Готовый перевод Crazy, All Crazy, It's Good to Be a Little Crazy / Психи, кругом одни психи: Даешь хаос в прямом эфире!: Глава 7. Отцовская любовь

Глава 7. Отцовская любовь

Небольшая заминка миновала, и игра в «Загибание пальцев» наконец-то началась по-настоящему.

Цю Чэнъе выступил первым и сразу же заявил о себе по-крупному.

— У меня есть пятьдесят зданий, — провозгласил он, окидывая взглядом остальных. — А у вас?

Брови его при этом высокомерно поползли вверх.

[Вот это да! Так ведь тоже можно?!]

[Ах ты богач бесчеловечный, я плачу…]

Цю Чэнъе, уверенный в своей победе, медленно обвёл взглядом круг. Увидев, как один за другим остальные участники загибают пальцы, он позволил себе самодовольную улыбку. Но улыбка застыла на его губах, не успев раскрыться до конца.

Потому что двое пальцев не согнули.

Шэнь Моцин лишь с сожалением вздохнул.

— Господин Цю, в игры надо играть честно. Если ты будешь сдаваться, в этом не будет никакого смысла, — произнёс он, и в его бархатном голосе прозвучала лёгкая укоризна. — Пятьдесят зданий — да кто же из нас их не…

В процессе речи его взгляд скользнул по остальным согнутым пальцам. Лёгкое недоумение мелькнуло в его глазах, сменившись искренним любопытством.

— А… у вас, что ли, нет?

Остальные ответили на это лишь неловкими, но вежливыми улыбками.

Мысленно же каждый из них рычал одно и то же: «Есть у меня, блин, такие!».

[Божечки! Да тут зарыт клад побогаче!]

[Так вот и остаются активы господина Шэня загадкой…]

[Придраться не могу, тут реально не к чему придраться]

[С господином Шэнем всё ясно, а эта Се Ми тут зачем высовывается?]

Только сейчас все обратили внимание, что пять пальцев Се Ми по-прежнему торчат вверх, словно пять обвинительных столбов, а сама она сидит с невозмутимым, как скала, видом.

Кто-то не выдержал и фыркнул.

— Пфф-ф… — Прочистив горло, Сяо Цзинси постарался сдержать улыбку. — Простите. Просто вспомнил одну забавную историю.

Он-то прекрасно знал, сколько весит Се Ми.

Пятьдесят зданий?

Да о чём она, бедная, вообще говорит?

Се Ми, однако, не собиралась ему потакать. Прямо глядя ему в глаза, она демонстративно подняла средний палец.

— Выпил бутылочку мартовской мочи — и нос задрал. Посмеешься над отцом — и жизнь твоя висит на волоске.

Улыбка мгновенно испарилась с лица Сяо Цзинси, оставив после себя лишь немой вопросительный знак в глазах.

«…?»

— Кажется, вы, ребята, не совсем понимаете, как в эту игру играть. Что ж, придётся мне вас поднатаскать, — с деланным сожалением произнесла Се Ми, вставая и театрально откашлявшись. — Цю Чэнъе сказал лишь, что у него есть пятьдесят зданий. Но он не уточнил, реальных или виртуальных. По умолчанию считается, что утверждение верно, если оно выполняется при любых обстоятельствах. А значит… — Она сделала драматическую паузу, выпрямив спину и воздев руку к небу, словно оратор на площади. — Я! Се Ми! В игре Поместье Мура владею пятьюдесятью домами! И это считается!

Она произнесла это с таким пафосом и воодушевлением, будто только что огласила манифест, меняющий ход истории.

Остальные просто остолбенели.

Неужели… так тоже можно?!

Шэнь Моцин первым нарушил тишину, начав аплодировать.

— Браво!

Если уж такой важный человек, как Шэнь Моцин, захлопал, остальным ничего не оставалось, как присоединиться к аплодисментам.

Может, они не всё до конца поняли, но выглядело это чертовски убедительно.

Ладно уж, лучше похлопать, чем сидеть с дурацким видом.

[Блин, да как это вообще работает?!]

[Хотя, погодите… она же по сути права. По правилам игры так и есть]

[Мне плевать! Эта стерва Се только что нахамила Сяо-инди! Сдохни, тварь!!]

Следующей была очередь Лю Восин.

— Я не очень хорошо умею в такие игры, — скромно призналась она, покусывая губу. — Так что скажу что-нибудь простое. — Она задумалась на секунду. — Я знаю сплетни про очень многих людей. Это считается?

Как дочь владелицы Агентства «Юсин», она говорила это со всей серьёзностью.

— А подтверди-ка, — немедленно подначила её Се Ми.

Лю Восин смущённо улыбнулась.

— Это же нельзя показывать в эфире.

Одно неосторожное слово — и Вейбо взорвётся.

— Но как тогда это проверить? — вступила в дискуссию Сюй Шуанжун. — При каком условии можно не загибать палец?

— Хм… Давайте так, — предложила Лю Восин. — Кто не загибает палец, должен рассказать три сплетни. И они должны соответствовать двум критериям. Первое: герои этих сплетень должны быть известными личностями, которых знают все. Второе: сами сплетни должны быть неизвестными широкой публике.

