Готовый перевод His first love came back and I left / Его первая любовь вернулась, и я ушла: Глава 15. Что ты к ней чувствуешь?

Когда Цинь Сяо прибыл в больницу, его друг Юй Чи, облаченный в белый халат, уже поджидал его у лифта в VIP-корпусе.

Будучи, как и Цинь Сяо, выходцем из элиты Южного города, третий сын семьи Юй обладал не только впечатляющей внешностью, но и той особой, возвышенной аурой, что сразу выделяла его из толпы.

Просто стоя там, он притягивал восхищенные, а порой и ошеломленные взгляды молодых женщин. Некоторые даже использовали выдуманные предлоги, чтобы подойти и задать вопрос.

Войдя в холл, Цинь Сяо заметил, как Юй Чи, слегка наклонившись и небрежно сунув одну руку в карман халата, другой терпеливо указывал на что-то в бланке очередной «пациентки».

Каждое его слово, каждое движение дышали уверенностью и расслабленностью, но за этой легкостью сквозила та самая сдержанная надменность и легкая распущенность, свойственная богатым наследникам.

— Спасибо, доктор Юй. Могу я добавить вас в WeChat? Чтобы, если что, обсудить ход лечения, — девушка, впервые оказавшаяся так близко к доктору Юю, едва сдерживала волнение.

Слухи о том, что главный хирург отделения акушерства и гинекологии клиники «Юй Дафу» не только блестяще образован и происходит из влиятельной семьи, но и дьявольски хорош собой, ходили давно. Но она и не ожидала, что он окажется настолько обходительным. Это придало ей смелости попросить личный контакт.

Юй Чи не отказал прямо, но и не согласился. На его красивом лице играла дежурная, безупречная улыбка:

— Если у вас возникнут вопросы или сомнения, вы всегда можете связаться со мной через форму обратной связи в официальном аккаунте нашей больницы.

Девушка хотела сказать что-то еще, но Цинь Сяо уже подошел ближе.

— А-Чи.

Взгляд Цинь Сяо скользнул по девушке, и он вежливо кивнул ей.

Двое одинаково великолепных мужчин, окруженных непередаваемой аурой аристократизма, стояли перед ней. У девушки буквально округлились глаза. Поняв, что у них назначена встреча, она сочла за благо тактично удалиться, хотя и бросала напоследок полные сожаления взгляды.

Лишь когда её фигура исчезла в глубине холла, Цинь Сяо первым шагнул в лифт, бросил взгляд на Юй Чи и произнес с нечитаемой интонацией:

— Обаяние доктора Юя с годами только растет, я погляжу.

— Взаимно! — рассмеялся Юй Чи, вставая рядом.

Два высоких мужчины плечом к плечу отразились в зеркальных стенах лифта. Картинка была настолько идеальной, что хоть сейчас пиши с них портрет.

Лифт начал подъем.

— Ты смотрел отчет о медосмотре Тан Ло, который я отправил вчера вечером? — Юй Чи встретился взглядом с глазами Цинь Сяо в отражении зеркала.

Тот равнодушно обронил «угу», лицо его оставалось непроницаемым.

Брови Юй Чи слегка сдвинулись, и он продолжил:

— Если вы планируете ребенка, можно больше не предохраняться. Попробуйте сначала естественное зачатие.

Голос Цинь Сяо стал чуть глуше, когда он снова выдал короткое:

— Угу.

Он всегда был человеком с глубоким, скрытным характером, никогда не выставлявшим эмоции напоказ. Порой даже Юй Чи, его близкий друг, не мог разгадать, что творится у того в голове.

Лифт звякнул, достигнув верхнего этажа стационара.

Цинь Сяо вышел, широко шагая своими длинными ногами. Юй Чи на секунду замешкался, но последовал за ним.

— Палата Чжиюань в самом конце коридора.

— А-Сяо, — у самой двери Юй Чи вдруг остановился. — Что ты на самом деле чувствуешь к Тан Ло? Или, вернее сказать... что ты чувствуешь к Цяо Чжиюань?

Цинь Сяо на миг замер, но ничего не ответил. Постучав, он вошел в палату.

Цяо Чжиюань лежала на кровати, лицо её было бледным, к руке тянулась трубка капельницы.

— Господин Цинь, доктор Юй пришли, — тихо предупредила сиделка.

— А-Сяо! — при виде Цинь Сяо лицо Цяо Чжиюань мгновенно просветлело.

