гуйшэн, однако, спросил с недоумением:

— Раз у нас есть рецепт заправки, почему бы не делать её самим, как раньше с перечным соусом?

Глаза Шэнь Сюя блеснули:

— Дядя Чэнь, разве урок с перечным соусом ещё не усвоен? Вы уверены, что в деревне снова не найдётся тот, кто продаст рецепт заправки? Тогда у меня в руках вообще ничего не останется!

Шэнь Юнься кивнула:

— Санцзы прав! Такие вещи нам не удержать. Жадность губит рассудок. Лучше передать это заводу — и получить выгоду, и принести пользу всей деревне.

Шэнь Сюй взглянул на неё с теплотой. Хотя Шэнь Юнься и женщина, она редко кто так разумен.

— Правда, прибыль от производства доуши и перечного порошка значительно ниже, чем от перечного соуса, — добавил он.

Лю Цзиньшуй замахал руками:

— Ничего страшного! Мало — да лучше, чем ничего.

— Верно. Но разве не лучше заработать чуть больше?

Лю Цзиньшуй удивился:

— А?

— Для перечного соуса, кроме доуши и перечного порошка, нужны ещё курица и свинина. Свиней выращивать долго — год уйдёт, и вес в двести цзиней не гарантирован. Да и едят они много. Сейчас в бригаде заготавливают свиной корм, а дома оставляют початки кукурузы — этого хватает на трёх свиней, может, ещё на одну-две потянет. Больше — уже нет.

Поэтому разводить свиней нецелесообразно. А вот кур — вполне. Куры растут быстро, а если корма не хватает — можно кормить червями. Червей легко разводить самим, достаточно немного земли. И куры несут яйца. Даже если завод их не купит, можно сдать в кооператив. А можно и самим есть — тоже неплохо.

Я уже договорился с директором Таном. Сейчас они закупают кур у птицефермы в соседнем уезде. Но если в нашем уезде появится своё производство, они, конечно, отдадут предпочтение местному. Наша деревня Шаншуй — не слишком большая, но и не крошечная. У завода связи шире — их перечный соус уже продаётся в соседней провинции, объёмы велики. Наших кур им хватит с лихвой.

Четверо переглянулись. Чжоу Дахай нахмурился:

— Ты хочешь организовать в деревне птицеферму?

Шэнь Сюй не подтвердил и не опроверг:

— Если захотим — можно и так. Это проще, чем завод перечного соуса. Но и здесь полно проблем. Как и раньше — кто будет управлять? Как организовать процесс? Все мы держали кур и знаем: не каждая выживает.

Что делать с павшими? На кого списывать убытки? Наказывать ли того, кто за ними ухаживал? Если не наказывать — могут халатно относиться. Но если наказывать — ведь куры иногда гибнут даже при самом тщательном уходе. Будет несправедливо ругать человека за то, что от него не зависит. Как найти золотую середину?

И главное — кто гарантирует, что никто не начнёт воровать яйца? Если кур десяток, можно сосчитать, сколько яиц должно быть. Но на ферме, где сотни голов, каждый день пропадает по три-пять яиц — кто это заметит? Поначалу кажется, что немного, но со временем набегает огромное количество.

Проблемы повсюду.

Лю Цзиньшуй понял его замысел:

— Ты предлагаешь поступить, как с перечным соусом: пусть каждая семья держит своих кур, а бригада потом забирает и взвешивает?

— Именно! Тогда каждый отвечает за свой урожай. Кто вырастил хорошо, а кто плохо — никому не виноваты. Но количество кур на семью всё же стоит ограничить. Например, по десять голов на семью, а в больших семьях — до двадцати.

Лю Цзиньшуй посмотрел на остальных:

— Что думаете?

Шэнь Юнься первой кивнула:

— Мне кажется, так отлично. Вы же знаете, на полевых работах всегда найдутся лентяи, которые, пользуясь системой «пять на человека, пять на труд», предпочитают меньше работать — всё равно получат свою долю зерна.

Меня такие особенно бесили. Сколько ни ругай бригаду — всё равно находятся наглецы, которым наплевать на критику. Они целыми днями бездельничают. А метод Санцзы мне очень нравится. Я полностью поддерживаю!

— Я тоже не возражаю, — поднял руку Лю Цзиньшуй.

Чжоу Дахай и Чэнь Гуйшэн, естественно, тоже согласились. Вопрос был решён.

Шэнь Сюй был доволен. Конечно, он понимал: хотя частное разведение и имеет недостатки, в перспективе коллективная ферма была бы выгоднее. Проблемы, о которых он говорил, при желании можно было решить.

Но он всё равно настоял на частном варианте. На ферме куры — общие, строго учтены. И ему, Шэнь Сюю, от этого никакой выгоды. Может ли он хоть разок полакомиться курицей? А вот если каждая семья держит своих — дело легализовано. Их семья заведёт десяток кур, захочется мяса — зарежут одну. Даже если кто-то увидит, максимум скажет: «О, Санцзы не жадничает!»

А сейчас, чтобы вкусно поесть, приходится считать дни: сколько прошло с прошлого раза, можно ли сегодня снова, какое оправдание придумать для происхождения мяса...

Конечно, он уже пару раз тайком ел мясо. Но так часто не получится — рано или поздно заметят!

Шэнь Сюй чувствовал, что из-за этого он измотался душевно!

Если бы можно было, он завёл бы коров, овец, лягушек и креветок... Но это нереально. Только куры — и то приемлемый вариант.

Проклятые времена! Его любимые рулетики из говядины и баранины! Его прыгающие лягушки! Его острые креветки в горшочке!

В душе Шэнь Сюя текли две широкие слезы-лапши.

Вопрос с разведением кур решили. Чжоу Дахай спросил:

— А как распределить четыре рабочих места на заводе?

В деревне Шаншуй столько народу — кому давать, а кому нет?

Шэнь Сюй усмехнулся:

— У нас ведь есть записи о том, кто сколько дней отработал за последние три года?

Шэнь Юнься ответила:

— Конечно! Без этого не распределишь ни зерно, ни мясо и деньги под Новый год, ни звания передовиков. Всё у меня записано!

— Прошу, тётя, покажите мне журнал.

— Хорошо! Сейчас принесу!

http://tl.rulate.ru/book/167721/11431251