Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 139. Великое потрясение Святых Земель Уяшань

Глава 139. Великое потрясение Святых Земель Уяшань

Пока Цзун Минле надрывал глотку в безумном, почти животном крике, лицо Чжун Цина оставалось неподвижной маской. В его глазах, холодных и прозрачных, точно застывший иней, не отражалось ни тени сочувствия или колебания.

— Сказал всё, что хотел? — негромко произнес Чжун Цин, и его голос, лишенный эмоций, прозвучал надтреснуто и зловеще в наступившей тишине. — Раз козырей у тебя больше не осталось, значит, пришло время отправляться в последний путь.

Он медленно, почти лениво начал поднимать руку, готовясь оборвать нить жизни своего врага.

— Ты не смеешь! Ты не можешь меня убить! Я... я не умру здесь! — лицо Цзун Минле побагровело, вены на шее вздулись, а в расширенных зрачках плескалось безумие загнанного в угол зверя.

Внезапным, лихорадочным движением он взмахнул рукой, и из его кольца-хранилища хлынул поток артефактов. Десятки, сотни магических предметов, талисманов и защитных дисков вылетели наружу, окутывая Чжун Цина ослепительным сиянием. Цзун Минле, не заботясь о последствиях, разом активировал их все, заставляя детонировать в разрушительном каскаде вспышек.

Впрочем, для Чжун Цина эта отчаянная попытка не имела ровным счетом никакого значения. Магический шторм разбивался о его ауру, не в силах причинить вреда.

Однако именно в это мгновение в дрожащих пальцах Цзун Минле появился древний свиток. С диким хрипом он раздавил его, высвобождая скрытую мощь. Пространство за его спиной со стоном содрогнулось, и в самой ткани реальности, словно под ударом невидимого топора, разверзлась зияющая рана.

— Пространственный свиток? — Чжун Цин с легким любопытством изогнул бровь и на мгновение опустил руку, позволяя событиям идти своим чередом.

Рваные края пространственного разлома пошли рябью, стремительно стабилизируясь. Сквозь мерцающую пелену по ту сторону проступили очертания иного мира. Это была величественная гора, чья вершина вонзалась в самое небо, утопая в жемчужных облаках. На самом пике, среди клубящегося тумана, гордо возвышался грандиозный дворец, чей золоченый купол сиял в лучах чужого солнца.

Это была главная обитель Святых Земель Уяшань — родовое гнездо и неприступная крепость клана Цзун.

В глазах Цзун Минле вспыхнула искра безумной надежды. Этот свиток был его самым ценным сокровищем, последним рубежом обороны. В отличие от обычных жетонов телепортации, способных перенести человека на тысячи ли, этот артефакт буквально прорубал прямой коридор между двумя точками. Там, за гранью, был его дом. Там были те, кто защитит его от любого врага.

Его ноги, еще мгновение назад подгибавшиеся от ужаса, обрели небывалую силу. С нечленораздельным воплем Цзун Минле бросился в зев пространственной трещины.

— На помощь! — вопил он, захлебываясь собственным криком. — Отец, спаси меня! Предок, на помощь!

*

В то же самое время, по ту сторону разлома.

Святые Земли Уяшань полностью оправдывали свое имя. Хотя их называли «горой», на самом деле это была колоссальная горная цепь, раскинувшаяся на необъятных просторах. По своим масштабам и богатству эта обитель не только не уступала, но и превосходила остальные четыре великие Святые Земли.

На бесчисленных пиках высились изящные пагоды, террасы и павильоны, соединенные парящими мостами. В лучах заката, пробивающихся сквозь вечный туман, они казались сказочными чертогами богов. За долгие тысячелетия Уяшань превратилась в настоящий райский уголок, который в народе благоговейно называли Обителью Бессмертных Уя.

В самом сердце этих гор высился Пик Облачного Утеса — самый высокий и величественный. Именно здесь располагался Зал Бескрайности, сердце власти секты.

В этот час Глава Секты, Цзун Даотянь, находился в уединенном саду за главным залом. Перед ним в воздухе парила массивная сабля, окутанная багровым пламенем. Это было Божественное оружие Королевского ранга, которое он пытался подчинить своей воле.

«Еще день... Всего один день, и я окончательно усмирю эту строптивую сталь», — на губах Цзун Даотяня заиграла довольная улыбка.

Это сокровище было обретено в древнем тайном измерении совсем недавно. По счастливой случайности, атрибуты оружия идеально гармонировали с его собственной техникой. Если он завершит процесс очищения, его личная мощь возрастет настолько, что он сможет в одиночку противостоять главам других четырех Святых Земель. Он станет фактически непобедимым для любого, кто не достиг Царства Земной Ци.

Поглощенный мечтами о грядущем величии и триумфе, Цзун Даотянь уже видел себя негласным правителем всех земель. Но внезапно тишину сада прорезал истошный, полный агонии крик.

— На помощь! Отец, спаси меня!

