Готовый перевод Ten-Thousandfold Return: When My Disciple Establishes the Foundation, I Ascend Directly to Immortality / Возврат х10 000: ученик делает шаг — я становлюсь Святым!: Глава 138. Что такое истинное отчаяние

Глава 138. Что такое истинное отчаяние

С резким жестом Цзун Минле выпустил на волю двух марионеток. Воздух вокруг них мгновенно задрожал и раскалился: одну окутали неистовые, режущие плоть вихри, другую — ревущее, жадное пламя. Эти Парные марионетки Ветра и Пламени, чья мощь подавляла саму волю к сопротивлению, рванулись в атаку, целясь прямо в Ши Сяотяня и У Юэ.

Тем временем Сюаньчжоу-цзы, хищно прищурившись, метнулся к Чжун Цину. Старик был абсолютно уверен в легкой победе: костный возраст юноши не превышал восемнадцати лет, а значит, по его логике, и великой силы в нем быть не могло. Ему казалось, что стоит лишь убрать с пути Ши Сяотяня и его товарища, как этот дерзкий мальчишка станет легкой добычей, которую можно будет взять голыми руками.

Старейшина бросил мимолетный взгляд на спутников Чжун Цина, ожидая увидеть на их лицах панику, но к своему удивлению заметил лишь полное, почти ленивое спокойствие. Те даже не вздрогнули, когда на них обрушились марионетки. В их глазах не было ни тени беспокойства за своего господина.

В сердце Сюаньчжоу-цзы кольнуло недоброе предчувствие. «Что-то здесь не так...» — мелькнуло в голове, но остановиться он уже не мог.

В следующее мгновение Чжун Цин, чей взгляд стал холоднее могильного камня, небрежно указал на него пальцем. Недавняя спесь Сюаньчжоу-цзы испарилась вместе с ним самим. Прямо на глазах у ошеломленной толпы старейшина, еще секунду назад излучавший смертельную угрозу, вдруг рассыпался мелким серым прахом. Ветер подхватил остатки его тела, мгновенно развеивая их по свету. Мастер не успел издать ни звука — лишь мертвая тишина повисла там, где он стоял мгновение назад.

Сюаньчжоу-цзы просто не повезло. В этом мире было не так много людей, которыми Чжун Цин по-настоящему дорожил, но Глава Секты Сюань Юаньхун определенно входил в их число. Вид тяжело раненного друга вызвал в душе Чжун Цина холодную, расчетливую ярость. В иное время он, возможно, и позволил бы себе немного «поиграть» с противником, но сейчас гнев не оставлял места для забав. Один жест — и враг обращен в пепел.

Цзун Минле застыл, его разум отказывался воспринимать увиденное. «Что... что произошло?» — билась в голове единственная мысль. Куда исчез старейшина Сюаньчжоу-цзы? Он потратил несколько секунд, пытаясь осознать, почему от одного тычка пальцем мастер такого уровня просто перестал существовать.

Но когда ледяной взор Чжун Цина переместился на него самого, до наследника наконец дошло. Его тело пробила крупная дрожь.

— Сюаньчжоу-цзы убит! — взревел он, бледнея так, словно из него разом выкачали всю кровь. — Парные марионетки Ветра и Пламени, ко мне! Назад!

Куклы тут же бросили Ши Сяотяня и У Юэ, послушно возвращаясь к хозяину.

— Задержите его! — пронзительно закричал Цзун Минле, указывая на Чжун Цина. Пока марионетки бросались в самоубийственную атаку, сам он, не раздумывая ни секунды, развернулся и бросился наутек. Его тело обратилось полосой ослепительного сияния, устремившейся прочь из Пурпурного кленового леса.

Он не мог понять, как старейшина Царства Солнечной Ци поздней стадии мог быть убит одним щелчком. Но он точно знал одно: тот, кто способен на такое, — чудовище, с которым ему не совладать. Даже если Парные марионетки Ветра и Пламени не продержатся долго, он надеялся, что они дадут ему хотя бы призрачный шанс на спасение.

Его мечты были прекрасны, но реальность оказалась беспощадной. Не успел он пролететь и пары тысяч метров, как за спиной раздался ровный, лишенный всяких эмоций голос:

— Что, твои козыри — это всего лишь этот мусор?

