Готовый перевод HP: Lockhart's Ascension / HP: Восхождение Локхарта: Глава 23: «Вторая жертва»

15 ноября 1992 года, воскресенье.

Я проснулся, как обычно, на рассвете. Человек моего положения не может позволить себе начинать день в беспорядке.

Сначала легкая растяжка – ничего утомительного, разумеется, лишь бы размять суставы и сохранить безупречную осанку. Затем освежающий душ и моя проверенная временем последовательность косметических чар: Дентис Луцентия – для сияющей улыбки, Капиллус Перфектус – для золотистых локонов (не стоит недооценивать убеждающую силу блестящих волос) и Аура Пурификаре – для едва уловимого шлейфа лаванды и уверенности.

Когда все было приведено в должный вид, я удовлетворенно кивнул зеркалу.

— Привет, красавчик, сегодня ты тоже выглядишь сногсшибательно, — сказал я своему отражению, которое одобрительно подмигнуло мне в ответ.

Аврора, как и следовало ожидать, в этот час еще спала, так что я не стал беспокоить ее и заходить в ее комнаты.

Я спустился в Большой Зал, в предвкушении обычного спокойного воскресного завтрака: тихого гула бесед, аромата кофе и, возможно, пары хвалебных слов о моем блестящем выступлении на квиддичном поле накануне.

Но в зале что-то было… не так.

Учеников почти не было, те немногие, что пришли, перешептывались вполголоса. Профессора за преподавательским столом выглядели мрачными, ссутулившись над своими чашками. И, что странно, никакой Минервы.

Это было необычно. Макгонагалл обычно приходила первой – собранная, невозмутимая и готовая осудить мой выбор наряда (на этот раз это была лавандовая мантия) еще до того, как поздоровается.

Я налил себе чаю и оглядел стол в поисках того, кто мог бы прояснить ситуацию.

На мгновение я поймал взгляд Северуса Снегга. Его лицо так и сочилось привычным презрением. Он тут же отвернулся.

— Доброе утро, Северус, — вежливо произнес я, но он не ответил. Типично.

Следующей я попытался разговорить профессора Бабблинг.

— Батшеда, вы сегодня выглядите лучезарно. Новые сережки?

Она ответила мне натянутой улыбкой, которая явно означала: «Прошу тебя, исчезни».

Ясно, с ней тоже не сложится.

Наконец я наклонился к единственному дружелюбному лицу – профессору Флитвику, который намазывал масло на тост точными движениями, помогая себе палочкой.

— Доброе утро, Филиус, — сказал я, сохраняя непринужденный тон. — Короткий вопрос: ты не знаешь, куда запропастилась Минерва? Я ее сегодня еще не видел.

Флитвик замер, его крошечный лоб прорезали морщины.

— Вы не знаете? — Спросил он.

Это заставило меня насторожиться.

— Не знаю чего?

Он моргнул, выглядя совершенно ошарашенным.

— Гилдерой, вчера вечером произошел инцидент.

— Инцидент? — Осторожно переспросил я. — Я лег рано и спал как младенец. Что-то случилось?

Флитвик вздохнул, откладывая тост.

— На втором этаже нашли ученика в состоянии оцепенения.

Чашка едва не выскользнула у меня из рук.

— Окаменел?

— Да, — серьезно подтвердил он. — Колин Криви. Первый курс Гриффиндора.

Долгое время я не мог вымолвить ни слова. Колин Криви. Ну конечно, это был он.

В животе все сжалось, когда детали сложились в общую картину. Этого не должно было случиться, не в этот раз. В оригинальной временной линии на мальчика напали по пути к Гарри в больничное крыло, но в этот раз Гарри туда не попадал. Я исцелил его прямо на месте. Это должно было все изменить.

Так почему не изменило?

Я сглотнул, заставляя свой голос звучать более-менее спокойно.

— Борода Мерлина… ужасное дело, — тихо произнес я, чувствуя на себе пристальный взгляд Флитвика. — Бедный ребенок. Вечно он бегал со своей камерой.