Цзун Даотянь вздрогнул, и концентрация его на мгновение дрогнула. Гнев мгновенно вспыхнул в его груди: какой безумец осмелился мешать ему в такой критический момент? Если этот невежа сорвет процесс очищения Божественного оружия, Цзун Даотянь лично сотрет его в порошок вместе со всей семьей.

Но через секунду до него дошел смысл услышанного. Этот голос... он принадлежал его сыну, Цзун Минле.

— Предок, на помощь!

Снова раздался вопль, на этот раз еще более надрывный. Цзун Даотяня словно ударило током. Он окончательно убедился, что это его единственный наследник.

— Кто?! Кто посмел поднять руку на моего сына в моих же владениях?! — взревел он, бросая саблю и срываясь с места.

Вместе с ним в небо взмыли десятки старейшин Уяшань. Крики молодого господина были настолько полны отчаяния, что никто не посмел остаться в стороне. Если с наследником что-то случится, гнев Главы Секты будет страшен.

Впереди, прямо в небе над центральной площадью, пространство пошло трещинами. Из рваного проема, пошатываясь, вывалился Цзун Минле. Он выглядел жалко: одежды превратились в лохмотья, волосы спутались и были покрыты грязью, а на лице застыла маска первобытного ужаса.

Увидев отца и старейшин, Цзун Минле задрожал от облегчения, в его глазах вспыхнула безумная надежда.

— Отец! Скорее, спаси меня! За мной гонится... А-а-а!

Он не успел договорить. Из пространственного разлома, вслед за ним, медленно высунулась бледная, изящная рука. Длинные пальцы, казавшиеся почти прозрачными, неспешно и властно сомкнулись в воздухе.

Цзун Минле, словно беспомощный цыпленок, был схвачен невидимой гигантской ладонью. Его тело дернулось, из легких вырвался хрип, и его начало неумолимо затягивать обратно в пустоту разлома.

Цзун Даотянь пришел в неописуемую ярость. Он вложил всю свою мощь мастера Царства Солнечной Ци в сокрушительный удар, направляя его в сторону таинственной руки.

— Дерзкий наглец! А ну отпусти моего сына!

Однако его яростная атака, способная сровнять с землей гору, исчезла в пространственном разломе, словно камень, брошенный в бездонный колодец. Бледная рука даже не дрогнула, приняв на себя удар без малейшего вреда. Напротив, пальцы начали сжиматься сильнее.

Крак...

Звук ломающихся костей Цзун Минле эхом разнесся над площадью, перекрывая его истошный крик.

— Пощади! — взмолился Цзун Даотянь, его голос сорвался на хрип. — Оставь его в живых!

Цзун Минле в последней вспышке сознания протянул руку к отцу:

— Отец... спа...

Договорить он не успел. Пальцы таинственной руки резко и беспощадно сомкнулись в кулак.

Прямо на глазах у Цзун Даотяня его сын превратился в кровавое месиво. Плоть и кости были смяты с такой силой, что превратились в бесформенный комок. Фонтан горячей крови брызнул во все стороны, окропив лицо и одежды застывшего в небе Главы Секты.

Цзун Даотянь замер. Его тело мелко дрожало, а взгляд был прикован к кровавым ошметкам, падающим на плиты площади.

— Мой... мой сын... — прошептал он, не веря своим глазам.

В этот миг сквозь еще не закрывшийся разлом Цзун Даотянь наконец увидел того, кто стоял по ту сторону. Это был молодой человек в простых холщовых одеждах. Его лицо было спокойным, почти безмятежным, а взгляд — глубоким и непостижимым.

Кровь прилила к лицу Цзун Даотяня, его глаза налились багрянцем, а из горла вырвался нечеловеческий, истерический вопль:

— Тварь! Животное! Ты убил моего ребенка! Я уничтожу тебя!

Пространственная трещина начала стремительно затягиваться. Цзун Даотянь рванулся вперед, вкладывая в этот рывок всю свою скорость, но было поздно. Разлом захлопнулся прямо перед его носом, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха. Образ Чжун Цина и его равнодушное лицо навсегда запечатлелись в памяти обезумевшего от горя отца.

— Кем бы ты ни был, ты труп! — Цзун Даотянь закинул голову и взревел так, что содрогнулись небеса. — Даже если ты скроешься на краю света, я найду тебя! Я вырежу весь твой род до седьмого колена! Я хочу его смерти! Смерти!

Старейшины, стоявшие поодаль, в ужасе переглядывались. В их глазах читался шок и нескрываемый страх.

Единственный сын Цзун Даотяня был жестоко убит прямо у него на глазах. Все знали, насколько сильно Глава Секты дорожил наследником. Цзун Минле был его поздним ребенком, а для мастера Царства Солнечной Ци в таком возрасте зачать потомство было почти невыполнимой задачей. Теперь его род прервался навсегда.

Небо над Святыми Землями начало темнеть, словно сама природа чувствовала приближение бури. Не было сомнений: всю Уяшань ждало великое потрясение, равного которому не было веками.

http://tl.rulate.ru/book/166312/11139452