Готовый перевод Naruto: The Wind Shadow (The Kazekage's Tale) / Наруто: Я — Третий Казекаге!: Глава 14. Культ Джашина? Что за чертовщина?

Глава 14. Культ Джашина? Что за чертовщина?

— О-о-ох, какая благодать... — простонал Раса, блаженно растянувшись в горячей воде. Воздух вокруг был пропитан густым запахом серы, а пар от водной глади окутывал всё вокруг мягкой пеленой. — Просто сказка.

— Нравится — не стесняйся, отмокай по полной, — отозвался Цзин Хан. Он сидел на краю бассейна и не спеша потягивал саке из маленькой чашечки. Закинув в рот горсть соленого арахиса с плавающего подноса, он прикрыл глаза от удовольствия.

Они находились не в Стране Ветра, а в Стране Рек, зажатой между владениями Песка и Огня. Местная деревня шиноби — Югакуре — славилась своими горячими источниками на весь мир. Не обладая большой военной мощью, они вовремя присягнули на верность Конохе и под её защитой быстро растеряли всякий боевой пыл. В народе их прозвали «Деревней, забывшей о войне».

И в самом деле: в Югакуре официантов в купальнях было больше, чем действующих ниндзя. То, что такая деревня умудрялась процветать в эпоху бесконечных войн, было своего рода чудом.

Дипломатическая миссия Цзин Хана, забрав Расу и Пакуру из Крепости Лиши, теперь насчитывала более тридцати человек. Путь лежал в Коноху, и Юкаге встретил их с распростертыми объятиями, пригласив Казекаге насладиться знаменитыми источниками. Цзин Хан, чья кожа за годы в пустыне стала сухой, как пергамент, с радостью принял приглашение смыть с себя дорожную пыль.

— Слушай, брат Раса, — начал Цзин Хан, понизив голос. — У меня к тебе дело есть. Поможешь?

— Ой, только не надо вот этого «брат», — Раса резко сел в воде, подозрительно глядя на начальника. — Вы теперь Казекаге-сама, от вашей вежливости у меня мурашки по коже. Просто приказывайте.

— Одолжи мне свой Железный Песок... точнее, то золото, что ты намыл?

Раса чуть не захлебнулся. Он вынырнул, лицо его вытянулось от огорчения:

— Брат, ну помилуй! Я ж его по крупицам собирал, горбатился... Думал, «Технику Гандама» на нем отработаю...

— Знаю, всё знаю, — примирительно поднял руки Цзин Хан. — Думаешь, мне легко просить? В деревне шаром покати после войны. Семьям погибших нужны выплаты, сирот кормить надо, стройка, школа... А этот Даймё-скряга бюджет обрезал. Я как Казекаге в тупике. Считай, что я беру взаймы, ладно?

Раса замолчал на мгновение, а потом широко улыбнулся:

— Да ладно тебе, брат, я ж пошутил. Забирай всё. Для деревни мне ничего не жалко — хоть меня самого на куски порежь и продай.

Цзин Хан невольно вздохнул, глядя на него. Перед ним сидел будущий Четвертый Казекаге — человек трагической судьбы. В оригинальной истории, после исчезновения Третьего, Суна погрузилась в хаос. Страна Ветра разорялась, деревня была обезглавлена. И именно Раса взял на себя бремя власти, подавил мятежи с помощью Стихии Магнетизма и своего золотого песка.

Когда Даймё урезал финансирование, Раса буквально в одиночку вытягивал экономику деревни, добывая золото из песков пустыни. Когда умер Бунпуку и Шукаку вырвался на свободу, он запечатал Однохвостого в собственного новорожденного сына — Гаару. Всю жизнь он положил на алтарь служения Суне, а в итоге пал от рук Орочимару. Настоящий герой, чей финал вызывал лишь горечь.

Но в этой жизни Цзин Хан не допустит ничего подобного. Тот, кто несет дрова для костра, не должен замерзнуть в лесу!

— Золотой ты человек, Раса. У меня для тебя тоже есть назначение. Создаю новый департамент, и ты его возглавишь.

