Готовый перевод The Runaway Countess Has Returned / Беглая графиня вернулась: Глава 17

Цеппелин приподнял уголок губ. Это был его «приз» Ребекке — за то, что она «успокоила» его после вчерашнего кошмара с волосами.

Морковка и кнут.

Его излюбленный метод обращения с ней.

Но теперь «ласка» Цеппелина не казалась наградой. Лучше бы он сразу начал пытку.

«Всё в порядке, Ребекка. Ты это делала сотни раз».

Она твердила себе это, но не могла остановить дрожь во всём теле.

Она еле помнила, как прошёл ужин, лишь молясь, чтобы этот вечер скорее закончился.

— Если хочешь сил на ночь — стоит поесть побольше. Хотя… Нет, живот может надуться. Прости, глупость сказал.

Когда Ребекка лишь слегка прикоснулась к еде, Цеппелин произнёс это с соблазнительной улыбкой.

Поэтому всю трапезу она сжимала кулаки так, что пальцы побелели.

Как только ужин кончился, служанки бросились к ней.

Они тщательно вымыли Ребекку в ароматной ванне.

Тёплая вода почему-то казалась ледяной.

— Ну как? Идеально, правда?

Грейс, закончив туалет, поднесла к ней большое зеркало.

Белоснежное шёлковое платье идеально облегало фигуру Ребекки.

Жемчужная пудра в её волосах мягко мерцала под ярким светом.

Ребекка взглянула на своё отражение — и фыркнула.

Это была усмешка самой себе.

— Ха. Противно красивая.

— Что?

— Ничего.

Всё равно всё это снимут. Цеппелин всегда был таким: везде — совершенство, даже в спальне.

Корсет, сдавливающий рёбра, напоминал его хватку.

Ребекка медленно, с трудом делая шаг за шагом, направилась к нему.

Она чувствовала себя так, будто шла в ад, когда поднималась по лестнице на третий этаж.

— Вы идёте в комнату графа?

Перед ней встала Алисия.

Она внимательно осмотрела наряженную Ребекку с головы до ног.

— Вы действительно прекрасны.

На миг Ребекка увидела в глазах Алисии пылающую ревность — и вдруг пришла в себя.

В ней вспыхнула искра надежды.

Ребекка искренне, широко улыбнулась Алисии.

— Правда? Спасибо, что так говоришь.

От этой благородной улыбки Алисия замерла.

После триумфального бала она заперлась в комнате и долго думала: как её угораздило оказаться в такой ситуации?

И наконец поняла: Ребекка играла с ней.

Даже демонстрация драгоценностей была частью плана.

«Я ослепла от блеска камней».

Алисия решила: раз уж дело дошло до этого, она больше не будет прятать свои намерения. Пора бросить вызов напрямую.

Сейчас Ребекка уже не та, что раньше.

Алисия презрительно фыркнула:

— Но красота — временна. Вы забыли, что я гораздо моложе вас? Перед лицом времени никто не устоит. Вскоре внимание графа переключится на меня.

«Сейчас?»

Ребекка мельком глянула вниз — служанки и слуги суетились в холле.

Возможно, момент подходящий.

Она сделала ещё один шаг вверх по лестнице, приподняла уголок губ и сверху вниз посмотрела на Алисию:

— Конечно. Бери его внимание себе. Но ты всё равно никогда не станешь первой женой. Если сегодня я забеременею — твой ребёнок, как и ты, навсегда останется вторым.

От такого вызова Алисия задрожала.

«Посмотрим, сколько продержится эта надменная улыбка».

Она коротко рассмеялась, сделала пару шагов назад — и вдруг схватила руку Ребекки, прижала к своей груди и закричала:

— Кьяааак! Миледи Ребекка! Как вы могли?!

За её спиной простиралась длинная лестница — прямо до самого фойе.

Все повернули головы наверх. Алисия «случайно» потеряла равновесие.

Превосходная актриса.

Но, увидев, как Алисия падает, на лице Ребекки вспыхнула радость.

Она мгновенно бросилась вперёд, схватила Алисию за руку и прижала к себе, защищая.

Алисия, ожидавшая боли и уже зажмурившаяся, открыла глаза — и уставилась на мягкую грудь Ребекки.

Она с ужасом посмотрела на неё.

Ребекка ударилась головой о перила лестницы и поморщилась от боли.

Но губы её всё ещё улыбались. Она бережно прикрывала голову Алисии, как драгоценность.

Это было совсем не то, чего ожидала Алисия.

Две жены графа, обнявшись, покатились вниз по лестнице.

С грохотом прибежали слуги.

Алисия осталась в объятиях Ребекки — ни царапины.

— Аааах!

Резкая боль пронзила плечо. Ребекка вскрикнула. Её рука, обнимавшая Алисию, больше не двигалась.

Кровь стекала по её лбу, окрашивая белое платье в алый цвет.

— Что происходит?!

Цеппелин, ждавший её в спальне, выскочил наружу и увидел корчащуюся от боли Ребекку.