Цзун Минле вздрогнул от ужаса и резко обернулся. Чжун Цин стоял всего в нескольких шагах от него, бесстрастно наблюдая за его жалкими попытками бегства. А марионеток... марионеток нигде не было видно. Они исчезли так же бесследно, как и старейшина.

— Как это возможно?! — едва не лишился чувств наследник.

Теряя остатки самообладания, он выхватил магический талисман. Этот артефакт был создан его отцом, Цзун Даотянем, и хранил в себе мощь сокрушительного удара мастера Пика Царства Солнечной Ци. Нефритовая пластинка разлетелась вдребезги, высвобождая ослепительное сияние, которое превратилось в ревущий океан энергии, готовый стереть всё живое на своем пути.

Однако Чжун Цин даже не моргнул. Он небрежно махнул ладонью, словно отгоняя назойливую муху. И яростный шторм энергии просто... растаял. Дымка развеялась, не оставив после себя ни единой искры.

— Доставай всё, что у тебя есть, — спокойно произнес Чжун Цин. Его голос звучал ровно, без малейших колебаний, но от него веяло таким холодом, что, казалось, сама кровь в жилах превращается в лед. — Я держу свое слово. Сейчас ты узнаешь, что такое истинное отчаяние.

— Проклятье! Не смей навлекать на меня беду! — взвыл Цзун Минле.

По бескрайним, пустынным равнинам, обезумев от страха, мчался наследник Святых Земель Уяшань. Он бежал так быстро, как только мог, выкрикивая проклятия и угрозы в пустоту. А позади него, не спеша и не отставая ни на шаг, следовал силуэт.

Как бы отчаянно ни пытался Цзун Минле оторваться, дистанция между ними оставалась неизменной. Этот преследователь напоминал присосавшуюся к коже пиявку или тень, от которой невозможно убежать. Страх медленно, но верно пожирал разум наследника, накрывая его саваном неминуемой гибели.

— Что, у тебя уже закончились хитрости? — раздался голос преследователя.

Чжун Цин шел за ним со сложенными за спиной руками, словно прогуливался по саду. Он двигался легко и непринужденно, сохраняя ровно то же расстояние, что и в начале пути. Даже когда Цзун Минле выжимал из своего тела последние капли сил, эта дистанция не увеличилась ни на волос.

— Если твои козыри исчерпаны, то пора заканчивать.

— Убить меня, Цзун Минле, не так-то просто! — прорычал тот сквозь зубы.

С этими словами он швырнул назад целую горсть талисманов, каждый из которых по силе не уступал предыдущему. Цзун Даотянь слишком сильно любил своего сына и регулярно снабжал его новыми защитными и атакующими печатями. Учитывая статус Цзун Минле, в Восточном Регионе было мало смельчаков, способных бросить ему вызов, поэтому за годы у него скопилась целая гора подобных артефактов. Сейчас, чувствуя дыхание смерти на затылке, он швырял их, не считая.

Бум! Бум! Гр-р-рах!

Небо содрогнулось от оглушительных взрывов. Десятки ударов уровня Пика Царства Солнечной Ци сдетонировали одновременно. Мощь этого взрыва была неописуема — если бы он пришелся на землю, целая гора превратилась бы в пар. Даже мастера Царства Земной Ци или предки великих Святых Земель не смогли бы просто отмахнуться от такой атаки.

В сердце Цзун Минле вспыхнула крошечная искорка надежды. Он не рассчитывал убить врага, но надеялся хотя бы ранить его или задержать, чтобы выиграть драгоценные секунды. Однако надежда тут же сменилась ледяным ужасом: из пламени и дыма, как ни в чем не бывало, вышел Чжун Цин. Он всё так же следовал за ним, а на его одеждах не появилось даже крошечной дырочки или пятнышка сажи.

Цзун Минле вскрикнул и снова бросился бежать. Он продолжал разбрасывать талисманы, нефритовые жетоны и другие магические инструменты, словно дешевый мусор. Одни предназначались для атаки, другие — для защиты, третьи — для ускорения или мгновенного перемещения. Каждый из них был бесценным сокровищем, редким даже для мастеров Царства Солнечной Ци. В этом проявлялось всё непомерное богатство наследника Святых Земель Уяшань.

