Готовый перевод Naruto Sign-in: Start with a Divine Body and the Eternal Eye! / Наруто: На старте — Божественное тело и Вечный Мангекьё: Глава 41

Глава 41. Урок для Конохи: Одно слово Камидзуки Ю стоит десяти лет чтения

Время текло незаметно, и под незримым влиянием чьей-то руки Деревня Скрытого Листа менялась, обрастая новыми, едва уловимыми деталями.

Сегодня на тренировочном полигоне Академии было особенно многолюдно. Это был не обычный спарринг, а открытый урок, одобренный самим Хокаге, который по очереди вели элитные джонины.

Под ярким солнцем, заливаясь звонким смехом, прыгал светловолосый мальчишка. В каждом его движении сквозила уверенность, а лицо сияло беззаботностью. Это был Узумаки Наруто.

Его родители, Четвертый Хокаге и его супруга, остались живы благодаря вмешательству Камидзуки Ю в прошлом. Тепло родного дома и наставления талантливых родителей уберегли Наруто от мрака сиротства. Его чакра била ключом, а характер был ослепительно солнечным.

— Минато-сенсей и Кушина-семпай действительно прекрасно воспитали Наруто, — заметил стоящий на краю толпы сереброволосый джонин в маске, Хатаке Какаши. Он наблюдал за энергичным мальчиком не без доли ностальгии.

Рядом с ним стоял Камидзуки Ю.

Спустя несколько месяцев он оставался всё тем же: мягкая улыбка, ленивая расслабленность, словно происходящее вокруг его мало заботило.

— В конце концов, он сын героя, талант у него в крови, — равнодушно отозвался Ю, скользя взглядом по новому поколению.

Учиха Саске стоял чуть поодаль, сохраняя спокойствие и присущую его клану горделивость. Клан Учиха не был истреблен. Благодаря тому, что Камидзуки Ю намеренно или случайно сглаживал углы и поддерживал баланс, отношения Учих с деревней, хоть и оставались тонкими, были далеки от открытой вражды.

Полноценная семья и надежды клана сделали характер Саске куда более позитивным, чем в той истории, что должна была случиться. В нем стало меньше мрачности и больше юношеского задора.

Харуно Сакура стояла неподалеку, усердно записывая в блокнот ключевые моменты объяснений джонина. Её розовые короткие волосы придавали ей деловой вид. Общая позитивная атмосфера в деревне и некоторые базовые концепции тренировок, которые Ю «случайно» пустил в народ, сделали её базу куда более прочной, чем у сверстников.

Сейчас инструктаж проводил Сарутоби Асума.

— Что ж, на сегодня с теорией закончили. Теперь можете задавать вопросы, — Асума выпустил облачко сигаретного дыма.

Наруто первым вскинул руку, его голос прогремел на весь полигон:

— Асума-сенсей! Я хочу знать, как побыстрее выучить самые крутые ниндзюцу!

Асума усмехнулся и уже собирался ответить, как вдруг его перебили.

— Могущественные ниндзюцу строятся на абсолютном контроле чакры.

Спокойный голос прозвучал негромко, но отчетливо достиг ушей каждого присутствующего.

Это был Камидзуки Ю.

Никто не заметил, как он подошел ближе. Его взгляд остановился на Наруто.

Наруто замер, глядя на «братца Ю», который всегда казался таким расслабленным. Супруги Минато и Кушина были в хороших отношениях с Камидзуки, поэтому мальчик относился к нему с теплотой.

— Братец Ю?

Камидзуки Ю слегка кивнул:

— Объем твоей чакры огромен, но обращаешься ты с ней грубо. Слепая погоня за мощью подобна колке дров огромным боевым топором: усилий много, а толку мало.

Наруто почесал затылок, явно не соглашаясь:

— Но ведь большая мощь нужна, чтобы побеждать врагов!

— Вода может нести лодку, а может и перевернуть её. Чрезмерная сила без тонкого контроля скорее навредит тебе самому, чем врагу, или же... ты никогда не достигнешь той высоты, к которой стремишься, — тон Ю оставался ровным.

Он вспомнил награду Системы — Идеальный Режим Чакры Девятихвостого, не требующий джинчурики. Это был уровень совсем иного порядка. Для Наруто даже частичное овладение силой Кьюби при идеальном контроле принесло бы колоссальную пользу.

Наруто нахмурился, обдумывая слова. Девятихвостый внутри него, благодаря совершенной печати и наставлениям Кушины, не источал злобы, а находился в своеобразном симбиозе с носителем.

Слова Ю заставили мальчика смутно почувствовать, что он упускает что-то важное.

Стоящий рядом Саске, услышав это, чуть шевельнул черными глазами и посмотрел на Камидзуки.

Ю перевел взгляд на него:

— Шаринган клана Учиха. Его суть — проницательность. Но видеть — это одно, а превратить увиденное в действие — совсем другое.

Саске выпрямился, словно струна:

— Я усердно тренирую тайдзюцу и ниндзюцу, чтобы соответствовать глазам.

— Ты видишь гораздо больше, чем способно выполнить твоё тело, — слова Ю били точно в цель. — В бою суждение за долю секунды, погрешность в движении на сотую долю — всё это решает вопрос жизни и смерти. Шаринган позволяет уловить мимолетный шанс, но успеет ли твоё тело, твои рефлексы?

