Готовый перевод Master of Strange Dao / Мастер Странного Дао: Мастер Странного Дао. Глава 9

Она была узницей собственного кошмара, вынужденной раз за разом переживать самый страшный момент своей жизни. Классический случай для неупокоенного духа.

А её крик «Там опасно» вовсе не был ловушкой.

Это был чистый порыв сострадания. Ирония судьбы заключалась в том, что именно об этом порыве она, должно быть, жалела больше всего.

Увидев одинокого путника, готового ступить в опасный Лес акаций (Хуай) справа, она проявила милосердие и предупредила его. Кто же знал, что это обернется её собственной гибелью?

Теперь Ю Цзыцин застрял здесь. Призрак не причинял ему вреда напрямую, но холод, голод и жажда были вполне реальными угрозами, способными прикончить его в ближайшее время.

Когда сцена началась в третий раз, Цзыцин не выдержал:

— Госпожа, как ваше имя? Не могли бы вы представиться?

— Я хочу поставить вам памятник, но мне же нужно высечь на нем хоть какое-то имя!

— Сестрица, ну какой тебе прок держать меня здесь? У нас с тобой нет ни старых обид, ни новых счетов. Клянусь, я никогда не ел человечины! С тех пор как я попал в это проклятое холодное место, я даже от своей любимой баранины отказался!

Женщина не проронила ни слова. Она вообще не замечала Цзыцина, полностью погруженная в пучину своего горя.

Юноша сам начал впадать в отчаяние. Честно говоря, он и представить не мог, что призрак, который не пытается тебя сожрать или растерзать, а просто игнорирует, может пугать гораздо сильнее.

— Сестра, ну зачем ты меня мучаешь? Какой смысл сидеть здесь и страдать?

Если в тебе столько обиды, иди и прикончи своих врагов!

— Послушай, даже если ты сама не можешь уйти, выпусти меня. Если я встречу тех подонков, я сделаю доброе дело и снесу им головы. Это же лучше, чем держать меня взаперти!

— Допустим, ты боишься, что я уйду и забуду обещание... Но ведь есть шанс, что я сдержу слово! Рискни, тебе ведь не станет хуже.

— А вдруг? Вдруг я и правда хороший человек? Вдруг я наткнусь на твоих врагов, и на меня снизойдет милосердие, и я принесу тебе их головы в подарок?

На этом месте Цзыцин осекся. Он сам уже слабо верил в то, что говорил...

Прошел час. Ю Цзыцин дрожал всем телом от пронизывающего холода. Он пошарил за пазухой — там осталось лишь несколько полосок вяленой говядины, его последний неприкосновенный запас на самый крайний случай.

— Эх, сестрица, отпусти ты меня. Просто поставь на то, что я говорю правду, ты ведь ничего не теряешь. Если будешь медлить, я замерзну тут насмерть, и тогда ты точно никогда не отомстишь. Это я тебе гарантирую.

Уговоры не помогали. Она по-прежнему не обращала на него внимания. Наблюдая за сценой в очередной раз, Цзыцин замолчал. Желание убеждать её пропало.

Он чувствовал, что скоро превратится в ледяную статую. Весь этот мир вокруг был пропитан безнадежностью. Отчаянием, в котором не было места даже для крохотной искры сострадания.

«Это неправильно. Так не должно быть...»

Цзыцин заставил себя успокоиться. Когда началось новое повторение, он не стал кричать. Он закрыл глаза и попытался прочувствовать всё, что происходило, вжиться в эту роль.

Особенно в тот момент, когда женщина бросала младенца в пропасть. Чувство безысходности нахлынуло на него, словно ледяные воды глубокого океана, сдавливая грудь и лишая возможности дышать.

Пропуская это через себя, Цзыцин внезапно осознал: он с самого начала думал не в том направлении. Он подходил к ситуации с предубеждением, считая, что призрак обязательно хочет его погубить.

Если сама предпосылка была ложной, то и все выводы были неверны.

Эта женщина, возможно, вовсе не собиралась запирать его здесь. Она не хотела причинять ему вред. Если рассуждать с точки зрения обычного человека... кто захочет раз за разом выставлять напоказ свою самую страшную рану? Кто захочет заставлять других смотреть на свой позор и боль?

Раз она не хотела убивать и даже не замечала его, значит, она не была одной из тех редких психически искаженных сущностей, что питаются чужим страхом.

Значит, она действительно хотела предупредить его. Она хотела сказать, что лес справа опасен, а путь здесь — безопасен.

Тогда...

Цзыцин, стуча зубами от холода, начал активно двигаться на месте, чтобы разогнать кровь, и продолжил размышлять.

Если дело не в призраке, значит, дело в самом этом месте.

Он взглянул на обрыв в конце склона, и в его голове родилась догадка.

Это место было подобно воронке. Бездне отчаяния. Любой, кто вступал сюда, проваливался внутрь и оказывался в ловушке. И эта женщина была такой же пленницей, запертой в бездне, которую она сама невольно создала своим горем.

Как только сцена началась заново, Ю Цзыцин выхватил из-за пазухи маленький матерчатый сверток. Развернув его, он скрепя сердце достал одну полоску вяленой говядины — не длиннее мизинца — и, преодолевая дрожь в ногах, бросился к женщине.

Он схватил её за холодную, прозрачную руку и силой вложил в ладонь кусочек мяса.

Женщина замерла. Она опустила взгляд на говядину в своей руке, и в её глазах отразилось глубокое недоумение.

— Возьми. Поешь. Ты обязательно справишься, — твердо сказал Цзыцин.

В то же мгновение окружающий мир начал меняться. И центром этих изменений был не призрак, а сам Ю Цзыцин.

Взгляд женщины стал сложным, в нем смешались удивление и нечто, похожее на узнавание. В следующую секунду от Цзыцина во все стороны разошлись круги, подобные ряби на воде.

http://tl.rulate.ru/book/166211/10766009