Готовый перевод Naruto: The Carefree Life of a Hyuga Family Member / Наруто: Беззаботная жизнь члена главной семьи Хьюга: Глава 12. Ирьёниндзюцу всё-таки придётся учить

Глава 12. Ирьёниндзюцу всё-таки придётся учить

— А ты чего здесь околачиваешься, мелкий? Почему не пошёл с ними? — Кушина, до этого молча наблюдавшая за происходящим, вдруг легонько щёлкнула Ширацуки по лбу, возвращая его из мира грёз в реальность.

— Разве учиться фуиндзюцу у наставницы не куда интереснее, чем бегать по лесам? — небрежно бросил Ширацуки, всем своим видом излучая ленивую безмятежность.

На самом деле, настроение у него было превосходное, просто космическое. Сегодня, благодаря Какаши, он свёл знакомство с человеком, который в будущем станет абсолютной вершиной среди «обычных» шиноби!

Сильнейший под небесами, если не считать божественную семейку Рикудо Сеннина, двух читеров-реинкарнаций — Наруто и Саске, ну и, пожалуй, тех ребят из Боруто, о которых лучше вообще не вспоминать.

Майто Гай. Живая ядерная боеголовка мира шиноби. И он только что пожал ему руку.

— Ну и ну! Весь двор превратили в руины... — Кушина, оглядев поле недавней битвы, недовольно покачала головой. Земля была взрыта, трава выжжена — типичный «пост-боевой» пейзаж.

— Пойдём уже, — махнула она рукой, решив не зацикливаться на разрушениях. — Урок сам себя не выучит.

— Иду-иду...

На этот раз обучение проходило в более академическом формате. Кушина, к счастью, избавила его от своих фирменных «ттебане»-объяснений, где половина смысла терялась за эмоциональными всплесками. Вместо этого она достала несколько увесистых свитков, пахнущих старой бумагой и чернилами, в которых подробно излагались принципы построения печатей. Задачей Ширацуки было изучить теорию, выписать непонятные моменты, а затем Кушина методично разбирала каждый вопрос.

А чем занималась сама Кушина, пока ученик грыз гранит науки?

Разумеется, она готовила ужин, вкладывая в каждое блюдо всю свою любовь. Её муж, Намиказе Минато, Жёлтая Молния Конохи, вечно пропадал на миссиях. Моменты, когда они могли побыть вдвоём, выпадали преступно редко, и Кушина не собиралась упускать ни секунды этого драгоценного времени.

Честно говоря, Ширацуки чувствовал себя третьим лишним. Ему совсем не хотелось нарушать их идиллию. Но он стал учеником совсем недавно, и просто так уйти, не проявив уважения, было бы грубо.

Дверь скрипнула, впуская вечернюю прохладу и уставшего блондина.

— Наставник Минато, — Ширацуки тут же поднялся, вежливо кланяясь.

— О, изучаешь фуиндзюцу? — Усталость на лице Минато сменилась мягкой улыбкой, когда он заметил разложенные на столе свитки. — Какое совпадение, я тоже хотел освежить кое-что в памяти. Давай учиться вместе?

— Наставник, — Ширацуки закатил глаза, всем своим видом показывая скепсис, — мне кажется, вам сейчас гораздо важнее уделить внимание наставнице, а не свиткам.

— Эм... — Минато неловко рассмеялся, почесав затылок. — Ну...

— Минато! Иди скорее сюда! — Голос Кушины донёсся из кухни, звуча как приказ генерала, не терпящий возражений, хотя в нём слышались тёплые нотки.

— Кушина, уже бегу! — Минато мгновенно выпрямился, словно услышал сигнал тревоги, и поспешил на зов любимой.

— А? Какаши не вернулся? — донеслось из кухни.

— Я попросил его присмотреть за Гаем...

— Вот как...

Слушая их приглушённый разговор, Ширацуки окончательно утвердился в мысли: нужно сваливать. Быть «лампочкой», освещающей чужое счастье, — роль незавидная и крайне неловкая.

Вскоре суета на кухне стихла, и Кушина, облачённая в передник, вышла с двумя дымящимися тарелками.

— А ну-ка, помоги накрыть!

— Уже бегу, — Ширацуки поспешно освободил стол от свитков, протирая поверхность.

— Фух... Отлично! — Окинув взглядом накрытый стол, Кушина довольно кивнула. — Ширацуки, ты обязан попробовать! Садись с нами.

Мальчик хотел было отказаться, сославшись на дела, но, встретившись с полным надежды взглядом Кушины, понял: сопротивление бесполезно. Пришлось согласиться.

— Неплохо, — коротко резюмировал он, попробовав кусочек жареной рыбы. Вкус был действительно домашним и приятным.

— Вот и славно! Минато, Минато, неси рис и остальное, чего ты там копаешься!

— Несу, несу!

Ужин проходил в атмосфере, которую можно было охарактеризовать двумя словами: «уют» и «пытка». Уютно было Минато и Кушине. Они то и дело подкладывали друг другу лучшие кусочки, обменивались взглядами, от которых можно было заряжать батарейки, и ворковали.

Для бедного Ширацуки это была пытка. Он молча жевал рис, чувствуя, как по коже бегают мурашки от передозировки чужой романтики. Он словно попал в эпицентр розового взрыва.

