Готовый перевод I'm the Blacksmith in the Starting Village, and All the Players Work for Me / Я — Кузнец в Начальной Деревне: Игроки думают, что я НПС, а я строю Империю: Глава 81 Не такие как все

Тяжелое дыхание Железного Клыка напоминало хрип старых мехов.

— Они… грабят этого кузнеца? — В единственном глазу орка отражалось недоумение. — Что в кузнице может быть такого ценного, чтобы идти на неё такой толпой?

Карл не ответил. В его логическом ядре всплывали картины Сезона S0: каждый раз, когда он обновлял ассортимент, «игроки» с таким же безумным рвением врывались в его лавку ради одной-единственной «синей» вещи с приличными характеристиками. Для них это был кратчайший путь к могуществу.

Но для разведчиков Аванпоста Зари подобная модель поведения выходила за рамки любого накопленного ими опыта выживания.

— Гляньте туда! Этот… что он делает? — Утренняя Заря снова вскрикнула, переведя взгляд на утес на другом краю деревни.

Внимание всех присутствующих на гребне переключилось на край обрыва. Там стоял «игрок» в простых холщовых одеждах, совершая какие-то странные, порывистые движения. А затем, под неверящими взглядами отряда, он просто шагнул в бездну.

Глухой удар донесся снизу.

Человеческая фигура распласталась на земле, тело замерло в неестественной позе. Смерть была мгновенной.

— Самоубийство? — Прохрипел Железный Клык. — Зачем? Это какой-то… обряд жертвоприношения?

Не успел он закончить фразу, как у ворот деревни вновь вспыхнул знакомый свет возвращения. Спустя секунды тот самый игрок, что только что разбился насмерть, невредимым вышел из сияния. Он почесал затылок, словно в раздумье, и… снова побежал к обрыву.

Та же точка. Тот же прыжок. Смерть. Возрождение.

Раз. Два. Три.

«Игрок» словно попал в жуткую петлю, с упоением повторяя цикл падения и воскрешения.

Мышцы Железного Клыка начали непроизвольно дергаться, от него начала исходить аура подавленной ярости.

— Довольно! — Взревел орк, хватаясь за боевой топор. — Этот безумец оскверняет саму смерть! Я пойду и… срублю ему голову! Посмотрим, как он воскреснет после этого!

Для тех, кто каждый день боролся за выживание, жизнь была священна, а смерть – непоправима. Поведение этого существа было самым мерзким надругательством над их верой.

— Не надо, — голос Карла был негромким, но он мгновенно осадил жажду крови орка. — Он не совершает самоубийство и не проводит ритуал. — Карл сделал шаг вперед, преграждая путь Железному Клыку. — Он собирает «данные».

— Данные? — Глаз орка налился кровью от ярости и непонимания.

— Именно, — спокойно пояснил Карл. — Он проверяет, с какой высоты нужно упасть, чтобы получить увечья или умереть на месте. Они измеряют «правила» этого мира собственными телами. Каждая смерть для них – лишь успешный сбор информации.

Это объяснение прозвучало куда холоднее и страшнее любого ритуала. Измерять физические законы мира ценой собственной жизни? Разум разведчиков отказывался это принимать.

— Это и есть те самые… «игроки»? — Утренняя Заря опустила монокуляр. На её лице, всегда хранившем печать эльфийского достоинства, впервые отразилась полная растерянность.

— Да, — Карл начал методично «переводить» отряду всё увиденное. Он указал на игрока, прыгающего на месте. — У него нет гвоздя в сапоге, и он не молится богам войны. Ему просто скучно ждать товарищей, и он прыгает. Многие из них так делают.

Затем он указал на женщину, жестикулирующую в пустоту.

— Она не говорит сама с собой. У них есть система связи, позволяющая общаться с союзниками на огромных расстояниях.

Наконец, его взгляд упал на группу, замершую перед домом старосты.

— Они не обращены в камень. Они «принимают задание». Тот старик, Батон, для них – лишь функциональный объект, «НПС», который выдает поручения и награды.

Физический движок. Командная связь. Квесты. НПС.

Каждое слово, слетавшее с губ Карла, точно раскаленная заклепка, вбивалось в сознание разведчиков. Сам Карл не ожидал, что его опыт из Сезона S0 станет настолько ценным разведданным.

