Готовый перевод Saerang / Золотая Рота в Средиземье (Игра Престолов X Сильмариллион): Глава 15

***

Волантиец поскреб бороду.

— Вас заметили?

— Они наверняка слышали звуки рогов и топот наших коней на подходе. Скорее всего, им уже известно, что мы здесь, — ответил сир Торман.

Эдориен и Пик разом повернулись к Джону, оставляя решение за ним.

— Поднять тревогу, объявить общую готовность. Выслать больше разъездов и подготовить авангард к выступлению. Сиру Франклину Флауэрсу и Марку Мандрейку занять места в голове колонны, — скомандовал Джон. — Передайте Полумейстеру, пусть приведет своего подопечного. До захода солнца мы должны выяснить, что это за люди. Сир Торман, вы пойдете с нами.

Располагая достаточным числом конницы, как легкой, так и тяжелой, они могли стремительно атаковать лагерь и сломить дух защитников, если дело дойдет до боя, или же быстро отступить в случае нужды. Франклин Флауэрс и Марк Мандрейк были воинами стойкими и опытными, способными удержать авангард в узде. Джон знал, что на этих двоих можно положиться: они не позволят отряду угодить в засаду и не дрогнут, обратившись в бегство. Оставшиеся же в лагере были более чем способны его защитить.

Лорд велел подготовить коня, и оруженосцы поспешно исполнили приказ, подведя ему смирную гнедую кобылу сарнорийской масти. Лошадь была уже в полной сбруе, оседлана и взнуздана; грудь её защищала чешуйчатая попона на эссосский манер. Вскочив в седло, Джон приготовился примкнуть к остальному авангарду, собиравшемуся у выходов из лагеря. Четыре сотни всадников стояли наготове — почти половина конной мощи Золотых Мечей. Рыцари и оруженосцы, вооруженные копьями, мечами, булавами и топорами. За ними следовала пехота — около пятисот человек, меньше, чем обычно, но каждый из них был закаленным ветераном. Скорость сейчас была превыше всего, и Джон Коннингтон не собирался брать с собой тех, кто мог промедлить или задержать продвижение по дороге.

Мандрейк был уже на месте, вскоре к нему присоединились Флауэрс и Торман Пик. Протрубил рог, и отряд начал марш, вытекая из лагеря на главную дорогу. По мере того как они удалялись, огни костров и факелов позади бледнели, становясь всё меньше, пока их окончательно не поглотила туманная мгла. Мир вокруг сделался темнее и серее, освещаемый лишь далеким, едва различимым за завесой солнцем да редкими искрами их собственных факелов.

Сир Торман вел их вперед. Окружавшие дорогу холмы становились всё круче и обрывистее, заставляя колонну сужаться. Воцарилась тишина, в которой тонули все звуки, кроме мерного топота сотен ног и перестука копыт по камням мостовой. Этот ровный, неумолимый ритм продолжался бесконечно долго. Джон не терял бдительности. Если и было в этой долине место, идеально подходящее для засады, то именно здесь. В самом узком месте долины «пауки» могли обрушиться на них с крутых склонов, не давая возможности выстроиться в боевой порядок. Марк Мандрейк понимал это не хуже него и велел арбалетчикам держать оружие наготове. Они миновали опасный поворот, затаив дыхание и ожидая нападения, готовые сорваться с места при малейшем шорохе.

Удара не последовало.

В окутанном туманом теснине царило безмолвие. Когда они вышли из ущелья, долина снова расширилась. Вдалеке, на вершине небольшого холма, забрезжило множество огней. Лагерь находился в стороне от дороги, и если бы не туман, его было бы легко заметить. Джон взглянул на Пика. Оманчивые огни этой долины уже не раз вводили их в заблуждение.

— Это их лагерь, лорд-Десница, — глухо проговорил Торман Пик. — Будем приближаться?

— Сначала построиться. Пехоте быть наготове. Лучников и арбалетчиков выдвинуть вперед, на самую высокую позицию, какую удастся найти. Легкую конницу — тоже на возвышенность, чтобы они могли приглядывать и за дорогой, и за лагерем. Нам не нужны сюрпризы. Сир Марк прикроет тыл. Сир Франклин примет командование над тяжелой конницей.

Услышав приказ, Франклин Флауэрс довольно ухмыльнулся.

— А ты, Джон? — спросил Простошник.

— Я приближусь после того, как закончим разведку, и возьму мальчишку с собой, — ответил Коннингтон. — Если эти люди нападут, мы их уничтожим.

