Готовый перевод Warhammer 40,000: My Girlfriend is the Emperor of Men / ВАРХАММЕР: Моя девушка — Император Человечества: Глава 189. Небоевое пополнение

Глава 189. Небоевое пополнение

Гвардейский Учебный Корпус Ли Фэна на данный момент был, по крайней мере на бумаге, самой грозной и сокрушительной боевой силой во всей Астра Милитарум. Этот легион был выкован из закаленных в бесчисленных мясорубках ветеранов, собранных из самых элитных формирований Империума. В его рядах плечом к плечу стояли:

Солдаты из Армии Солар и Темпестус Сционов, Кадианские Штурмовые Войска и дикие Катачанские Бойцы Джунглей, безмолвный Корпус Смерти Крига и суровые Вальхалльские Ледяные Воины, Элизианские Десантные Войска, Стальной Легион Армагеддона, непреклонная Мордианская Железная Гвардия и неуловимые Талларнские Пустынные Рейдеры… и это был далеко не полный список прославленных полков.

За спиной этого колоссального военного кулака стоял сам Императорский Дворец на Святой Терре, даровав Корпусу высочайшие полномочия и статус. По уровню снабжения и политическому весу они находились на недосягаемой вершине имперской иерархии. Их передвижной базой служил целый Имперский Флот, а флагманом выступал исполинский линкор Класса «Принц Империума», гордо носивший имя «Бич Императора».

Механикус с Марса также не остались в стороне, оказав беспрецедентную поддержку. Могучий Механический Ковчег, сокрушительные Легионы Титанов и бесчисленное множество техножрецов неустанно оберегали этот флот, словно величайшую святыню Омниссии.

Вальхалльский 597-й полк в этой армаде был редчайшим исключением из правил — Смешанным полком, где служили и мужчины, и женщины. Изначально он был грубо сшит из двух растерзанных в боях формирований: одного чисто мужского и одного сугубо женского. И хотя на первых порах притирки не обошлось без поножовщины и кровавых конфликтов, в последующих жестоких мясорубках против Т'ау и омерзительных Генокрадов 597-й кровью и потом доказал, что по праву достоин носить почетный титул Гвардейский.

Но крылась в этом и одна крайне пикантная проблема. Что произойдет, если запереть в герметичной консервной банке космического корабля на несколько долгих недель несколько тысяч крепких, пышущих здоровьем и гормонами молодых парней и девушек, чья численность была почти равной? Ли Фэн, размышляя об этом, лишь усмехался, вспоминая, как во время одной пандемии в его прошлом мире они с Эмпресс неделями сидели взаперти и, одурев от безделья, развлекались как могли. Разумеется, интендантская служба снабжала солдат средствами контрацепции, но… кровь у прошедших сквозь ад молодежи кипела, адреналин зашкаливал, а жалкая пайка в три презика на брата за определенный период — это, откровенно говоря, курам на смех. К тому же, в солдатской среде всегда процветали беспечные отговорки вроде «с резинкой не те ощущения» или «я всё рассчитала, сегодня безопасный день». Итог этой безудержной животной страсти был закономерен: осечки случались с завидной регулярностью, и полк столкнулся с так называемым «небоевым пополнением».

Когда Каин и Кастин получили на руки сводку из медблока 597-го полка, у них буквально отвисли челюсти: двадцать подтвержденных «залетов». Двадцать! Комиссар Каин в ужасе уставился на столбцы имен, понимая, что это пахло не просто конфузом, а тяжелейшим нарушением воинской дисциплины. Астра Милитарум — это не Имперский Флот. Пустотники могли рождаться, плодиться и умирать на своих исполинских кораблях, создавая семьи и отправляя отпрысков в корабельные ясли. Но для гвардейцев Устав был неумолим. Беременность расценивалась как грубейший проступок и прямой путь к наказанию, ведь женщина-солдат обязана в любую секунду взять лазган и броситься в пекло, а растущий в утробе плод ставил на боеспособности жирный крест.

В суровой реальности сорок первого тысячелетия забеременевшую в варп-переходе гвардейку неизбежно ждал медблок. И хотя такие инциденты не были редкостью, судьба провинившейся целиком зависела от приписанного к полку комиссара Империума, у которого было лишь три пути.

Первый: перевод в тыл или комиссование — женщину могли сослать в санитарки, если беременность выявили на раннем сроке.

Второй: принудительный аборт — жестокая необходимость в галактике, где человеческая жизнь ничего не стоит, особенно если роды угрожали жизни матери или выполнению священной миссии.

И, наконец, третий, самый фантастический сценарий: заступничество высшего командования. В этом случае командующий армией мог униженно просить флотских офицеров пристроить детей в корабельные ясли.

Именно ради этого третьего, спасительного варианта Каин и Эмберли сейчас и пробирались к Ли Фэну. Впрочем, комиссар не питал особых иллюзий. За годы знакомства он прекрасно усвоил одну истину: Главнокомандующий терпеть не мог детей. В бытность его службы в Вальхалльском полку полевой артиллерии, когда к стоянкам сбегалась местная ребятня, чтобы поглазеть на воинов Императора, Ли Фэн, в отличие от добродушного Диваса и самого Каина, просто совал малолетним оборванцам в грязные ручонки пару конфет и ледяным тоном просил сгинуть с глаз долой.

