— Только здесь, на руднике Цзиньлань, я могу позволить себе некоторую вольность в речах. Этот мир гораздо опаснее, чем ты думаешь, а истинно сильные люди — куда страшнее, чем ты можешь себе вообразить. Рудник пропитан аномальной энергией, разлитой между небом и землей. Она создает мощную преграду — как для тех, кто снаружи, так и для тех, кто внутри.
Старый Ян пристально посмотрел на Цзыцина.
— Поэтому практиковать Линьци, закалку Ци, здесь равносильно самоубийству. Любой практик, едва начав поглощать местную энергию, мгновенно разрушит свой фундамент. В обычное время никто из внешнего мира не сунулся бы на рудник Цзиньлань, но сейчас... сейчас все изменилось.
Старик вздохнул, его плечи поникли.
— Несколько месяцев назад на северо-западе Пустоши Ярое Солнце замерло в зените, вызвав катастрофу, масштабы которой не поддаются описанию. Если посчитать время, первая волна тех, кто устремился в Пустошь, уже должна быть здесь. Вторая волна — силы различных фракций и кланов — тоже на подходе. Тебе нужно побольше есть, укреплять тело, а затем как можно скорее уходить на юг.
Цзыцин был ошеломлен. Он всего лишь хотел расспросить о порядках на руднике, чтобы обезопасить себя, а Старый Ян, по сути, «раскрыл карты». Он действительно скрывался.
«Ну вот, стоило мне попросить не говорить загадками, как он выложил всё разом. Даже как-то неинтересно стало», — промелькнула ироничная мысль.
Спустя два часа Ю Цзыцин вышел из землянки. В его взгляде читалась растерянность. Старый Ян сегодня был непривычно многословен. Он подробно объяснял, как двигаться на юг после ухода, куда податься... Цзыцину все больше казалось, что старик оставляет предсмертное завещание, словно боится, что другого шанса высказаться у него не будет.
* * *
Пришло время готовить ужин. Цзыцин отправился в подземный лес грибов. С трудом размахивая топором, он принялся валить массивный гриб Цзиньлань, попутно соскабливая ножом споры и слизь — те самые ингредиенты для Снадобья, туманящего дух. Ночью, когда дел не будет, он планировал заняться первыми опытами по алхимии.
Когда остальные женщины с кухни закончили сбор и покинули пещеру, Цзыцин все еще продолжал возиться со своим «деревом».
В глубине грибного леса, за массивной ножкой одного из грибов, показалась иссохшая, похожая на мумию голова Голодного демона — Эгуя. Он боязливо высунулся наполовину, бросил быстрый взгляд на юношу, тут же спрятался, а через мгновение выглянул снова.
Цзыцин почувствовал чужое присутствие, скользнул взглядом по тени, но не подал виду, продолжая работу. Когда он, наконец, с огромным трудом свалил гриб, то понял, что в одиночку ему этот ствол не дотащить.
В итоге ему пришлось, переступив через гордость, вернуться в деревню и позвать одну из крепких тетушек. Только после обещания раскрыть секрет приготовления особого наваристого бульона, та согласилась взвалить гриб на плечи и отнести его к кухне.
На следующий день, когда Цзыцин снова спустился в пещеру, он обнаружил странную вещь. Рядом с тем местом, где он работал вчера, уже лежал аккуратно срубленный гриб Цзиньлань. Судя по свежему срезу, его повалили совсем недавно.
Цзыцин озадаченно почесал затылок. В деревне разделение труда было строгим, без дела никто не сидел. Заставить кого-то помочь тебе в работе было делом почти невозможным — никто не горел желанием проявлять альтруизм. Более того, здесь каждый дорожил своим делом: наличие работы было залогом выживания.
Оглядевшись, Цзыцин посмотрел вглубь леса. Там, в тени, снова маячил Эгуй. Он высунул голову, глядя на юношу с нескрываемым страхом, но не уходил.
— Это ты сделал? — спросил Цзыцин.
Стоило ему заговорить, как Голодный демон, словно ошпаренный, метнулся в темноту и исчез. Юноша невольно усмехнулся.
Этот бедолага, которого он чуть не прирезал в прошлый раз, не только не сбежал подальше, но еще и начал ему помогать. О чем он думает? Это нельзя было списать на простые инстинкты. У этого существа определенно сохранилось самосознание, и оно было довольно сообразительным.
Цзыцин решил не обращать на него внимания. Пока демон не доставляет проблем, пусть делает что хочет.
* * *
Жизнь в деревне текла мирно. Работа спорилась. Цзыцину нужно было лишь вместе с поварихами готовить завтрак и ужин, в остальное время он был предоставлен самому себе.
Благодаря сытной еде его тело, истощенное долгим голодом, начало постепенно приходить в норму. К тому же, он так наловчился готовить грибы Цзиньлань, придумывая все новые рецепты, что за считанные дни стал главным авторитетом на кухне. Его освободили даже от мытья котлов и разделки туш.
Раздав тетушкам несколько рецептов, Цзыцин начал подумывать о том, как бы выжать из грибов масло... Чтобы избавиться от тяжелого физического труда, который был ему не под силу, существовало множество способов заставить крепких и жадных до знаний женщин помочь ему.
Наступило время ужина. Предстояла очередная вылазка за грибами. Цзыцин посмотрел на остатки густой, ароматной похлебки на дне котла. Поколебавшись, он взял деревянную миску, наполнил ее до краев и, прикрыв ладонью, спустился в грибную пещеру.
Когда он подошел к своему обычному месту, то, как и ожидал, увидел издалека, как медленно заваливается очередной подрезанный гриб Цзиньлань. Иссохшая фигура Эгуя в панике метнулась прочь, стремясь скрыться в непроглядной тьме.
http://tl.rulate.ru/book/166211/10766056
Сказали спасибо 3 читателя