Готовый перевод The Runaway Countess Has Returned / Беглая графиня вернулась: Глава 13

Под крышкой шкатулки лежала груда обрезанных золотистых прядей.

Канна сдержала слово: она действительно была мастером своего дела.

Цеппелин, конечно, так и не найдёт настоящего виновника — и наверняка выместит злость на ком-нибудь другом.

Ребекка почувствовала лёгкое угрызение совести за того, кого он может несправедливо наказать.

Если повезёт меньше — человека изобьют и вышвырнут.

Но чем чаще Цеппелин будет менять своих «гончих», тем лучше для Ребекки. Поэтому она промолчала.

Приручить новую «собаку» всегда занимало немало времени.

А пока преданность свеженазначенной служанки ещё слаба — кто знает, чью сторону она выберет?

Ребекка спрятала шкатулку под матрас.

— А, вы уже проснулись?

Канна вошла с простым завтраком и умывальником. Заметив, что шкатулки на тумбочке нет, она едва заметно улыбнулась.

— Ты отлично справилась.

— Это было совсем несложно.

— Думаю, ты уже доказала свою надёжность. Сегодня я собираюсь выйти — приготовь мне всё необходимое.

— Какую одежду выбрать?

Ребекка откусила кусочек свежеиспечённого хлеба и весело улыбнулась:

— Самую потрёпанную.

В светлой столовой слышалось лишь позвякивание столовых приборов и редкие удары кулаком Цеппелина по столу, когда он терял терпение.

Он сидел во главе стола, напротив него — Ребекка.

Алисия расположилась слева.

«Почему меня здесь считают гостьей?»

Алисия раздражённо резала маленький кусок стейка.

Хотя она официально стала женой, и слуги, и сам Цеппелин обращались с ней как с временной жилицей.

Лучше бы она взяла деньги Ребекки и сбежала.

«Нет, глупости! Я столько пережила, чтобы добраться сюда…»

Она мельком взглянула на Ребекку.

Та была одета скромно, но даже в этом наряде выглядела безупречно.

Глядя на эту женщину, излучающую достоинство от макушки до пят, Алисия невольно впилась ногтями в ладони.

— Ещё порцию!

Недавно аппетит Алисии резко усилился. Она быстро опустошила тарелку и подняла руку.

Цеппелин нахмурился.

— Хватит. Ты последнее время поправилась.

— Но ведь беременным нужно есть побольше!

— Ты, видимо, не знаешь, раз родом из простолюдинов: даже в положении аристократки не едят без меры. Алисия, если располнеешь — я тебя выгоню.

— Граф!

— Замолчи! От тебя просто глаза режет. Посмотри на Ребекку — какая изящность! Учись у неё. Сколько можно повторять? Вот почему простолюдинки…

Всего лишь одна тарелка стейка. И даже этого она не могла себе позволить, хоть и стала графиней.

И это вечное «простолюдинка» уже осточертело.

Алисия бросила на Ребекку взгляд, полный ярости. Ведь именно она носит ребёнка, а положение Ребекки — прежнее.

Ребекка, будто не замечая её взгляда, аккуратно положила вилку, вытерла губы и подошла к Цеппелину.

От её бесшумных, плавных движений Алисия окончательно закипела.

— Не будь таким строгим, Цеппелин. Ведь Алисия носит твоего первого ребёнка. Пусть поест чуть больше?

Ребекка мягко улыбнулась и нежно погладила его по руке.

Цеппелин вздрогнул и посмотрел на её ладонь.

— Мне так стыдно, что у нас до сих пор нет ребёнка… Поэтому я хочу, чтобы ребёнок Алисии был крепким и здоровым.

Она опустила глаза.

Цеппелин всегда терял решимость, глядя на её дрожащие ресницы.

— Ладно. Принесите ещё полтарелки.

— Не буду!

Алисия швырнула нож. Пустая тарелка звонко ударилась о пол.

Это было унизительно.

Она не понимала: разве наложница не должна быть любима? Ревновать и устраивать сцены — удел первой жены.

Цеппелин резко вскочил и крикнул:

— Алисия!

Ребекка снова погладила его по руке.

От этого прикосновения он немного успокоился.

— Не злись так. Беременные ведь становятся чувствительными… Кстати, раз уж волосы и так испорчены — почему бы не подстричь их совсем коротко?

— Подстричь?

— Да. Мне давно кажется, что тебе пойдут короткие волосы. Будет больше… мужественности, что ли.

— Если ты так говоришь…

Ребекка игриво подмигнула.

Цеппелин уже не замечал ничего вокруг — только её.

Ребекка знала его хорошо. Сейчас он согласится на любую просьбу.

— Можно мне сегодня немного выйти?

— Куда?

Лицо Цеппелина помрачнело при слове «выйти».

Ребекка не упустила момент и снова погладила его руку.

— В приют. Я обычно хожу регулярно, а в последнее время забросила.

— Поэтому и одета как нищенка?

— Да. Тебе не нравится? Просто не вижу смысла наряжаться для таких мест.

— Верно. Лучше ходить как оборванка, чем привлекать взгляды чужаков. Ладно, иди.

