Готовый перевод Master of Strange Dao / Мастер Странного Дао: Мастер Странного Дао. Глава 4

Цзыцин замер. Его взгляд мгновенно изменился.

К счастью, его глаза были вечно прищурены, лицо покрыто слоем копоти, грязи и омертвевшей кожи, а голова укутана собачьим мехом. Никто не смог бы прочесть выражение его лица.

Цзыцин тихо вздохнул и медленно обернулся.

— Эта овца слишком старая и тощая, — мягко произнес он. — В ней и двух цзиней мяса не наберется, она будет невкусной. Разве у нас нет овец покрупнее?

На самом деле, в обычных условиях Цзыцин не смог бы отличить жертв магии Цзаочу от настоящих животных. Но здесь это было проще простого.

В этой ледяной пустыне невозможно было встретить упитанного человека, если только он не был одним из этих бандитов. За месяцы пути все пленники превратились в ходячие скелеты. Те же, кто сохранил силы, не становились жертвами превращения.

Услышав слова повара, Холгеда расхохотался, указывая на него пальцем:

— Ты прав! Здесь действительно есть добыча пожирнее.

Пока он говорил, черная веревка на его поясе бесшумно исчезла.

Цзыцин мгновенно понял: это было преднамеренно. Они почти у цели, и его ценность как повара стала ничтожной по сравнению с его ценностью как «овцы».

Его план — спокойно добраться до рудника и осмотреться — провалился.

Цзыцин легонько подтолкнул старую овцу в сторону.

— Уходите, господин книжник. Отойдите подальше. Скоро здесь будет летать кровь, а в такую погоду промокнуть — значит умереть.

Овца издала протяжный, скорбный звук. В её глазах, устремленных на Цзыцина, читалось отчаяние и горе. Она поняла: Цзыцин прощается, не желая втягивать её в свою гибель.

Но юноша был непреклонен. Он вытолкнул её в самую гущу стада, пока животные не скрыли её из виду.

Цзыцин развернулся и медленно пошел навстречу Холгеде. Его рука скользнула за пазуху, сжимая ржавую рукоять.

Татуированный не скрывал издевательской ухмылки. Ему было плевать, что повар обо всём догадался.

Черная веревка уже несла за собой овечью шкуру, заходя Цзыцину в спину.

Веревка со шкурой метнулась вперед, готовясь накрыть жертву. Цзыцин опустил веки. Левая рука крепко сжала ножны, правая легла на эфес.

*Вжик!*

Резкое движение. Раздался звон, и по долине полоснула ослепительная вспышка. Ржавый меч, оставив в воздухе серебристый след, одним ударом разрубил и шкуру, и магическую веревку.

Черный жгут забился на земле, словно живое существо, издавая нечеловеческий визг.

Слой ржавчины осыпался с клинка, обнажая великолепную сталь, покрытую водяными узорами. Меч сиял холодным, морозным светом.

Ссутулившаяся фигура Цзыцина внезапно выпрямилась. В его слабом, изможденном теле пробудилась леденящая жажда убийства, смешанная с жаром бушующей крови.

Его глаза, вечно полуприкрытые, распахнулись. В них, словно в глубине ночного неба, вспыхнуло яростное, ослепительное солнце.

Не проронив ни слова, Цзыцин сорвался с места. Он двигался подобно молнии, выпущенной из ножен. К тому моменту, когда враг увидел блеск стали, юноша уже пронесся мимо.

Голова Холгеды, сопровождаемая фонтаном горячей, зловонной крови, взлетела высоко в ночное небо.

На лице татуированного застыло выражение крайнего изумления и непонимания.

До самой последней секунды он так и не осознал, как этот хилый, умирающий от голода повар...

...вдруг обрел такую сокрушительную, необоримую мощь.

Они провели бок о бок столько дней, и никто из них не почувствовал в нем ни капли опасности.

Ю Цзыцин нанес единственный, но сокрушительный удар, мгновенно оборвав жизнь одного из этих свирепых практиков.

В тот же миг внутри его истощенного тела взорвалась первобытная, обжигающая мощь. По жилам, словно бурные воды великой реки, хлынула горячая кровь, заставляя каждую клеточку организма вибрировать от избытка энергии. Пронизывающий до костей холод ночной пустоши, что еще мгновение назад казался смертным приговором, вдруг перестал существовать — Ю Цзыцин больше не чувствовал его.

Он сделал короткий, резкий вдох. В тот миг, когда его ледяной взор скользнул по оставшимся троим противникам, кипящая в нем энергия крови достигла апогея. Под его ногами взметнулось облачко серой пыли, и прежде чем враги успели хотя бы моргнуть, его силуэт уже преодолел несколько чжанов, устремляясь прямо к ним.

— Сдохни! — взревел предводитель с изуродованным шрамом лицом.

Он широко разинул пасть, и из его глотки вырвалось густое облако черного тумана. Воздух наполнился омерзительным, сводящим с ума скрежетом и жужжанием тысяч насекомых — это была туча ядовитого гнуса, мчащаяся прямо на Ю Цзыцина.

Однако лицо юноши оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня. В его сознании сами собой всплывали крупицы информации, которые он по крохам собирал все эти дни. Едва противник начал свое движение, Цзыцин с силой прикусил кончик языка. Сгусток раскаленной, насыщенной жизненной силой крови вылетел изо рта, словно пущенная из лука стрела.

Кровавая стрела вонзилась в черную дымку, и тут же раздалось яростное, шипящее *Зи-зи-зи!*. Ядовитый туман начал стремительно рассеиваться, пожираемый жаром чистой крови. Ю Цзыцин еще не успел добежать до врага, как его рука метнулась вперед — короткий меч, освобожденный от ножен, превратился в серебристую молнию, пронзившую остатки мглы.

http://tl.rulate.ru/book/166211/10765988