Готовый перевод One Piece: SOW / One Piece: Наследие Океана: Глава 16: Адское столкновение в сердце джунглей

Глава 16: Адское столкновение в сердце джунглей

Огромный рёв разорвал воздух. С последним, не желающим умирать воем тело чудовища судорожно дёрнулось, и алый фонтан крови брызнул в стороны, когда оно рухнуло на лесную подстилку — безжизненно.

Аттикус стоял, тяжело дыша. Волосы сбились, всё тело было избито и залито кровью. Он выглядел как призрак, вытащенный из ада: кровавый дух, вышедший из тьмы. Даже теперь от него исходила свирепая, сырая аура — тяжёлая, давящая.

Он кашлянул — резко, надсадно. Боль прошила насквозь, и с огромным усилием он опустился на землю. Дыхание рвалось обрывками, а острые уколы пронзали конечности и грудь. Это был, без сомнений, самый тяжёлый бой в его жизни. Раны — серьёзные, силы — на исходе. Не будь у него аномальной регенерации, сегодня он бы здесь и умер.

И всё же Аттикус не смог подавить прилив возбуждения.

Его успехи были столь же реальны, как и раны. Он сжал дрожащий кулак — теперь его покрывал плотный, угольно-чёрный блеск закалённого Хаки Вооружения. Раньше он мог вызывать лишь невидимое Хаки; теперь оно «уплотнилось». Прорыв.

И Хаки Наблюдения тоже выросло. Радиус, который раньше едва дотягивался до сотни метров, увеличился ещё на десять. Десять метров — вроде мелочь, но в джунглях это может решать, жить тебе или умереть.

Даже тело стало крепче: кровь кипела, жизненная сила бурлила, а кости будто обрели новый фундамент. Он вспомнил главное — тело является основой всего.

Битва… только битва — вот кратчайший путь к настоящей силе.

Если есть время и шанс, восстановление придёт. Ему же нужен был повод — причина остаться здесь и продолжать тренировки. Полмесяца на этом острове пролетит мгновенно, а ему не хотелось, чтобы это закончилось так скоро.

И в тот же миг, как мысль проскользнула, Аттикус исчез с места — и появился в сотне метров, будто его выдернули из пространства.

Рванула ударная волна. Воздух ударил по стволам, из деревьев вырвался жар, а земля там, где он только что сидел, взорвалась кратером, отливающим золотисто-красным — опалённым остаточным жаром его присутствия.

Сквозь дым и пыль Аттикус увидел фигуру, выходящую из зарослей. Глаза горели убийственным намерением. Голос был низким, холодным, пропитанным угрозой:

— Акаину… ты ищешь смерть?

Акаину стоял прямо, а с его рук стекала магма, словно расплавленные реки. От него исходили смертельный жар и голая разрушительность.

— Либо ты умрёшь, либо выживу я. Отсюда уйдёт только один из нас, — выплюнул он.

Аттикус рассмеялся — коротко, жёстко, с презрением.

— Я не лезу к людям без причины. Но всегда находятся бешеные псы, что кусают вслепую. Мне не трудно превратить таких в мёртвых псов. Акаину… ты вызываешь у меня отвращение.

Пламя вспыхнуло вокруг них почти мгновенно. Жар взлетел, и над джунглями поднялось пылающее облако. Небо стало золотисто-красным, дрожащим от их силы.

— Ты говорил, что служишь справедливости, — продолжил Аттикус, и в его голосе звучала ярость. — Что служишь Морскому Дозору. Но я понял ещё в первую секунду, когда увидел тебя: ты верен не справедливости, а тому, кто платит больше. И у меня есть право тебя устранить.

Из недр земли вспучилась магма. Акаину выглядел, как бог вулкана: разрушительная аура была столь сильной, что лес, казалось, вот-вот обуглится от корней до кроны.

Акаину оскалился, лицо исказилось злостью.

— Справедливость? Какая насмешка. Справедливость — не твоя привилегия. Ты всего лишь мусор, который осмелился назвать себя морпехом. Сегодня я покажу тебе, как кончают настоящие шавки.

Ненависть и решимость сочились из каждого слова. Аттикус увидел в этих глазах намерение убить — и ответил тем же. Он не отступит.

— Ладно, пёс. Тогда сдохни во имя справедливости!

С рёвом Акаину поднял в небо оба магмовых кулака. Волна жара прокатилась вверх, и над ним сформировался гигантский кулак — словно расплавленный астероид, готовый обрушиться.