Сиделка помогла ей приподняться, Цинь Сяо подошел и поддержал её. Передав термос с едой сиделке, он привычным жестом коснулся лбом её лба, проверяя температуру, и только после этого успокоился.

— Почему вчера, когда мы говорили по телефону, ты не сказала, что заболела?

Он принес её любимый десерт — мягкий творог с османтусом из того самого ресторана для утренних чаепитий, который она обожала раньше. Забрав коробочку у сиделки, он протянул её девушке.

— Я знаю, что вчера Тан Ло расстроилась из-за моего появления. Она твоя жена, ты не можешь игнорировать её чувства. А я... я просто не хотела ставить тебя в неловкое положение, — ответ Цяо Чжиюань был пропитан нежностью, великодушием и тактом, идеально соответствуя её образу утонченной пианистки.

Протягивая руку за десертом, она неловко дернула кистью, и игла катетера причинила боль. Она тихо вскрикнула.

Юй Чи в это время в стороне давал указания сиделке по дальнейшему уходу.

— Выглядит очень аппетитно, я так давно этого не ела. А-Сяо, я хочу сначала попробовать тот, что со вкусом матча, — сказала Цяо Чжиюань с лицом, полным ожидания.

Тан Ло закончила разговор с Ши Юань, но еще долго стояла у залитого солнцем панорамного окна, сжимая телефон в руке.

Тишина длилась до тех пор, пока она не открыла ленту друзей и не увидела новую публикацию Цяо Чжиюань. Сердце, и без того неспокойное, рухнуло куда-то в бездну.

Любой зрячий понял бы, что ракурс для фото был выбран с особой тщательностью.

У больничной койки, рядом с женской рукой под капельницей, стояла коробочка с османтусовым десертом. Но главным в кадре была рука, держащая эту коробочку. Хотя в объектив попало лишь запястье, по выступающим венам и форме кисти можно было безошибочно определить — это рука мужчины.

Тан Ло узнала бы эту руку из тысячи. Эта рука бесчисленное количество ночей возносила её на вершины блаженства.

А часы Patek Philippe на запястье были тем самым подарком, который она лично выбирала для него на прошлую годовщину свадьбы.

«Только заболев, понимаешь: оказывается, ты, как и я, даже спустя столько времени помнишь, что дорого нашему сердцу».

Тан Ло смотрела на подпись Цяо Чжиюань под фото, чувствуя смесь горечи и иронии.

Даже если между ней и Цинь Сяо нет любви, она все же его жена. Простите, но она не настолько великодушна, чтобы спокойно наблюдать, как её муж открыто флиртует с другой женщиной.

Но и сделать она ничего не могла.

Как сказал вчера Цинь Сяо, их отношения были предельно ясны с самого начала.

Убрав телефон, Тан Ло с максимальной скоростью умылась, нанесла макияж и переоделась. У неё не было времени страдать из-за интрижек Цинь Сяо и Цяо Чжиюань. Она стремительно вышла из дома.

Сегодня на ней был строгий деловой костюм, разительно отличавшийся от её привычного повседневного или домашнего образа. Теперь она излучала ауру жесткости и решительности.

Днем ей и Ши Юань предстояла встреча с очень важным человеком. От этого зависело их будущее.

В переговорной комнате офиса Skim подходила к концу крайне официальная и напряженная встреча.

— Не зря вы стали победителем международного конкурса дизайна нижнего белья. Госпожа Тан, ваше понимание нашей индустрии, продукта, а также глубокий анализ потребительской аудитории намного опережают взгляды многих профессионалов рынка. Это именно то, что наша компания ищет в партнерах для прорыва.

— Поэтому я, от лица UMi, официально приглашаю бренд Skim к созданию совместной коллекции нового сезона — серии Secret Dream.

Все прошло так, как и надеялась Тан Ло.

Skim — бренд нижнего белья, который она основала три года назад вместе с лучшей подругой Ши Юань. За два года работы они добились определенного признания в узких кругах.

Однако по сравнению с UMi, брендом с мировым именем, узнаваемость Skim была каплей в море. Одни только ежегодные роскошные показы UMi, на которые тратились баснословные бюджеты, превращали каждого зрителя в их преданного поклонника и покупателя.

Коллаборация брендов — это шанс для Skim заявить о себе широкой аудитории. Это возможность и вызов, которые выпадают раз в жизни.

— Спасибо, Линда. Мы выложимся на полную! — Тан Ло и Ши Юань одновременно встали, уверенно и с достоинством пожимая руку бренд-директору UMi.

http://tl.rulate.ru/book/166360/10888745