Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 172. У тебя что, мозги заледенели?

Глава 172. У тебя что, мозги заледенели?

По мере того как они приближались к перевалу, впереди, за узким зевом скал, начали проступать неясные силуэты. Там, на открытом пространстве, уже собралось несколько групп людей, явно прибывших заранее. Они разделились на три лагеря, заняв господствующие позиции вокруг входа.

Было очевидно, что это именно те три силы Южного Региона, о которых упоминал Лань Тяньхэ — обладатели остальных железных обломков. Появление процессии Секты Лазурной Луны не осталось незамеченным: десятки взглядов, острых и холодных, тут же скрестились на вновь прибывших.

Первыми, кого они увидели на юго-востоке от входа, была группа практиков в белоснежных одеждах. Мужчины в строгих халатах и женщины в изящных дворцовых платьях казались высеченными из чистейшего льда. Красивые, статные, с тонкими чертами лиц, они излучали ауру отрешенности и благородства, словно само их присутствие воздвигало невидимую стену между ними и простыми смертными.

Впереди стояли двое, но всё внимание приковывал лидер — мужчина на вид лет тридцати. Его длинные волосы свободно рассыпались по плечам, прямые брови вразлет подчеркивали глубину глаз, сиявших подобно звездам, а кожа белизной могла поспорить со свежим снегом. Он стоял, заложив руки за спину, окутанный аурой безмятежного холода.

Заметив Лань Тяньхэ, он едва заметно кивнул.

— Глава секты Лань, — голос его звучал чисто и ровно.

— Глава секты Мин, — Лань Тяньхэ ответил вежливым кивком. — Я вижу, вы, как всегда, пунктуальны.

Затем его взгляд переместился на девушку, стоявшую чуть позади лидера. Она была высока и стройна, её лицо, обрамленное белыми шелками, казалось воплощением неземной красоты и чистоты.

— А это, должно быть, новая Святая Дева Озера Зеркального Сердца? — Лань Тяньхэ одобрительно сощурился. — Поистине выдающаяся юная особа.

Девушка грациозно склонила голову в чинном поклоне.

— Мин Сусинь приветствует главу секты Лань.

Пока шел обмен любезностями, в голове Чжун Цина раздался спокойный голос Лань Тяньхэ, передававший информацию через божественное чутье: «Это люди из Озера Зеркального Сердца, первоклассной секты с юго-запада Южного Региона. Их наследие уходит корнями в глубокую древность, а мощь ничуть не уступает нашей Секте Лазурной Луны. Тот мужчина — их лидер, Мин Юэсянь. Его культивация достигла Царства Трех Инь, он невероятно опасен».

Чжун Цин не ожидал, что Лань Тяньхэ решит так подробно просветить его, но лишь слегка кивнул в ответ, сохраняя невозмутимость. Тем временем Мин Юэсянь, глава Озера Зеркального Сердца, мимоходом скользнул взглядом по Чжун Цину, но задерживаться на нем не стал.

В этот момент к ним направилась другая группа.

— О, неужели это сам Лань Тяньхэ? — раздался громкий, пропитанный иронией голос. — Что-то вы припозднились. Я уж было грешным делом подумал, что вы решили и вовсе не показываться.

К ним приближались практики в сине-белых одеждах с затейливыми узорами. От каждого их жеста веяло нескрываемым высокомерием и властностью. Увидев их, Лань Тяньхэ едва заметно поморщился, но тут же вернул лицу маску безразличия.

— Глава секты Хань, вы шутите, — спокойно парировал он. — Если бы мы не пришли, как бы вы открыли вход в тайное измерение? Прийти сюда и поцеловать закрытую дверь — не самая заманчивая перспектива, не так ли?

Одновременно с этим Лань Тяньхэ вновь обратился к Чжун Цину через передачу голоса: «Юный друг Чжун, будь осторожен. Это практики из Секты Морозного Меча. Они — новая сила, возвысившаяся в нашем Южном Регионе за последние годы. Несмотря на свою молодость, по силе они уже сравнялись со старыми первоклассными кланами. Они крайне агрессивны, постоянно расширяют свои владения и уже уничтожили немало мелких сект. Их методы дерзки и беспощадны, старайся держаться от них подальше».

Возглавлял группу высокий и худощавый мужчина с холодным, неприятным лицом. За его спиной виднелся тяжелый короб для мечей.

— Справедливо, — холодно усмехнулся он. — Говорят, чтобы отпереть врата, нужно как минимум четыре обломка. Но чтобы открыть их полностью, нужны все шесть. Даже если собрать нас четверых, у нас было бы лишь четыре части. Я годами посылал людей на поиски оставшихся двух, но всё тщетно. И вот надо же — сегодня они сами приплыли к нам в руки.