Брови Саске сдвинулись. Он всегда гордился своим талантом и упорством, но слова Камидзуки посеяли зерно сомнения. У него действительно бывало чувство, когда он видел брешь в обороне противника, но тело опаздывало на полтакта.

— Вплети проницательность Шарингана в каждый вдох, в каждое напряжение мышц. Пусть мышечная память соответствует скорости глаз, а не глаза ждут, пока тело соизволит пошевелиться, — продолжил наставление Ю.

Эти истины не были чем-то новым, но из уст Камидзуки Ю они звучали как непреложный закон ниндзюцу. Саске молчал, переваривая услышанное.

Затем Ю посмотрел на розововолосую девочку:

— Харуно.

Сакура тут же нервно выпрямила спину:

— Да! Камидзуки Ю-семпай!

— У тебя хороший талант к контролю чакры, очень тонкая работа, — похвалил Ю.

Щеки Сакуры залились румянцем, ей было неловко, но в то же время невероятно приятно.

— Медику нужна точность, и мастеру гендзюцу она нужна не меньше. Твой путь не должен ограничиваться книжной медициной или копированием простых иллюзий. Попробуй почувствовать мельчайшие потоки чакры, используй их, чтобы восстанавливать микроскопические повреждения или плести самые изощренные миражи. Когда твой контроль достигнет абсолюта, даже волос станет инструментом спасения или туманом, что погубит врага.

Сакура энергично закивала, её глаза сияли. Она всегда считала себя посредственностью, вынужденной догонять остальных упорным трудом, но слова Ю словно распахнули перед ней новую дверь.

Какаши слушал молча, его лицо под маской оставалось непроницаемым, но в душе бушевала буря.

Эти небрежные советы били в самую суть, выходя далеко за рамки обучения обычного джонина. Анализ природы чакры Наруто, глубокое понимание связи Шарингана и физиологии Саске, точное предвидение пути Сакуры...

Эта проницательность пугала.

Кто он такой на самом деле? Какаши задавал себе этот вопрос не в первый раз. Сила Ю не вызывала сомнений, но глубина его понимания искусства шиноби делала его фигуру поистине непостижимой.

Асума тоже перестал дымить, задумчиво глядя на коллегу. Другие чунины и генины, ставшие свидетелями этой сцены, погрузились в размышления. Возможно, они не до конца поняли глубину слов, но чувство прикосновения к истине затронуло и их.

Наруто почесал голову и вдруг громко спросил:

— Братец Ю, так как мне лучше контролировать чакру?

— Начни с базы: хождение по деревьям, по воде. Но твоя цель — не просто удержаться, а чувствовать каждый выброс и каждое втягивание чакры, искать тот самый идеальный баланс, — ответил Ю. — Саске, ты можешь попробовать использовать Шаринган в предельной динамике, а потом анализировать задержку между реакцией тела и глазом, чтобы устранить её. Сакура, начни с управления формой воды или манипуляции листьями с помощью нитей чакры, добивайся предельной стабильности.

Троица согласно закивала.

В душе Камидзуки Ю царил штиль.

Это не было приступом альтруизма и не попыткой вырастить «команду героев». Просто, изменив ход сюжета, он решил дать этим детям, которые в оригинале росли через страдания, более эффективный путь развития.

Будущему Конохи нужны крепкие столпы. А ему самому было любопытно, какие цветы вырастут из семян, посеянных его влиянием. Шахматная доска с его участием становилась всё интереснее.

Он готовил их в том числе как резерв для грядущей битвы с Ооцуцуки. Хоть он и был уверен, что сможет всех раздавить в одиночку, лишние надежные руки не помешают.

Зачем стоять, если можно выиграть лежа? Зачем делать самому, если могут сделать подчиненные? Это был бесценный опыт, вынесенный из прошлой жизни офисного работника.

— Спасибо за науку, братец Ю! — Наруто широко улыбнулся, вновь полный энтузиазма.

Саске слегка поклонился:

— Благодарю, семпай.

Сакура поклонилась еще ниже:

— Огромное спасибо за наставление, Камидзуки Ю-семпай!

Ю махнул рукой, показывая, что церемонии излишни, и развернулся, собираясь уйти.

Какаши, глядя ему в спину, внезапно предложил:

— Камидзуки, может, пропустим по стаканчику, когда будет время?

Ю не замедлил шаг, его голос донесся уже издалека:

— Как-нибудь потом. У меня появились идеи по улучшению одного запретного дзюцу, я занят.

Какаши: «...»

Опять запретные техники.

Этот человек вечно ходит по краю самых опасных тайн Конохи. И что значит «улучшение»? Что он задумал? Или, вернее, до чего он уже дошел?

Любопытство Какаши становилось невыносимым.

Камидзуки Ю неспешно шел по улицам Конохи, наслаждаясь мирной атмосферой. Он знал, какой резонанс вызовут его слова среди молодежи.

Но это было лишь начало. У него на руках было еще много фигур. Чтобы сыграть большую партию, требовалось терпение.

http://tl.rulate.ru/book/156984/9338437