Его глаза расширились, потом задрожали. Он даже не заметил распростёртую Алисию.

— Ребекка!

Ребекка, не в силах говорить, прошептала Алисии на ухо:

— Хорошенько береги свой маленький секрет. Ведь это твоё единственное богатство.

Алисия побледнела и уставилась на неё.

Ребекка многозначительно улыбнулась, видя её страх.

В этот момент Цеппелин, увидев окровавленное лицо Ребекки, завопил, как безумный.

Он окинул слуг взглядом, полным убийственного гнева:

— Если на её лице останется хоть один шрам — вы все умрёте!

Ребекка слабым голосом прошептала:

— Цеппелин, Алисия ни в чём не виновата. Прости её…

И закрыла глаза. Притвориться без сознания было легко.

Цеппелин яростно потряс её:

— Ребекка! Ребекка! Нет! Ни за что!

Он почти рыдал. Мир без Ребекки был немыслим.

Для него она была мечтой, надеждой, смыслом всего. Шедевром, созданным годами.

Канна в отчаянии схватила его за руку:

— Она ещё жива! Быстрее в комнату — и позовите врача!

— Чт… что?

— Сейчас же!

Канна закричала. Её глаза покраснели от слёз. Она подхватила Ребекку на руки.

Только тогда Цеппелин опомнился.

— Да… да! Срочно зовите врача!

Он ошеломлённо смотрел, как Канна уносит Ребекку.

Проведя рукой по лицу, он увидел на ладони мокрые следы слёз.

Он вновь осознал, насколько дорога ему Ребекка.

— Г-граф…

Алисия инстинктивно прикрыла живот и позвала его.

Цеппелин обернулся и уставился на неё глазами, полными ярости.

— Алисия. Ты посмела устроить такое, даже не зная своего места?

Она никогда не видела его таким разъярённым.

Как кролик перед хищником, она задрожала.

— Н-нет… это просто несчастный случай…

Она пыталась оправдаться, но под его убийственным взглядом слова застряли в горле.

Цеппелин холодно посмотрел на кровь на своих пальцах — и махнул рукой служанкам:

— Уведите её.

Он вытер кровь платком.

— В Храм Света.

«Собаки», знавшие, что это значит, вздрогнули. Но возразить не посмели.

Ведь «гончей» положено выполнять приказ — и только.

Данаэ Обелия сидела, уткнувшись в смету расходов.

При таком бюджете скоро не хватит даже на десерт по праздникам, не говоря уже о платьях для дочерей.

Хотя, к счастью, муж Тео в последнее время не проявлял своей страсти к инвестициям.

«Хочется самой выйти и заработать денег…»

Но это было невозможно.

В империи Ротандерс работающая женщина считалась уделом простолюдинок.

Ей самой было всё равно, какое отношение к ней сложится, но из-за неё могли пострадать дочери — Ривия и Гелена.

А старшая дочь, Ребекка, была графиней! Какой позор, если пойдут слухи, что её мать работает.

— Ах…

Сердце сжималось.

Из сада доносились смех дочерей и Тео. Он был заботливым отцом и мужем.

Именно за это она и вышла за него замуж.

Но хороший отец — не обязательно хороший хозяин.

Тео был слишком доверчивым и мягким — вкладывал деньги, не проверив, куда они идут.

Из-за этого их семья постепенно клонилась к бедности.

Теперь они еле сводили концы с концами.

Данаэ всё чаще чувствовала: это не случайность.

«Я хочу жениться на Ребекке».

Она вспомнила Цеппелина. Он явился, будто забирал давно обещанное.

С самого начала он ей не понравился. Поэтому она сначала отказалась от его предложения.

Род Девоншир и дом Обелия были слишком разного ранга. Такой брак обречён на несчастье.

Она считала Цеппелина одним из тех, кто ослеп от красоты Ребекки.

Думала, его интерес быстро угаснет.

Но он оказался упорным.

Каждый день он приходил и стучал в дверь.

Именно тогда Данаэ узнала, что Тео полностью провалил инвестицию.

Они стояли на грани банкротства.

И в этот момент Цеппелин, будто зная всё заранее, принёс огромную сумму.

Он даже отказался от приданого.

Для Данаэ это был брак, от которого нельзя отказаться. К тому же Ребекка сама призналась, что он ей нравится.

«Всё будет хорошо», — повторяла она себе, продавая дочь. «Это просто мои глупые страхи».

«Я была сумасшедшей. Данаэ, ты недостойна быть матерью».

После свадьбы каждый день Данаэ жила в раскаянии.

Её предчувствие оправдалось: Ребекка с каждым днём чахла.

Внешне она становилась только прекраснее.

Но какой в этом прок, если она заперта в тюрьме и не может даже навестить родных?

— Миледи! Срочное письмо!

Единственная служанка постучала в дверь. Возможно, скоро придётся отпустить и её.

Данаэ тяжело вздохнула и взяла конверт.

На нём красовалась печать дома Девоншир.

Сердце заколотилось. Предчувствие было дурным.

http://tl.rulate.ru/book/160458/10846641