Незадолго до этого Каин получил по вокс-связи сообщение от Зигфрида: подойти к Ли Фэну сразу после ужина. Сам Зигфрид в это время носился с судочками, разнося пайки Ли Фэна: в медблок к прикованной к койке Фидес и в навигаторский купол к Кассии. А Ирлиэт… эльдарка уже который день не выходила из каюты, погрузившись в глубочайшую медитацию. Очевидно, тонкая психика ксеноса всё никак не могла оправиться от шока после того непотребства, которое Ли Фэн и Фидес нагло устроили у неё на глазах.

— Если он откажет, это будет катастрофа, — мрачно размышлял Каин, ведя Эмберли по широкому коридору к личным апартаментам-яхте. Инквизитор бросила на комиссара внимательный взгляд: лицо героя было бледным и напряженным.

Задумка Каина граничила с безумием — он хотел выбить разрешение на открытие яслей прямо на борту Боевой Баржи 597-го полка. Звучало милосердно, но оба понимали, что этот прецедент откроет ящик Пандоры. Другие полки непременно захотят того же, а в этой проклятой вселенной смерть собирает жатву ежедневно. Одна неудачная высадка — и целые ясли детей в одночасье станут круглыми сиротами. Прагматичная инквизитор Эмберли предпочла бы пустить этих девиц под хирургический нож — ведь они солдаты, у них есть свой долг. Но, зная мягкотелость Каина, она держала эти мысли при себе, желая лишь посмотреть, как комиссар будет выкручиваться.

Каин привычным движением активировал панель шлюза, впуская их в роскошные недра яхты. В последнее время комиссар повадился ходить сюда как к себе домой, с удовольствием отмокая в исполинской купальне Ли Фэна и расслабляясь в сауне. Эмберли же, впервые попавшая в эту спрятанную в самом сердце линкора жемчужину, с нескрываемым любопытством осматривала вульгарно роскошные интерьеры.

Тяжелые двери жилой зоны бесшумно разъехались в стороны, и Каин с Эмберли застыли на пороге, ошеломленные открывшейся им картиной. На гигантском диване, подогнув под себя ноги, сидела Живая Святая Селестина. Облаченная в безразмерную футболку, величайшая посланница Императора с упоением лопала мороженое, не отрывая взгляда от экрана, где крутили какую-то древнюю терранскую мыльную оперу.

— Эта недостойная доносит на Благородную Супругу Си! Она предалась распутству! Её грехи оскверняют гарем, это преступление не заслуживает прощения! — истошно вопила какая-то расфуфыренная девица на экране.

— Правила дворца строги! Благородная Ци не смеет распускать свой лживый язык! — надменно парировала другая.

Услышав звук открывшейся двери, Селестина обернулась. Её взгляд пересекся с ошарашенными лицами комиссара и инквизитора.

— О, комиссар! Приперлись? — Живая Святая непринужденно махнула рукой с зажатой в ней ложкой. — Они сейчас спустятся.

Где же трепетный лик божественного создания? Где ослепительное сияние веры?! Мировоззрение Каина и Эмберли с громким треском рушилось на глазах. Но не успели они переварить этот кощунственный вид, как на вершине массивной лестницы показались двое: Ли Фэн в сопровождении незнакомой женщины с копной огненно-рыжих волос.

Стоило Каину лишь бросить на неё взгляд, как по его позвоночнику пробежал ледяной пот. От женщины исходило невыносимое чувство подавляющей мощи, казалось, что эта пара не спускалась по ступеням, а плавно парила над ними. Эмберли впилась взглядом в её строгий женский костюм, но больше всего инквизитора поразили глаза незнакомки — два расплавленных золотых солнца, излучающих ауру абсолютного, тиранического доминирования. Профессиональное чутье мгновенно забило тревогу, выдав пугающий вердикт: эта женщина… хищник её же породы.

— А, комиссар, добрались-таки! — Ли Фэн спустился вниз и панибратски хлопнул Каина по плечу, после чего учтиво кивнул его спутнице:

— Леди инквизитор.

Каин выдавил из себя кривую, болезненную улыбку, в то время как Эмберли сдержанно склонила голову.

— Лорд Ли Фэн, — безукоризненно ровным тоном произнесла она. — Рада новой встрече.

— Послушай, Фэн, — Каин нервно указал пальцем на рыжеволосую спутницу друга. — А кто эта обворожительная леди? Утаил от старого товарища такое знакомство, а?.. С-с-с-с...

Комиссар резко зашипел от боли: тяжелый каблук инквизиторского сапога Эмберли со всей дури опустился прямо ему на носок обуви.

Ли Фэн, казалось, не заметил этой безмолвной экзекуции и с гордостью приобнял женщину.

— Позвольте представить: комиссар, леди инквизитор. Это моя девушка — Эмпресс...

— Безмерно рада познакомиться с вами обои… — Эмпресс грациозно изогнула губы в полуулыбке, но договорить ей было не суждено.

Грохот.

Колени Каина с глухим стуком впечатались в пол. Прославленный герой рухнул ниц так стремительно, словно ему в спину ударил многотонный пресс. Он застыл на коленях с таким фанатичным, безумным благоговением на лице, словно библейский святой, узревший воскрешение Иисуса.

«Матерь Божья...» — билась в истерике единственная мысль в опустевшей голове Каина. — «Я смотрю прямо в глаза Богу...»

http://tl.rulate.ru/book/155693/8934059