Флитвик торжественно кивнул.

— Директор созвал экстренное совещание сразу после завтрака. Он просил меня передать вам.

— Да. Да, конечно.

Я механически отхлебнул чаю, хотя теперь он казался на вкус как пепел.

Внутри мне хотелось проклинать судьбу или самого себя за то, что не принял мер предосторожности. Я думал, что Колин в безопасности. Думал, что могу игнорировать это маленькое событие, раз уж я изменил причину, и что оно не повторится.

…

К тому времени, как меня провели в кабинет Дамблдора, воздух уже казался густым от тревоги. Привычное тепло комнаты, тиканье приборов, слабый запах лимонных долек – все это словно задохнулось под гнетом напряжения.

Флитвик сидел на краю стула, беспокойно болтая ногами. Спраут выглядела бледной и усталой, ее руки были крепко сцеплены в замок на коленях. Снейп стоял у камина, скрестив руки на груди; по его лицу можно было подумать, будто он лично оскорблен тем, что мир до сих пор не рухнул.

А в самом центре – Дамблдор. Спокойный и тихий, его очки-половинки поблескивали в утреннем свете.

До меня дошло, что это собрание должно было быть только для Директора и Глав факультетов, но меня почему-то тоже включили – возможно, из-за моих «познаний» в подобных вопросах.

— А, Гилдерой, — произнес он, когда я вошел. — Благодарю, что пришли так быстро.

— Всегда к вашим услугам, Директор, — ответил я, выдавив свою лучшую улыбку, хотя в такой атмосфере она казалась странно фальшивой. — Я слышал, произошел… инцидент?

Прежде чем Дамблдор успел ответить, дверь снова открылась, и вошла профессор Макгонагалл. Выглядела она так, словно не спала вовсе. Ее шотландская мантия все еще была в дорожных складках, а волосы слегка выбились из привычного пучка.

— Минерва, — мягко произнес Дамблдор.

Она устало кивнула и опустилась в пустое кресло рядом с Флитвиком.

— Я только что вернулась от мистера и миссис Криви. Это… было нелегко.

Повисла тяжелая пауза. Даже Снейп взглянул на нее, и его привычная усмешка померкла.

— Могу себе представить, — тихо сказал Дамблдор.

Голос Макгонагалл звучал натянуто, ее привычная выдержка была на пределе.

— Они были вне себя. Мне пришлось убеждать их не забирать Колина из школы немедленно. Они хотели повидаться с ним, но, как вы знаете, магглы не могут видеть Хогвартс, даже с дороги. Защитные чары… что ж, они этого не позволяют.

Она медленно выдохнула.

— Вместо этого я буду регулярно посылать им отчеты о состоянии Колина. Это меньшее, что мы можем сделать.

Флитвик заерзал на месте.

— Бедный мальчик, — пробормотал он.

Сначала я не мог ничего сказать – отчасти из-за искреннего дискомфорта, отчасти потому, что мои мысли уже неслись в другом направлении. Если Колин не шел к Гарри, которого на этот раз не было в больничном крыле, то что он делал там, в коридоре?

Дамблдор перевел на меня взгляд – острый, несмотря на внешнее спокойствие.

— Гилдерой, вы ничего не слышали до завтрака?

— Ни единого шепотка, — ответил я, тщательно поправляя манжеты мантии. — Я лег рано вчера вечером и понятия не имел, что произошло нечто подобное.

Флитвик подал голос:

— Мистер Филч нашел его сразу после полуночи, неподалеку от коридора на втором этаже. Колин держал свою камеру. Пленка была испорчена, совершенно расплавлена.

В животе неприятно екнуло.

Я заставил себя задумчиво хмыкнуть.

— Любопытно… расплавленная пленка. Это наводит на мысли о магическом разряде. Возможно, существо, чья магия мешает работе механических устройств? Василиск, к примеру?

В комнате воцарилась тяжелая тишина.

