Готовый перевод Master of Strange Dao / Мастер Странного Дао: Мастер Странного Дао. Глава 14

— Кстати, деда, — здоровяк почесал затылок, — почему в этот раз среди пришлых столько стариков? Слыхал я, будто снаружи стряслось что-то неладное. Насколько всё серьезно?

— Занимайся своим делом и не суй нос, куда не просят, — старик легонько огрел детину клюкой по плечу, и улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись суровой маской. — Пастух сдох, в мире хаос — тебя это не касается. Твоя забота — Рудник Цзиньлань. Работа не должна стоять ни минуты, норма выработки не должна снижаться. Скоро прибудут люди за товаром, всё должно быть готово.

— Понял, сделаю, — коротко бросил здоровяк.

* * *

Ю Цзыцин чувствовал себя так, словно его пропустили через жернова. Усталость свинцовым грузом давила на плечи, а спертый, тяжелый воздух землянки в сочетании с неестественным теплом, исходящим от стен, окончательно его разморил. Вскоре он провалился в тяжелое, липкое забытье, балансируя на грани сна и реальности.

Прошло около двух часов, когда снаружи послышались тяжелые шаги. Цзыцин мгновенно вскинулся, сон как рукой сняло. Одной рукой он инстинктивно прижал к себе старую овцу, а другой нащупал рукоять короткого меча на поясе.

— Малец, ты там как? Горячая вода готова, будешь?

— Да, иду. Спасибо, — Цзыцин выбрался из Диво и принял из рук приземистого крепыша деревянную миску, от которой валил пар. — Благодарю, уважаемый. Меня зовут Ю Цзыцин. Как мне к вам обращаться?

— Все зовут меня Эрхань, — простодушно отозвался тот. — Мой дед здесь за старосту, личана. Ты сегодня отдыхай, отсыпайся, а завтра за работу. У нас дармоедов не жалуют. Ты вообще что умеешь?

Цзыцину показалось это странным — он ведь уже отвечал на этот вопрос.

— Раньше поваром был.

— Повар, значит? Ну, сойдет. Глядя на твои руки-ноги, в шахту тебя пускать толку мало — только мешаться будешь. Послезавтра пойдешь к бабам, будешь им помогать по хозяйству, — Эрхань хохотнул и, развернувшись, зашагал прочь.

Ю Цзыцин вернулся в землянку. Понюхав воду и не почувствовав ничего подозрительного, он достал из дорожной сумки черствую, как гранит, лепешку. Он начал медленно размачивать края сухаря в горячей воде, откусывая по крошечному кусочку и тщательно пережевывая. Только когда голод немного отступил, а в теле не появилось никаких признаков отравления, он размочил еще немного и поднес к морде овцы.

— Господин учитель, поешьте немного, прежде чем снова уснуть.

Старая овца лениво пожевала подношение, после чего указала передним копытом на свое горло и начала быстро чертить на земляном полу иероглифы:

«Один удар. Разрез в два цуня. Глубина — полцуня под кожу. Ни волоском больше, ни волоском меньше».

Закончив писать, овца, опасаясь, что юноша не понял, долго прикладывала копыто к нижней части шеи, точно указывая место будущего разреза.

Цзыцин нахмурился, обдумывая прочитанное.

— Учитель, вы хотите разрушить чары? Но разве это можно сделать по частям, а не одним махом? Разве так бывает?

Овца утвердительно кивнула. Она сама дотянулась до сумки, выудила оттуда небольшой нож, которым раньше резали мясо, и, зажав его в зубах, протянула Цзыцину.

— Вы уверены, что это сработает?

Вместо ответа овца просто повалилась на бок, задрала голову и снова ткнула копытом в нужное место на горле.

— Может, не стоит так спешить? Отдохнули бы пару дней, набрались сил...

Овца нетерпеливо лягнула Цзыцина и снова замерла в ожидании удара.

Юноша перехватил нож обратным хватом, примерился, прикидывая глубину и длину разреза. С его навыками обращения с кухонным ножом точность была делом привычным.

*Вжик!*

Лезвие полоснуло по горлу. На шее животного мгновенно проступила ровная кровавая полоса длиной ровно в два цуня. Глубина была идеальной — ровно полцуня, как и заказывали.

Овца глухо простонала, но осталась лежать неподвижно, позволяя крови свободно вытекать из раны. Однако не прошло и трех вдохов, как над разрезом вспыхнуло тусклое, зловещее черное марево. Рана начала затягиваться прямо на глазах, и вскоре на ее месте остался лишь едва заметный тонкий шрам. Овца поднялась на ноги, и из ее пасти вырвался хриплый, старческий голос:

— Муки сдирания кожи я сейчас, пожалуй, не вынесу. Но вот разрубить «поперечную кость» в горле — это мне под силу.

— Учитель... вы раньше об этом способе не упоминали.

— А зачем? — прохрипела овца. — Пока те Пастухи были живы, любая моя попытка заговорить означала бы немедленную смерть. Этот секрет даже Янгуани не знают. Я и сейчас не собирался открываться, но обстоятельства прижали. Этот разрез в два цуня — лишь начало. Если позже придется снимать кожу, чтобы окончательно развеять проклятие, придется резать по живому мясу. Но молчать больше нельзя.

— Учитель...

— Зови меня просто Старой Овцой, так привычнее, — животное подошло к выходу из землянки и осторожно выглянуло наружу. — Запомни две вещи. Ты всё спрашивал про методы совершенствования... Если найдешь здесь какие-нибудь техники, не смей практиковать ничего, кроме способов укрепления тела. Сначала ешь побольше, восстанавливай силы, иначе просто сдохнешь. Боюсь, ты по молодости не сдержишься, наделаешь глупостей и сам себе перекроешь путь в будущее. И второе: не лезь в чужие дела. Как только окрепнешь, бери припасы и уходи. Не жди весны. Весной будет поздно.

Выпалив это на одном дыхании, Старая Овца повалилась на подстилку из сухой травы.

http://tl.rulate.ru/book/166211/10766027