Готовый перевод An evil stepmother, an exiled general, and three children / Злая мачеха, ссыльный генерал и трое детей: Глава 33. Прошу прощения, это мой язык развязался

Услышав их разговор, Цзян Нюаньчжи застыла. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное и осознать всю абсурдность ситуации.

— Кого, вы сказали, вы ищете? — переспросила она, моргнув.

Афу задрал подбородок, всем своим видом демонстрируя превосходство:

— Цзян Нюаньчжи! Знаменитую женщину-врача из нашей деревни.

— А?

— Впрочем, откуда такой грубой и невежественной деревенщине, как ты, знать о столь возвышенной личности? — фыркнул слуга. — Хватит болтать, живо одолжи мне лошадь!

Цзян Нюаньчжи посмотрела на него как на умалишённого.

— С какой это радости я должна давать тебе свою лошадь?

Афу поперхнулся воздухом. Он прищурился, намереваясь припугнуть наглую бабу, но взгляд его упал на её крепко сжатый кулак. В памяти тут же всплыли недавние побои. Эта проклятая женщина обладала силой, которой позавидовал бы иной мужчина. Ему с ней не справиться.

— Молодой господин... — жалобно протянул он, оборачиваясь к Се Лянчэню. — Что же нам делать?

Лицо Се Лянчэня приобрело пепельно-серый оттенок. Он смотрел на Цзян Нюаньчжи с нескрываемым отвращением, смешанным с болью.

— Мы всё-таки были хозяином и слугой, — процедил он сквозь зубы. — Неужели ты действительно хочешь быть настолько жестокой и бессердечной?

Цзян Нюаньчжи расплылась в лучезарной, но абсолютно коммерческой улыбке:

— Ну, раз уж сам Второй Молодой Господин просит... Я не могу не проявить уважение к твоему лицу. Два ляна серебра. И я сдаю вам лошадь в аренду, чтобы съездить за человеком. Идёт?

— Да ты грабительница! — подпрыгнул Афу, брызгая слюной. — За два ляна можно нанять карету и съездить туда-обратно десять раз!

Цзян Нюаньчжи равнодушно развела руками:

— Не хотите — как хотите. Дело ваше. Можете прогуляться пешком.

На самом деле, до деревни Синхуа было не так уж далеко. Здоровый человек дошёл бы быстрым шагом за полчаса. Но эти двое были изнеженными, да к тому же оба пострадали при аварии, а их собственная лошадь билась в конвульсиях.

С этими словами она демонстративно натянула поводья, собираясь уезжать.

— Постой! — выкрикнул Се Лянчэнь, и его брови сошлись в мучительной гримасе. — Афу, дай ей деньги. И одна нога здесь, другая там!

Получив два увесистых ляна серебра, Цзян Нюаньчжи с довольным видом спешилась и сняла с лошади свою поклажу.

— Ну, Ли Сяоли, — ласково похлопала она коня по шее, — придётся тебе немного потерпеть и покатать эту скотину. Когда вернёшься, я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким.

Лицо Афу меняло цвет с зелёного на багровый, но инстинкт самосохранения взял верх. Понимая, что с этой сумасшедшей лучше не связываться, он проглотил оскорбление и с трудом вскарабкался в седло.

— И смотри у меня, осторожнее! — крикнула ему вслед Цзян Нюаньчжи. — Если хоть один волосок с моей лошади упадет, я с тебя шкуру спущу. А если поранишь её — штраф два ляна!

Афу, который уже занёс ногу, чтобы со злости ударить коня в бок, в ужасе замер и лишь слегка шлёпнул животное по крупу.

Проводив взглядом ускакавшего слугу, Цзян Нюаньчжи достала из корзины кукурузную лепёшку. Отламывая маленькие кусочки и неспешно жуя, она с интересом наблюдала за Се Лянчэнем, который лежал на земле, обливаясь холодным потом от боли.

Надо признать, этот подлец действительно был хорош собой. Даже в таком жалком состоянии он сохранял некую притягательность. Неудивительно, что в оригинальном романе, даже будучи в зрелом возрасте, он умудрялся сводить с ума юных дев.