Я не знал, собирался ли Дамблдор раскрывать эту деталь, но решил, что будет лучше, если об этом узнает чуть больше людей – чтобы они могли подготовиться на случай, если события пойдут не по сценарию.

Глаза Снейпа, холодные и блестящие, впились в меня.

— Какая проницательность, — протянул он. — Не знал, что наш знаменитый профессор внезапно стал экспертом по темным тварям.

Я улыбнулся, хотя это потребовало усилий.

— Ну что вы, дорогой Северус, «Прогулки с вампирами» не просто так стали бестселлером.

Макгонагалл одарила меня взглядом, способным заморозить раскаленную лаву.

— Локхарт, сейчас не время для саморекламы.

— Разумеется, нет, — быстро сказал я, слегка склонив голову. — Я лишь хотел сказать, что если в замке действительно завелся подобный зверь, я окажу любую помощь. У меня есть полевой опыт, знаете ли.

Дамблдор сложил руки.

— И он может вам понадобиться. Если это действительно то же самое существо, что нападало раньше, оно становится смелее. Мы усилим патрулирование и проследим, чтобы ни один ученик не ходил в одиночку.

Спраут мрачно кивнула. Флитвик пискнул в знак согласия. Снейп ничего не сказал, хотя слабая усмешка на его губах подсказывала, что он уже представляет, как меня пожирает то самое существо.

Взгляд Макгонагалл смягчился, когда она посмотрела на Дамблдора.

— Что мы скажем ученикам?

— Правду, — ответил Дамблдор. — Что произошло еще одно нападение и что мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить их безопасность.

Он сделал паузу, а затем посмотрел прямо на меня.

— И, Гилдерой, я надеюсь, что ваши таланты найдут достойное применение, если возникнет необходимость.

В его тоне было что-то такое – не совсем сомнение, но и не совсем вера, – от чего в животе снова заныло.

Я встал, привычным грациозным жестом оправляя мантию.

— Вы можете на меня рассчитывать, Директор. Я позабочусь о том, чтобы в замке сохранялись спокойствие и безопасность. Но я предлагаю не разглашать вероятность того, что виновником является василиск. Страх – опасная штука, не стоит давать ему распространяться.

Дамблдор коротко кивнул.

— Совершенно верно.

Выходя из кабинета, я заметил, как Макгонагалл на мгновение прижала ладонь ко лбу – изнуренная и убитая горем. На секунду я замялся, желая сказать что-то, хоть как-то подбодрить ее, но что я мог предложить? Пустые слова? Очередную отрепетированную улыбку?

Нет. Лучше уйти, пока я еще выгляжу уверенным в себе.

Но пока винтовая лестница везла меня вниз, я никак не мог избавиться от эха ее голоса.

…

Пока я шел к своим комнатам, я поймал себя на странном чувстве облегчения от того, что Дамблдор не объявил о закрытии школы.

По совести говоря, он должен был. Подтвержденное присутствие василиска было достаточным основанием для немедленной эвакуации каждого ученика из замка. Любой здравомыслящий человек закрыл бы Хогвартс и вызвал Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними.

Но Дамблдор был не просто здравомыслящим. Он был стратегом.

Нет, он не закроет школу, не сейчас. Это бы распугало учеников, всполошило прессу и дало тому, кто выпустил существо, идеальный шанс исчезнуть.

Он хотел покончить с этим здесь, в стенах замка, пока беда не случилась снова.

И, честно говоря, я не мог его за это винить.

Тем не менее, эта мысль заставила холодок пробежать по моей спине. Несмотря на всю мою самоуверенность, я прекрасно знал, насколько опасен может быть василиск. Каждый миг, пока школа остается открытой, – это азартная игра сотнями жизней.

Но это Хогвартс, и если Альбус Дамблдор решил играть, то, возможно, я достаточно безумен, чтобы сделать ставку вместе с ним.

Но я отказываюсь оставлять безопасность моих учеников на волю случая. Пришло время для более решительных действий.

…

http://tl.rulate.ru/book/166301/10947009