Готовый перевод Master of Strange Dao / Мастер Странного Дао: Мастер Странного Дао. Глава 15

В ее глазах читалась беспредельная усталость, и она медленно прикрыла веки.

— Учитель? Старая Овца? — встревожился Цзыцин, позвав ее пару раз.

— Да замолкни ты... — проворчала овца, едва приоткрыв один глаз. — Получил бы сам ножом по горлу, посмотрел бы я на тебя.

Она отвернулась и мгновенно погрузилась в глубокий сон.

Цзыцин не стал больше беспокоить наставника. Он понимал, что этот удар ножом был далеко не так прост, как казалось со стороны. Старая Овца научила его официальному языку империи, грамоте, передала множество знаний о мире, и Цзыцин впитывал всё как губка. Но овца никогда не учила его магии или боевым искусствам. Она всегда твердила, что сама ничего не смыслит в Линьци — закалке ци, и что она — лишь обычный сельский учитель. Цзыцин делал вид, что верит, и больше не спрашивал.

В теплой землянке, видя состояние овцы, Цзыцин наконец позволил себе расслабиться. Поняв, что непосредственная угроза миновала, он проспал без задних ног добрых пятнадцать часов, пока резкая боль в пустом желудке не заставила его проснуться.

Выбравшись из Диво, он услышал вдали какой-то шум. Собрав в горсть остатки крошек от лепешки, он запил их парой глотков воды и, медленно пережевывая скудный завтрак, направился к толпе.

Протиснувшись сквозь ряды людей, он вытянул шею и увидел в центре круга связанного по рукам и ногам худощавого мужчину. Тот был настолько истощен, что кожа обтягивала череп, взгляд был тусклым и бессмысленным, а изо рта текла слюна.

Толпа расступилась, пропуская Эрханя, который вел под руку старого личана.

— Староста, этот паршивец пробрался на задний склон и воровал «белое мясо», — доложил кто-то из толпы.

Личан тяжело вздохнул и кивнул Эрханю. Тот сразу же куда-то ушел. Староста обвел присутствующих суровым взглядом и громко произнес:

— Кто не хочет работать — тот не ест. А кто не ест и идет воровать «белое мясо» — тот нарушает наше самое главное табу. Тут уж ничего не поделаешь. Придется накормить его в последний раз, чтобы хоть на тот свет ушел не голодным.

Люди вокруг хранили гробовое молчание. Цзыцин продолжал методично жевать свои крошки, размачивая их слюной — он помнил предупреждение Старой Овцы не соваться в чужие дела. Он пришел сюда просто как зритель, чтобы понять, по каким законам живет это странное место.

Вскоре вернулся Эрхань, неся в руках дымящийся деревянный поднос. На нем стояла чаша с ледяной водой, в которой плавали куски льда, и каменная миска, накрытая тяжелой крышкой.

Личан снял крышку. Внутри лежало нечто желтовато-оранжевое, с виду напоминающее то ли мягкий тофу, то ли густую пшенную кашу. Староста взял железные палочки, подцепил кусок и ловко свернул его. В тот же миг в воздухе разлился густой аромат зерна и жира, смешанный с обжигающим жаром.

Староста зажал кусок размером с полкулака и на мгновение окунул его в ледяную воду. Пар на секунду утих. Затем он поднес угощение к самому рту связанного бедолаги.

Тот, уже давно потерявший рассудок от голода, почувствовал запах еды и, не раздумывая, широко разинул рот, заглатывая огромный кусок целиком.

*Глоть!*

Он даже не пытался жевать — еда просто проскользнула в горло и упала в желудок.

Однако уже через пару мгновений человек начал биться в жутких конвульсиях. Из его горла вырывались нечеловеческие, клокочущие звуки, а изо рта повалил густой белый пар. После недолгой, но яростной агонии он затих навсегда.

Цзыцин молча проглотил последнюю крошку. Как и все остальные, он просто стоял и смотрел.

Этого человека заживо сварила изнутри еда, название которой он даже не знал. Даже на расстоянии Цзыцин чувствовал исходящий от трупа жар. Температура этой «каши» явно была выше, чем у кипящего масла. Если бы кто-то сказал, что это свежевыплавленная лава, Цзыцин бы охотно поверил.

Кожа на животе мертвеца приобрела багрово-синюшный оттенок, резко контрастирующий с остальным телом. Внутренности, должно быть, превратились в кашу... И тот факт, что он проглотил такой кусок мгновенно, объяснялся не только голодом — в этой еде явно была какая-то магия.

Закончив с казнью, личан молча ушел. Кто-то без лишних слов принялся убирать тело, остальные разошлись по своим делам. Всё происходило пугающе обыденно и слаженно.

Заметив, что Цзыцин всё еще стоит на месте, Эрхань подошел к нему с подносом.

— Ну что, малец, пойдем, я тебе тут всё покажу.

— Да, хорошо.

Отойдя на несколько шагов, Эрхань одной рукой придерживал поднос, а другой взял чашу с остатками воды и плеснул ее на землю.

*Хрусть!*

Как только ледяная вода коснулась почвы, она мгновенно превратилась в корку льда. От земли потянуло могильным холодом, и ледяные узоры, похожие на ветви деревьев, стремительно поползли в разные стороны. За секунду участок земли в семь-восемь чи покрылся инеем.

Эрхань осторожно приоткрыл крышку миски с остатками каши. В ту же секунду из щели вырвался свет, будто там лежал раскаленный добела уголь. Жар и аромат ударили в лицо.

Эрхань непроизвольно сглотнул слюну.

— Эту желтую кашу даже нам есть пока не положено. Повезло же этому сукиному сыну напоследок...

Цзыцин стоял рядом и чувствовал, как кожу на щеках начинает нестерпимо жечь. Просто от одного взгляда вблизи казалось, что можно получить ожог. Разве такое вообще можно есть?

http://tl.rulate.ru/book/166211/10766029