Будучи лишь в Царстве Лунной Ци, он мог бы безнаказанно творить что угодно среди мастеров Царства Солнечной Ци, полагаясь лишь на свои артефакты. Но сейчас он выбрасывал их пачками, лишь бы отдалить миг расплаты. И с каждым брошенным предметом его отчаяние росло. Любая атака, достигавшая Чжун Цина, исчезала, как камень, брошенный в бездонный колодце — ни всплеска, ни кругов на воде.

Сначала Чжун Цин еще лениво смахивал летящие в него заклинания, но потом перестал делать даже это. Он просто шел сквозь взрывы, и ни одна сила не могла заставить его даже зажмуриться. Защитные барьеры, которыми окружал себя Цзун Минле, лопались от одного лишь взгляда юноши.

Больше всего надежд наследник возлагал на техники побега. Но будь то магическое перемещение по пяти стихиям или превращение в луч света — каждый раз, когда он оглядывался, Чжун Цин оказывался на том же самом месте позади него. Он стал его тенью. А разве может человек убежать от собственной тени?

Так они преодолели почти десять тысяч ли. И Цзун Минле не видел ни малейшего шанса на спасение.

— Да что ты за монстр такой?! — наконец сорвался он на крик.

В его глазах Чжун Цин превратился в древнего, непостижимого старика-монстра, который решил просто поиздеваться над своей добычей. Тень смерти окончательно захлестнула сознание наследника, толкая его к безумию.

— Я прикончу тебя! — проревел он, выхватывая кроваво-красный нефритовый жетон.

Обезумев, он прикусил язык и брызнул на артефакт эссенцией крови. Воздух вокруг задрожал от невероятного давления. Над жетоном возник призрачный силуэт старца, который, холодно хмыкнув, обрушил на Чжун Цина удар ладонью.

Мощь этой атаки была чудовищной. Казалось, сами небеса рушатся, а горы готовы рассыпаться в прах. Это давление превосходило всё, что Цзун Минле использовал до этого. Это был истинный удар мастера Царства Земной Ци, причем далеко не рядового.

Это был его главный козырь — дар самого Предка Святых Земель Уяшань. В жетоне была запечатана частица его личной силы. Однако мощь Царства Земной Ци была слишком велика для наследника, находящегося лишь в Царстве Лунной Ци. Чтобы активировать её, требовалось принести в жертву собственную кровь, а последующая отдача могла искалечить самого пользователя. Это было оружие последнего шанса.

Цзун Минле вложил в этот удар всю свою надежду. Но Чжун Цин, глядя на приближающуюся призрачную ладонь Предка, даже не шевельнулся. Он не собирался ни уклоняться, ни защищаться.

«Неужели он не может это заблокировать и просто сдался?» — мелькнуло в голове Цзун Минле.

Но в следующий миг его челюсть отвисла так низко, что он не смог бы её закрыть и при всем желании. Чжун Цин позволил призраку ударить себя прямо по голове. Раздался глухой звук, но юноша даже не пошатнулся. Напротив, он слегка вытянул губы и просто дунул.

Ф-фух...

Могучая тень Предка Святых Земель Уяшань, обладавшая сокрушительной силой, развеялась, словно обычный дым на ветру. Она просто исчезла, не оставив и следа.

Цзун Минле затрясся всем телом. Его ноги стали ватными, и он больше не мог сделать ни шагу.

— Козыри закончились? — спросил Чжун Цин, на котором после удара Предка не упал ни один волос. Он холодно посмотрел на наследника и медленно направился к нему.

Видя приближающуюся смерть, Цзун Минле впал в окончательную истерику.

— Не подходи! Не смей подходить! — вопил он, беспорядочно размахивая руками. — Ты не можешь убить меня! Я — наследник Святых Земель Уяшань! Единственный сын Главы Секты! Любимый правнук нашего Предка! Если ты тронешь меня, тебе не будет места под небесами! Моя секта сотрет твою жалкую Секту Сяньцзян с лица земли! Мы вырежем всех до единого! Не оставим в живых ни души, даже собак и кур! Если хочешь жить — не смей меня касаться!

http://tl.rulate.ru/book/166312/11139447