Аттикус ответил мгновенно. Пламя вспыхнуло по всему телу, силуэт смазался — он начал трансформацию. Воздух взорвался вокруг, будто в его груди зажглось маленькое солнце.

Он рванул вперёд, как комета, падающая на землю.

Почва под ногами раскололась, деревья трещали и ломались, а волна жара разошлась наружу. Всё вокруг дрожало от их столкновения — джунгли стояли на грани распада.

— Великое Извержение! — взревел Акаину.

Магма ударила гейзерами, и с неба посыпался огненный дождь: магмовые глыбы падали смертоносным градом, прожигая землю.

Ответ Аттикуса пришёл почти одновременно.

— Бесконечные Стрелы!

В воздух взметнулось более пятидесяти пылающих оружий — клинки, копья, мечи, алебарды — их края горели адским жаром, и огненная лавина обрушилась вниз.

Магма и огонь столкнулись в буре разрушения. Дым, пепел и расплавленный камень заполнили воздух. Небо потемнело от углей, а джунгли превращались в прах под их ударами.

На далёком корабле у берега две фигуры поднялись, когда земля содрогнулась: Зефир и Гарп. Их глаза расширились при виде этого пекла — шок и тревога резко отпечатались на лицах.

Жар докатывался до них даже через мили — ударные волны битвы катились по волнам. На палубе воцарилась тишина. Это была не стычка. Это была катастрофа.

И тогда Акаину взревел так, что голос прогремел, как гром:

— Аттикус! Умри во имя справедливости! Хаки Вооружения: Красный Лотос — Песьи Клыки!

С неба опустилась чудовищная тень — гигантский призрачный пёс, оплетённый магмой. Пасть распахнута, когти огромны, смертоносны — будто демон спустился пожирать живых.

— Мёртвый пёс! — выплюнул Аттикус.

Пламя вокруг него вздулось, воздух скрутился, свет начал ломаться, и мир стал красным от жара.

— Триста тысяч градусов по Цельсию! Хаки Вооружения: Высокоэнергетический Удар Кулаком!

Земля под ним треснула, и расплавленная порода рванула наружу, словно сам остров разрывали изнутри.

Призрачная гончая рухнула вниз, когти рвали воздух. Камни разлетались, деревья превращались в пепел, а небо светилось, как печь. Казалось, весь лес кричит от боли.

В этом пекле дрожало всё живое. Даже огнестойкие звери не могли оставаться рядом. Лес умирал под пламенем.

Но в самом центре стояли двое — магмовик-логия и полузверь-воин, сцепившиеся насмерть. Любой сказал бы, что у логии преимущество: магма, огонь, разрушение. Но Аттикус стоял.

С хищной скоростью он прыгнул вперёд — когти наружу, Хаки чернеет, как ночь, — и ударил прямо в сторону сердца Акаину.

На миг время будто споткнулось.

Акаину оскалился, пытаясь уйти… но скорость Аттикуса — выточенная боем, отточенная отчаянием — оказалась слишком велика.

Удар вошёл.

Брызнула кровь. Плоть разорвалась. На мгновение обнажились внутренности. Акаину закричал — глаза расширились от шока и ярости. Пять глубоких ран располосовали грудь, магма шипела, вытекая, как горящие угли.

Даже монстры кровоточат. Даже боги магмы могут умереть.

Аттикус выплюнул полный рот крови — но его звериная ухмылка была ясной и холодной. Он выиграл этот раунд. Он рвал плоть — плотью, коготь — когтем, и зверь, кричащий о справедливости, теперь лежал сломанным.

Он опустился на одно колено, грудь ходила ходуном, раны кровили, мышцы дрожали. Воздух вокруг всё ещё потрескивал от жара, дым шёл тяжёлыми волнами, а лес превратился в руины.

Акаину лежал всего в нескольких метрах, грудь едва поднималась. Тело было разбито, раны раскрыты. Земля под ним почернела, магма просачивалась в почву, а эхо битвы всё ещё вибрировало в воздухе, как далёкий гром.

Наступила тишина. Слышно было лишь, как капает остывающая магма… и как потрескивают умирающие языки пламени.

Аттикус поднял голову к небу. Боль тяжело била в конечностях, но глаза — яростные, горящие — светились торжеством.

Он сражался с магмовиком-логией… монстром среди морпехов — и выжил.

Он разорвал собственные пределы.

http://tl.rulate.ru/book/158472/9651280