Ярость на лице Железного Клыка сменилась оцепенением, а затем – бездонным молчанием. Он разжал пальцы на топоре и, словно лишившись костей, прислонился к скале.

Утренняя Заря же отреагировала иначе. Она лихорадочно извлекла из сумки пустой кристалл маны и резную палочку. Магический камень в её посохе запитал остриё энергией.

Она начала яростно записывать.

«Неизвестная группа… кодовое имя „игроки“».

«Способность первая: Свойство бессмертия. Физически неуничтожимы, возрождаются в определенных точках света».

«Модель поведения №1: Сбор данных. Посредством самоистязания тестируют „правила“ мира, например, „урон от падения“».

«Модель поведения №2: Бессознательные хаотичные действия (прыжки на месте)…»

Слова на языке эльфов вспыхивали на поверхности кристалла. Чем подробнее становились записи, тем сильнее дрожали руки волшебницы. Эти крушащие основы «правила» заставляли её чувствовать, что всё её многолетнее обучение превращается в фарс.

В этот момент со стороны перелеска донесся шум. Отряд мгновенно переключил внимание.

Группа из пяти «игроков» окружила огромного мутировавшего кабана. Этот зверь был куда опаснее панцирных жуков: его шкура покрылась костяными наростами, а клыки мерцали фиолетовым светом Бездны.

Схватка была свирепой. Воин, шедший впереди, совершил ошибку и попал под таранный удар. Мощные клыки с легкостью распороли дрянную кожаную броню и вошли глубоко в грудь. Игрок на мгновение замер, подброшенный в воздух, а затем рухнул на землю. Его жизненная сила стремительно угасала.

В следующую секунду под взглядами всего отряда труп не истек кровью и не остался гнить. Он мгновенно распался, превратившись в мириады белых искр, и бесследно растворился в воздухе. Не осталось даже пятнышка крови.

На гребне холма воцарилась гробовая тишина. На руке Така, сжимающей прибор, вздулись вены.

Спустя несколько секунд у ворот деревни, в месте, которое разведчики окрестили «камнем возвращения», вспыхнул свет. Тот самый игрок, которого только что растерзал кабан, появился вновь, громко ругаясь.

— Черт! Ну и дамаг у этой свиньи! У меня вся снаряга «покраснела»!

Осмотрев дыру на своей броне, он, не раздумывая, развернулся и припустил к кузнице, над которой вился дым. Цель была ясна: починить вещи и вернуться за местью.

Вся эта сцена – от смерти до возрождения и подготовки к реваншу – заняла меньше полуминуты. Визуальный шок и крушение мировоззрения от увиденного превосходили всё, что они наблюдали до этого.

Железный Клык смотрел вслед бегущему человеку. Этот ветеран, полжизни сражавшийся с тварями на оскверненных землях, начал мелко дрожать. И это был не страх. Это был трепет, поднимающийся из самых глубин души – смесь ужаса и осознания абсурдности бытия.

— Это… это армия, которую невозможно убить, — прошептал он, точно в бреду.

Так медленно обернулся. Он не смотрел на орка, его приказ предназначался эльфийке.

— Утренняя Заря.

— Слушаю!

— Кристалл запечатления – включи запись на полную мощность. Каждая деталь, всё, что здесь происходит, должно быть сохранено с абсолютной точностью.

— Будет исполнено!

Заря направила магию в кристалл. Он вспыхнул ослепительным светом, начиная впитывать магическую проекцию того, что видел монокуляр. Теперь это были не просто слова – это были доказательства. Свидетельство, способное вызвать тектонический сдвиг в умах командования Аванпоста Зари.

И тут ситуация резко изменилась. В Деревне Прибрежной все «игроки» – и те, кто сражался, и те, кто прыгал со скал, и те, кто толпился у кузницы – замерли в одно мгновение. Словно само время нажало на паузу.

А затем, под немым взором разведчиков, над головой каждого «игрока» соткались строки из золотого света – странные письмена, которые местные жители не могли прочесть. Вся деревня погрузилась в жуткую, абсолютную синхронность. Все «игроки» разом вскинули головы, вглядываясь в небеса.

http://tl.rulate.ru/book/166325/11366725