Алисия с изумлением наблюдала за каждым движением Ребекки.

Такие приёмы она сама использовала, когда работала в таверне, чтобы получить лишнюю монетку.

У Ребекки это выглядело изящнее, но суть оставалась той же — низкопробная манипуляция.

«Я так и знала. Обычная лиса под маской медведицы».

Ребекка направилась к выходу, но перед тем, как покинуть столовую, бросила на Алисию лёгкую, насмешливую улыбку.

Сразу же раздался звон разбитой посуды — Алисия швырнула что-то на пол.

Ребекка удовлетворённо улыбнулась.

«Теперь твоя очередь, Цеппелин Девоншир».

— Герцог! Какой плащ вам больше нравится — этот или тот? А брошь, наверное, вот эту?

Кроа разложил на кровати одежды и украшения.

Юлиан даже не оторвался от книги:

— Я же сказал — прийти в самом простом виде. Простой плащ без всяких украшений.

— Ну всё же не до такой степени! Вы же герцог! Да и с каких пор вы так послушно следуете чужим указаниям? Да ещё и поддаётесь шантажу этой женщины?!

— «Эта женщина»? Выбирай слова. Она станет герцогиней.

Кроа остолбенел, открыв и закрыв рот.

С тех пор как Юлиан вернулся с бала, он вёл себя так, будто Ребекка уже его жена.

Вчера он весь день искал свадебную фату предыдущей герцогини — перевернул весь особняк.

— Хм… Хотя бы причёску стоит привести в порядок.

Юлиан громко захлопнул книгу, встал и начал рассматривать себя в зеркало, поправляя пряди.

Кроа потерял дар речи. Перед ним стоял наивный герцог, который никогда даже не был влюблён.

А Ребекка — опытная красавица, умеющая управлять мужчинами.

Его тревога росла: неужели Юлиан стал жертвой манипуляции?

— Неужели она так прекрасна? Чтобы вы так легко поверили в эту чушь?!

Юлиан замер, потом внимательно посмотрел на Кроа — и вдруг усмехнулся.

— Неужели ты ревнуешь? Я и подозревал, что у тебя такие вкусы. Прости, Кроа, но теперь я занят. Да и разница в возрасте у нас немалая, правда?

— О чём вы вообще?! Я просто беспокоюсь за вас, наивного герцога, который не может отличить лесть от правды! Эта… эта графиня явно что-то задумала!

Юлиан громко рассмеялся и пристально посмотрел на Кроа.

— Ты правда считаешь меня наивным?

Кроа поднял глаза на высокомерно смотрящего сверху вниз Юлиана.

В отличие от предыдущих герцогов — болезненных и чувствительных — Юлиан был смел и решителен.

С детства он был молчаливым и сдержанным.

Он никогда не плакал и не капризничал.

Только сердито сжимал губы и сверлил окружающих пронзительным взглядом.

Но для Кроа он всегда казался хрупким, как стекло, готовое разбиться в любой момент.

Именно поэтому Кроа особенно тревожился за него.

«Если она причинит ему боль — я не прощу».

На самом деле Кроа был дальним родственником Юлиана.

Но благородное имя Йоханнес могло передаваться только тому, кого выбрала богиня.

Предки Кроа отказались от имени в обмен на роль управляющих дома Йоханнесов.

Веками его семья искала способ снять проклятие.

И теперь он не мог поверить, что посторонняя женщина — да ещё такая, как Ребекка Девоншир, которая, судя по всему, никогда в жизни не знала нужды, — знает то, чего не сумели найти его предки.

Да, её судьба вызывала сочувствие.

Но почему именно их герцога она решила использовать?

Кроа хотел отговорить Юлиана от этого подозрительного брака, но знал: раз тот принял решение — переубедить его невозможно.

— Я пойду с вами.

— Зачем?

— Чтобы быть вашим трезвым разумом.

— Ты сейчас намекаешь, что умнее меня? Кроа, сегодня ты особенно раздражаешь.

— Вы сами знаете, что действуете импульсивно. В прошлый раз в гневе сломали ключевую кость одного из торговцев. Я просто беспокоюсь за безопасность… этой графини. То есть, миледи Ребекки.

С вызовом Кроа накинул точно такой же простой коричневый плащ, как у Юлиана.

Юлиан цокнул языком, но не стал возражать.

Он и сам знал, что не тронет Ребекку, но всё равно чувствовал лёгкую тревогу.

«Няня всегда кричала: “Умерь свой нрав!”»

Вместо ответа он молча кивнул — разрешая Кроа сопровождать его.

Кроа смотрел, как Юлиан тщательно наносит воск на волосы перед зеркалом.

Зачем так стараться, если под плащом причёска всё равно растреплётся?

«Раз уж дело дошло до этого — надо выяснить, что на самом деле замышляет эта женщина».

В карете, ехавшей в приют, Ребекка размышляла о проклятии рода Йоханнесов.

Она узнала о нём совершенно случайно.

В прошлой жизни, сразу после побега из дома графа, она на время укрылась в приюте «Либерта». Именно там она встретила Кроа.

http://tl.rulate.ru/book/160458/10846637