Приказы Джона были исполнены в точности. По мере того как они подходили к холму, всё чаще попадались следы недавнего визита «пауков». Повсюду валялись смердящие туши убитых тварей. Их расстреливали из луков, пронзали дротиками и копьями, но и человеческого оружия — сломанных щитов и копий — на земле осталось немало. Самих тел людей почти не было видно; Джон предположил, что чудовища утащили их в свои норы или же выжившие соплеменники успели забрать павших. Лорд велел поднять знамя мира, надеясь, что тот, кто засел в лагере, поймет этот жест, и приказал трубить в рога, возвещая об их присутствии. Мальчик сидел понуро, бросая злобные взгляды на Пика, который крепко держал его, а затем перевел взор на лагерь.

Они ждали ответа. Из седла Джон хорошо видел стоянку. Она ничем не напоминала обширные, четко организованные лагеря с их сложной системой укреплений, к которым привыкли Золотые Мечи. Это было убогое, наспех возведенное пристанище: разбросанные как попало палатки, окруженные лишь кольцом из телег вместо надежной защиты. Коннингтон рассудил, что внутри едва ли наберется больше тысячи человек, а то и меньше.

Когда протрубили рога авангарда, из лагеря донесся ответный тревожный сигнал — три долгих звука. На окраине, окутанные тенями, показались неясные фигуры.

— Мы пришли под знаменем мира! — выкрикнул Пик, покрепче перехватывая молчаливого мальчишку. — Мы нашли одного из ваших!

В этот миг Коннингтон пожалел, что они оставили тех мертвецов позади. Если бы они явились с парнем и телами его близких, возможно, договориться было бы проще.

Из-за телег вышли несколько человек, не больше дюжины, но позади них стояли другие. Джон отчетливо видел очертания копий и луков. Когда фигуры приблизились, рука лорда невольно легла на рукоять меча. На мгновение Коннингтон вспомнил свой сон и призрачных капитанов у шатра. Но туман рассеялся, и видения обрели плоть и кровь.

Перед ним были женщины; мужчины в их толпе казались либо слишком молодыми, либо совсем стариками. И лицами, и одеждой они походили на тех несчастных, которых нашел сир Ласвелл. Во главе стояла женщина лет пятидесяти пяти. Невысокая, с темными волосами, тронутыми сединой, с лицом, изборожденным глубокими морщинами, и крупным перебитым носом. Она была укутана в длинный меховой плащ, скрепленный на плече медной брошью в виде оленя. Под плащом на красную тунику была надета кираса из жесткой темной кожи. Женщина посмотрела на мальчика, затем перевела суровый, оценивающий взгляд на Пика и Джона Коннингтона. Лорд ответил ей тем же. Она заговорила на своем странном языке, указывая на паренька.

Из-за её спины выступил другой мужчина, двигавшийся быстро и изящно. Сперва Джон не мог разглядеть его как следует за спинами воинов.

— Друзья! Вы пришли вести переговоры? — раздался мужской голос, звучный и чистый. Он говорил на безупречном Всеобщем языке, почти без акцента. — Если так, то вы привели с собой немало спутников.

Человек вышел вперед. Он был среднего роста, ниже и суше Джона Коннингтона, но в каждом его движении сквозили легкость и грация. На нем была серо-голубая туника до колен и белый плащ из овчины. Голову венчала расшитая шапка из птичьих шкурок. На вид ему нельзя было дать больше сорока пяти, но волосы его были совершенно серебряными и стянуты в хвост на затылке. Густая, спутанная борода обрамляла лицо. Несмотря на странное одеяние, он был красив: благородные черты, тонкий орлиный нос. Напоследок Джон поймал его взгляд — теплые карие глаза, светившиеся острым умом.

— Он говорит на нашем языке? — удивленно выдохнул Пик, не выпуская рукояти меча.

Джон тоже не скрывал изумления. Он направил кобылу чуть ближе, но всё же держась на почтительном расстоянии. Неважно, где он выучился речи Вестероса, важно лишь то, что с ним можно объясниться.

— Сегодня утром наши дозорные наткнулись на вашу стоянку, — ответил Джон. — Мы пришли, чтобы узнать, кто вы — друзья или враги.

— Значит, армия, — печально произнес человек. — В эти дни их развелось немало, хотя мало кто осмеливается проходить здесь. А вы сами, лорд? Друг вы нам или враг?

— Сначала я хотел бы узнать ваши имена и цели, — потребовал Джон.

Мужчина лишь улыбнулся в ответ. Грифу никогда не нравились те, кто слишком много улыбается.

http://tl.rulate.ru/book/160555/10539539