«Нужно будет держать мою малышку Баочжу подальше от него, когда она подрастёт», — сделала мысленную зарубку Цзян Нюаньчжи.

Се Лянчэнь почувствовал на себе её пристальный взгляд. Его бледное лицо то вспыхивало румянцем гнева, то снова бледнело от боли.

— Чего уставилась? — рявкнул он, но голос его предательски дрогнул, лишившись обычной властности.

— Ой, всё, не смотрю, — легко согласилась она.

Отвернувшись от «главного героя», она подошла к лежащей на земле лошади. Человек, может, и не заслуживал сочувствия, но животное было ни в чём не виновато.

Она присела на корточки и начала мягко поглаживать взмыленную шею коня, что-то тихо нашёптывая. Под её руками судороги начали затихать, дыхание животного выровнялось, и оно немного успокоилось.

Понаблюдав за конём ещё некоторое время, Цзян Нюаньчжи облегчённо выдохнула.

Это была эпилепсия. Скорее всего, застарелая проблема. Внезапная смена обстановки, незнакомый хозяин, напряжение от дороги — всё это спровоцировало приступ. Выглядело страшно, но жизни коня ничего не угрожало.

— Цзян Жирная Девчонка, что ты там делаешь?! — раздался подозрительный голос Се Лянчэня.

Она сидела к нему спиной, закрывая обзор.

Цзян Нюаньчжи отряхнула руки и поднялась.

— Проверяю, не сдохла ли твоя кляча.

Се Лянчэнь заскрипел зубами от унижения:

— Сегодняшнее оскорбление...

— ...ты непременно запомнишь и высечешь в граните, да-да, я знаю, — перебила его Цзян Нюаньчжи, поворачиваясь и усаживаясь на камень напротив него. — Почему ты всегда помнишь только плохое? Почему бы тебе не сказать: «Спасибо, Цзян Нюаньчжи, если бы ты не одолжила мне лошадь, мне пришлось бы ползти домой на карачках»?

Она выразительно кивнула на его пострадавшие конечности.

— Посмотри на свою ногу. Ты так сильно ударился, кто знает, не сломана ли кость? А рука? Если будешь дёргаться и напрягаться, может случиться так, что ты больше никогда не сможешь держать кисть для письма. И вместо благодарности я слышу только угрозы?

— Ты... ты... это софистика! Ты всё перекручиваешь! — задохнулся от возмущения Се Лянчэнь.

— Перекручиваю я или нет, ты сам прекрасно знаешь в глубине души, — философски заметила она. — Человеку стоит помнить добро, а не копить обиды. Злопамятность — удел мелких людей. Мой дорогой Второй Молодой Господин, ты понимаешь, о чём я?

— Ты... ты... кто тут твой «дорогой»?! — лицо Се Лянчэня вспыхнуло, как маков цвет. — Ты... бесстыдница! Не знающая стыда женщина!

Он выглядел так, словно его честь была поругана самым гнусным образом.

Цзян Нюаньчжи посмотрела на его реакцию — смесь возмущения и смущения, словно его только что облапали, — и уголок её рта дёрнулся.

— Прошу прощения, — сухо сказала она. — Это мой язык развязался, сболтнула лишнего. Не принимай близко к сердцу. Честное слово, если я вдруг начну испытывать к тебе тёплые чувства, я проснусь посреди ночи, и сама себе надаю пощёчин, чтобы прийти в себя.

Похоже, Се Лянчэнь не совсем понял смысл её последней фразы. Он нахмурился, ожидая продолжения или подвоха.

Цзян Нюаньчжи благоразумно отошла подальше. Она испугалась, что если продолжит говорить, этот мазохист ещё, чего доброго, начнёт получать удовольствие от словесной порки.

• • •

Афу вернулся примерно через полчаса.

Он спрыгнул с лошади, вытирая пот со лба, и с выражением полного отчаяния на лице подбежал к Се Лянчэню.