— Какой еще департамент?

— Горное управление.

— А?!

*

— Прошу вас, Казекаге-сама, угощайтесь! Это наша гордость — рыба из горячих источников. Мясо нежнейшее, тает во рту, — Юкаге суетился вокруг гостя, подкладывая ему лучшие куски. Его подобострастие было почти осязаемым.

— Слушайте, — Цзин Хан отложил палочки, — давайте начистоту. Вы так стараетесь, что мне даже неловко. Что вам от меня нужно?

Юкаге вздохнул и тоже отложил приборы. Лицо его осунулось.

— Эх, не скрою, есть у меня одна беда. И только вы, Казекаге-сама, можете нам помочь.

Оказалось, что в окрестностях Югакуре объявилась секта безумцев — последователей некоего Кровавого Бога, Джашина. Эти фанатики творили невообразимые зверства: грабили, убивали, а главное — похищали детей из деревни. Юкаге несколько раз посылал карательные отряды, но лидер секты обладал какими-то жуткими способностями. Несколько джонинов погибли, так и не сумев его одолеть. Югакуре хотели просить помощи у Конохи, но тем сейчас было не до них из-за войны. И тут, как по заказу, прибыл Казекаге. За избавление от сектантов Юкаге пообещал десять миллионов рё.

«Культ Джашина? — пронеслось в голове Цзин Хана. — Тот самый, из которого вышел Хидан?»

— Позвольте узнать, господин Юкаге, что именно умеет этот главарь?

Лицо старика исказилось от ужаса.

— У него есть одна особенность... Его невозможно убить!

*

В полумраке сырой пещеры десятки фигур в черных плащах простерлись ниц перед кошмарным изваянием. Каменное чудище с лицом голодного демона и оскаленными клыками сжимало в зубах свиток. В левой руке оно держало трехлезвийную алую косу, в правой — тонкое копье. Вся статуя была покрыта липкой кровью и исписана зловещими рунами.

Перед идолом стояли пять деревянных столбов. К каждому был привязан ребенок. Четверо были уже мертвы: один обезглавлен, у другого пробито сердце, у третьего размозжен череп, у четвертого вспорот живот. Кровь заливала пол алтаря, превращая его в бойню.

Пятый ребенок был еще жив. Он отчаянно извивался, в его глазах застыл первобытный ужас, а из-под кляпа доносилось глухое мычание.

Старик в пурпурном одеянии вышел к алтарю. Его руки были по локоть в крови. Он начал низко напевать, и с каждым словом странная, давящая энергия сгущалась вокруг статуи. Пустые глазницы идола вспыхнули потусторонним красным светом. Казалось, камень оживает. Кровь на алтаре потекла вверх, впитываясь в статую, а руны на её теле засияли багрянцем.

Постепенно символы начали отделяться от камня, паря в воздухе, словно змеи, пробудившиеся от спячки. Темп песнопения ускорился, и эти кровавые «змеи» ринулись к живому ребенку, обвивая его тело. Мальчик потерял сознание от страха. В этот момент из толпы вышел еще один фанатик. Старик полоснул его ножом, орошая кровью голову ребенка, и начертил у его ног странный знак — треугольник, вписанный в круг.

И тут произошло немыслимое: кожа мальчика начала покрываться черно-белыми полосами, напоминающими скелет.

Старик задрожал в экстазе. Он вонзил кинжал в грудь ребенка. И в ту же секунду фанатик, стоявший рядом с ним, рухнул замертво с дырой в груди! Безумный хохот, похожий на скрежет железа по камню, разнесся по пещере.

— Получилось! У нас есть еще один Вестник Джашина!

Сектанты взревели от восторга, падая на колени.

— Еще один? Значит, ты не единственный? И кто же из вас еще «отмечен»? — раздался вдруг спокойный, но ледяной голос из темноты.

В пещере мгновенно воцарилась гробовая тишина.

— Кто здесь?! — Старик резко обернулся к выходу.

— Я? Сейчас узнаешь. Стихия Магнетизма: Железный Ливень!

http://tl.rulate.ru/book/160176/10299605