Его глаза, подобные двум ледяным иглам, впились в Чжун Цина.

— Похоже, этот юноша не из Секты Лазурной Луны?

Этого человека звали Хань Минфэн, и он, как и остальные лидеры, был мастером Царства Трех Инь. Чжун Цин, чьи одежды и аура разительно отличались от спутников, выделялся как белое пятно на черном фоне. Но важнее было другое: обладая своим обломком, Хань Минфэн мгновенно почувствовал присутствие сразу двух артефактов у юноши.

— Кто же ты такой, малец? — прищурился Хань Минфэн. — Как так вышло, что у тебя в руках сразу два железных лепестка?

К этому времени подоспела и третья группа. Эти люди были облачены в черное, а на их груди золотыми нитями были вышиты свирепые, извивающиеся цзяо. От них исходила почти осязаемая, дикая и кровожадная аура, которую они даже не пытались сдерживать.

«Это Секта Черного Цзяо из Болота Черных Вод», — прозвучал в голове Чжун Цина голос Лань Тяньхэ. «Говорят, в тех краях когда-то пролилась кровь истинного дракона, породив бесчисленное множество черных водяных цзяо. У этой секты есть тайный метод укрощения этих тварей и поглощения их зловещей энергии Ша-ци. Так они закаляют свое Мистическое Демоническое Тело Черного Цзяо. Они — старая и грозная сила. И хотя они редко выбираются за пределы своих болот, их свирепость и властность превосходят даже Секту Морозного Меча. Будь начеку».

Во главе черных стоял рослый, крепко сбитый мужчина с бледной кожей и хищным выражением лица. На его шее, выглядывая из-под воротника, виднелась часть татуировки в виде чешуйчатого хвоста. Его звали Гунсунь Ляо. Он был известен своим буйным нравом, и даже Лань Тяньхэ не был уверен, что сможет одолеть его в открытом бою.

Теперь все четыре силы, владевшие ключами, были в сборе.

Лань Тяньхэ, отвечая на немой вопрос Хань Минфэна, произнес ровным голосом:

— Это мой юный друг, Чжун Цин. Мы встретились в пути, и по счастливому совпадению именно у него оказались последние два обломка. Благодаря ему мы сможем открыть тайное измерение во всей его полноте, что, несомненно, выгодно для всех нас.

Хань Минфэн издал короткий, сухой смешок.

— Вот как? — Он шагнул к Чжун Цину, обдавая его волной холода. — Слушай сюда, парень. Откуда у тебя эти железки?

Чжун Цин лениво поднял на него глаза.

— А тебе какое дело?

Взгляд Хань Минфэна мгновенно заледенел.

— Несколько лет назад моя секта напала на след одного из обломков, но его украли прямо у нас из-под носа, — процедил он сквозь зубы. — У меня есть серьезные подозрения, что вором был именно ты. А ну, живо отдай их мне, я должен проверить.

Чжун Цин медленно повернул голову и посмотрел на Хань Минфэна так, словно перед ним был не великий мастер, а куча навоза, внезапно обретшая дар речи.

— Слышь... — протянул он с искренним недоумением. — У тебя что, мозги окончательно заледенели?

Хань Минфэн на мгновение лишился дара речи от такой наглости, а затем его лицо исказилось от ярости.

— Щенок! Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?!

Вокруг него завихрилась ледяная, пронизывающая до костей аура меча. Воздух зазвенел от напряжения, готовый в любую секунду взорваться сталью.

— Я даю тебе последний шанс. Отдай обломки по-хорошему, и я, так и быть, забуду о твоем длинном языке.

Глава Секты Черного Цзяо, Гунсунь Ляо, окинул Чжун Цина хищным взглядом и оскалился в жуткой улыбке, обнажив неровные зубы.

— Малец, у тебя же их два, верно? Сделай доброе дело — отдай один мне, а другой главе секты Ханю. А мы за это позволим тебе уйти отсюда на своих двоих. Как тебе такое предложение?

Однако Чжун Цин даже не удостоил их ответом. Он стоял с таким видом, будто эти двое были назойливыми мухами, чье жужжание лишь слегка утомляло.

Будучи главами первоклассных сект, чьего гнева боялись целые провинции, Хань Минфэн и Гунсунь Ляо никогда в жизни не сталкивались с подобным пренебрежением. Ярость вспыхнула в их глазах подобно лесному пожару. Гунсунь Ляо, не выдержав первым, сжал кулаки, и на его коже проступила темная чешуя. Он явно был готов перейти от слов к делу.

http://tl.rulate.ru/book/166312/11270654