— Молодой господин... Это какой-то кошмар! В деревне Синхуа нет никакой семьи Цзян! Я специально спросил у старосты, он сказал, что кроме этой... кхм... кроме неё, других Цзян у нас нет. И уж тем более нет никакой женщины-врача по имени Цзян Нюаньчжи!

Он чуть не плакал.

— Господин, как вы думаете, может, всё, что мы слышали в городе, — это просто пустые слухи?

Се Лянчэнь нахмурился ещё сильнее.

— Если не нашёл Цзян Нюаньчжи, почему не позвал другого врача?

Лицо Афу вытянулось.

— В нашей деревне есть только один старик, который вроде как лечит, но он больше по части изгнания духов и танцев с бубном... Это как-то...

— Пфф...

Цзян Нюаньчжи, сидевшая в стороне, не выдержала и прыснула со смеху.

— Эй, жирная туша! Ты почему ещё здесь? — огрызнулся на неё Афу, срывая злость.

— Да вот, по доброте душевной, — пожала плечами она. — Боялась, что твоего драгоценного господина волки съедят, пока ты там шатаешься.

— Ты! Как ты смеешь проклинать моего господина?!

— Ой, да хватит уже, — отмахнулась она. — Вы двое ищете Цзян Нюаньчжи? Я знаю, где она. И, кстати, с её навыками ваши проблемы — это пустяк, она вылечит всё в два счёта.

— Ты знаешь?! — взревел Афу, его глаза налились кровью. — Почему ты сразу не сказала?! Я же чуть коня не загнал, мотаясь туда-сюда!

— А ты и не спрашивал, — невинно развела руками Цзян Нюаньчжи.

— Ты просто... ты просто невыносима! Господин, вы только посмотрите на неё! Это же... это же...

— Довольно, — прервал истерику слуги Се Лянчэнь.

Он повернул голову к Цзян Нюаньчжи и холодно произнёс:

— Раз так, сходи и найди нам этого врача.

Цзян Нюаньчжи расплылась в улыбке чеширского кота:

— Без проблем. С вас один лян серебра.

— Цзян Жирная Девчонка! — Афу задохнулся от возмущения. — Я и не знал, что ты стала такой алчной! Неужели в твоём сердце не осталось ни капли старой привязанности? Ты только рот открываешь — и сразу просишь денег!

— Неверно, — парировала она. — Если бы это был кто-то другой, я бы вообще не стала помогать. Это я ещё делаю вам скидку по старой памяти, так сказать, цена для своих. Посудите сами: мне нужно поехать, убедить доктора Цзян прийти, потом привести её сюда... И всё это за один жалкий лян? Да это сделка века!

Она повернулась к лежащему на земле юноше:

— Ну так что, Второй Молодой Господин?

Се Лянчэнь скрипнул зубами так, что, казалось, они сейчас раскрошатся.

— Дай ей!

Получив третий лян за день, Цзян Нюаньчжи сияла, как медный таз.

— Отлично! Ждите здесь, господа. Я помчусь быстрее ветра и приведу вам самого настоящего, подлинного доктора Цзян. Кстати, я скажу ей захватить лекарства, так что готовьте ещё деньги. Думаю, лечение обойдётся вам не меньше чем в два ляна.

— Деньги — не проблема, — отрезал Се Лянчэнь. — Я знаю цену хорошему врачу.

— Вот и славно. Ждите.

Цзян Нюаньчжи легко вскочила в седло, подмигнула им и, не торопясь, поехала в сторону деревни, покачиваясь в такт шагам лошади.

Глядя ей вслед, Афу с сомнением спросил:

— Господин, а вдруг эта Жирная Девчонка нас обманет?

— А у нас есть выбор? — мрачно спросил Се Лянчэнь.

Афу замолчал.

Се Лянчэнь прищурился, глядя на удаляющуюся фигуру. В его глазах читалась холодная угроза.

— Цзян Жирная Девчонка... Тебе лучше не обманывать меня. Иначе в тот день, когда я, Се Лянчэнь, верну своё могущество, твоя жизнь оборвётся.

http://tl.rulate.ru/book/159348/9971419