Услышав это, все остальные молча, но решительно загнули пальцы.

Ведь удовлетворить одновременно оба условия было чертовски сложно.

Известные всем люди — значит, звёзды шоу-бизнеса. Неизвестные сплетни — значит, прямо сейчас начнётся слив инсайдерской информации.

Кто рискнёт такое сказать?

Се Ми рискнула.

Её пять пальцев по-прежнему гордо торчали вверх, а выражение лица было таким решительным, словно она собиралась вступать в партию.

[Да как она не сгибает?! Неужели так хочет победить?]

[Готова на всё, лишь бы выслужиться перед Сяо-инди]

[Да с чего бы ей знать такое? Хочу посмотреть, как она будет выкручиваться]

— Э-это… — Лю Восин опешила. — Ну, тогда говори.

— А мне можно? — переспросила Се Ми, обернувшись к стоящему за кадром режиссёру Ню.

Тот удивился её внезапной деликатности, но как режиссёр он, естественно, жаждал, чтобы шоу становилось только скандальнее. Поэтому он нетерпеливо закивал.

— Конечно, конечно! Говори что хочешь!

— Тогда начнём с режиссёра Ню, — объявила Се Ми.

Режиссёр Ню: «?»

— Режиссёр Ню не любит овощи. Страдает запорами. Как-то раз не мог сходить в туалет, так расстроился, что в порыве отчаяния начал бить себя по лицу прямо в сортире.

Лицо режиссёра Ню побелело от ужаса. Он рванулся с места, намереваясь заткнуть Се Ми рот, но та с ловкостью олимпийского чемпиона перепрыгнула через спинку дивана и продолжила изливать поток откровений.

— Теперь про заместителя режиссера.

Заместитель режиссера, который секунду назад давился от смеха, мгновенно изменился в лице. С диким воплем он бросился в погоню за Се Ми.

Но догнать её не удалось.

— Его первый роман был виртуальным. Его интернет-возлюбленной оказался… режиссёр Ню, выдававший себя за девушку! Когда они встретились в реале, они устроили драку. Потом их задержали. И они продолжили драться прямо в камере!

Из груди заместителя режиссёра вырвался пронзительный, нечленораздельный визг.

К этому моменту вся съёмочная группа уже не могла сдерживаться, и по студии поползли первые сдавленные смешки.

Участники же перед камерами, стараясь сохранить лицо, отчаянно вспоминали самые грустные моменты своей жизни, чтобы не рассмеяться.

Все, кроме Шэнь Моцина, который уже катался по дивану от хохота, чуть не падая на пол.

— И последняя сплетня… — Се Ми на секунду замялась, словно не решаясь, о ком же сказать, и бросила взгляд на остальных членов съёмочной группы.

Те в один момент напряглись, будто увидев тигра, и дружно опустились на колени, моляще потирая ладони, словно мухи.

Никто даже не задумался, откуда она всё это знает.

В тот миг в их сердцах жила лишь одна мысль — спасайся кто может!

Се Ми всё же дрогнула и с тяжёлым вздохом опустила взгляд.

— Ладно, тогда скажу про Цю Чэнъе.

Цю Чэнъе резко вскочил на ноги, готовясь к худшему. Но, подумав, успокоился. Он же с ней не знаком. Что она может про него знать?

И снова уселся на место.

— Не судите по внешности, но Цю Чэнъе, несмотря на всю свою нормальность, на самом деле не—

Вжжжж!!

В мозгу Цю Чэнъе прозвучал оглушительный гул, и время будто замедлилось в десятки раз.

В то время как всё вокруг двигалось в замедленной съёмке, глаза Цю Чэнъе вспыхнули зелёным огнём. Его только что усевшаяся на диван задница мгновенно оторвалась от поверхности. Руки и ноги заработали в бешеном темпе, и он, словно аномальный титан из кошмарного сна, рванулся вперёд с нечеловеческой скоростью!

[Что это за штуковина пронеслась?!]

[Мать вашу, мутировавший аномальный титан!]

Зрителей в Сети чуть не хватил удар.

Бам!

В тот миг, когда рука Цю Чэнъе была готова накрыть рот Се Ми, его ногу кто-то ловко подставил. Он полетел вперёд и шлёпнулся лицом в пол, будто пёс, нашедший свою… кучу.

Виновник торжества, Шэнь Моцин, опирался щекой на руку, полулежа на диване, и смотрел на него с наигранным невинным выражением.

— Учитель Цю, вы что, так рано спать ложитесь?

Цю Чэнъе, обычно такой вспыльчивый и неуравновешенный, на удивление не разозлился. Он лишь, дрожа всем телом, протянул руку и ухватился за штанину Се Ми.

— Умоляю… не договаривай…

На лице Се Ми расплылась многозначительная, едва уловимая улыбка. Она проглотила оставшееся слово «…нормален».

— Я не могу исполнить твоё желание, — произнесла она торжественно. — Но отец может исполнить желание сына.

Цю Чэнъе на секунду замер, а затем, с покорностью обречённого, закрыл глаза.

— Папа!

Се Ми вспыхнула от восторга.

— Сыночек!!

http://tl.rulate.ru/book/167512/11618050