Когда ужин наконец закончился, Ширацуки решил, что с него хватит.

— Наставница, — начал он, тщательно подбирая слова, — можно я возьму свитки домой? Обещаю беречь их как зеницу ока.

Единственной его целью было продолжить обучение, но подальше от этого «сахарного сиропа».

Кушина внимательно посмотрела на него, потом улыбнулась и кивнула:

— Конечно, бери. Если что-то будет непонятно — приходи в любое время.

Получив разрешение, Ширацуки едва сдержал вздох облегчения. Схватив драгоценные знания, он поспешил покинуть территорию любви.

«Надо бы проведать Гая. Заодно укреплю отношения», — подумал он, выйдя на улицу. Купив в ближайшей лавке корзину фруктов, он направился в сторону Госпиталя Конохи.

Однако до палаты он так и не дошёл. Во дворе больницы, прямо на газоне, он увидел знакомую зелёную фигуру. Гай снова тренировался.

Какаши поблизости видно не было.

— Гай-семпай, ты уверен, что это хорошая идея?

— О-о-о! Ширацуки! — Гай, который в этот момент стоял в стойке на руках, резко оттолкнулся от земли, совершил сальто и приземлился перед мальчиком. — ЮНОСТЬ не терпит промедления!

Он выставил вперёд большой палец, и его фирменная улыбка сверкнула так ярко, что Ширацуки на мгновение показалось, будто солнце взошло второй раз за день. Этот блеск зубов... он был настоящим!

Да, это тот самый вкус! Тот самый стиль!

— Но если тренироваться с травмами, ты сделаешь только хуже, — резонно заметил Ширацуки. — Разумное сочетание труда и отдыха — вот ключ к настоящей силе. Кстати, а где Какаши-семпай?

— Какаши ушёл домой, — улыбка Гая осталась такой же широкой, но в голосе проскользнула нотка грусти, которую он тут же скрыл за бравадой. — К тому же, моё тело в полном порядке! Мне не нужна нянька!

— Гай-семпай, а тебе не приходило в голову... — Ширацуки сделал паузу, многозначительно глядя на собеседника. — Что, возможно, сейчас в заботе нуждаешься не ты, а именно Какаши-семпай?

— ?!! — Глаза Гая округлились.

— Я слышал, что Какаши-семпай пережил на войне что-то ужасное, — тихо произнёс Ширацуки, глядя куда-то в сторону. — Не знаю подробностей, но интуиция подсказывает мне, что с ним что-то не так. Он словно... сломлен.

Лицо Гая мгновенно стало серьёзным. Вся его дурашливость исчезла без следа.

— Я понял тебя. Спасибо, Ширацуки! — Он медленно, с уважением кивнул.

— Тогда не буду мешать, — Ширацуки ловко кинул Гаю корзину с фруктами. — Но всё же, Гай-семпай, сначала вылечись, а потом тренируйся. Перенапряжение до добра не доведёт. И проверяйся у врачей регулярно. Грамотные тренировки — залог долголетия.

— Юный Ширацуки! Благодарю за заботу! — Гай снова оскалился в улыбке, возвращаясь к своему образу. — Йоси! А теперь — вперёд, к дому Какаши, прыжками на руках! Какаши, встречай пламя моей юности! О-о-о!!!

Зелёный Зверь Конохи сорвался с места, поднимая столбы пыли.

— ...Монстр, как есть монстр, — пробормотал Ширацуки, провожая его взглядом. Через экран это казалось забавным, но вживую напор Гая сбивал с ног.

«Чёрт, мне всё-таки учить эти Восемь Врат или нет?» — Ширацуки впал в депрессию.

Восемь Врат — это пахота. Это боль. Это литры пота и крови. Ширацуки искренне сомневался, что у него хватит силы воли на такой адский труд.

Учить! Придётся учить. Седьмые Врата — это божественный бафф, а Восьмые — возможность забрать с собой на тот свет любого врага. Эту технику можно не использовать, но иметь её в арсенале обязательно.

Вот только методы Гая ему не подходили. Ширацуки прекрасно знал себя: он слишком изнежен для таких истязаний.

«Интересно, если я пересажу себе чужой кеккей генкай... Моя Совершенная Кровь адаптирует его и сделает моим собственным?» — мысль мелькнула и тут же оформилась в план.

— Хм! Стоит попробовать! В крайнем случае, вырежу обратно. Вывод один: Ирьёниндзюцу учить придётся! — Ширацуки вздохнул, мысленно добавляя себе ещё пару тонн нагрузки. — И не просто выучить техники, а построить собственную лабораторию. Вариант с простым перетыканием глаз «на ходу», как у Мадары, для меня пока слишком сложен.

Погружённый в свои мысли о генетических экспериментах и лабораториях, Ширацуки не заметил, как на ветке высокого дерева за ним наблюдает Жёлтая Молния.

Минато смотрел вслед уходящему мальчику с теплотой и одобрением.

— Какой чуткий и внимательный ребёнок, — прошептал он, улыбаясь. — Заметил душевную рану Какаши и даже подтолкнул Гая, чтобы тот помог другу создать новые узы. У него доброе сердце.

http://tl.rulate.ru/book/159022/11384714