Готовый перевод Warhammer 40,000: My Girlfriend is the Emperor of Men / ВАРХАММЕР: Моя девушка — Император Человечества: Глава 160. Брошенные Т'ау и... ещё двое

Глава 160. Брошенные Т'ау и... ещё двое

(Прежде всего, небольшая ремарка касательно распределения ролей. Вселенная Warhammer — это грандиозное полотно, где судьбы сплетаются в сложный узор, и главный герой, увы, не владеет техникой теневого клонирования. Он физически не может одновременно командовать обороной, лично гнать танк в атаку на передовой, рвать голыми руками генокрадов в их гнезде и зачищать канализацию. Поэтому нам необходимы временные «камеры», глазами которых мы увидим картину целиком. Именно поэтому повествование здесь разделено на три линии: Герой, Титус и Каин. Если у вас аллергия на Комиссара Каина — наберитесь терпения. Впереди нас ждут великие дела, герои и красавицы).

***

Тьма сгущалась в хитросплетении технических туннелей.

Прошло совсем немного времени, и связь с поверхностью окончательно оборвалась. Эмберли благоразумно умолчала, работает ли ещё её вокс-канал, но Каин, будучи реалистом, понимал: даже если сигнал проходит, о подкреплении не может быть и речи. Мы были одни.

Каин изо всех сил старался подавить приступ клаустрофобии, который, словно ледяная рука, сжимал горло в этих тесных трубах. Он пытался сосредоточиться на задании, цепляясь за него как за спасательный круг, но стоило ему на секунду отвлечься, как идущая впереди Трибека внезапно замерла.

— Что стряслось? — настороженно спросил Каин, прекрасно зная, что опытный боец не остановится без причины.

— Мне показалось… я что-то слышала, — едва слышно выдохнула Трибека, не оборачиваясь.

Каин задрал голову, обратившись в слух. Но кроме тяжелого дыхания солдат и гулкого стука их собственных сапог, тишину ничто не нарушало. Отряд двигался скрытно — эти люди полгода воевали с тиранидами в подобных условиях и знали цену неосторожности, — но предательская акустика играла против них.

Жесткие стены туннеля работали как резонатор, многократно усиливая, искажая и наслаивая эхо. Парадокс заключался в том, что чем осторожнее они пытались ступать, тем более резким и отчетливым казался каждый звук, заглушая всё остальное.

— Стоять, — скомандовал Каин. — Слушать.

Они замерли, давая эху умереть. Тишина стала вязкой, давящей.

— Вон там… — спустя мгновение прошептала Трибека. — Слышите?

Теперь и Каин услышал. Это был сухой, трескучий лай лазганов, смешанный с чем-то похожим, но более низким по тону — звуком, знакомым, но оттого не менее зловещим. «Эхо искажает», — попытался успокоить себя комиссар, хотя интуиция уже вопила об обратном.

— Слышу, — коротко кивнул он, мгновенно выстраивая в голове карту подземелья. — Перестрелка. Примерно пятьсот метров.

Каин мысленно похвалил себя за то, что его врожденное чувство направления не отказало даже в этом лабиринте. Источник шума находился именно там, куда так стремилась попасть Эмберли.

— Вы уверены, сэр? — на лице Трибеки читалось сомнение.

— Абсолютно, — отрезал Каин с той безапелляционной уверенностью, которой от него ждали. — Комиссар никогда не ошибается, рядовой!

Только произнеся это, он осознал, что, пожалуй, единственный в отряде не чувствует себя здесь чужаком. Конечно, ледяные пещеры Вальхаллы отличались от этих технических нор. Там своды были высокими, просторными и светлыми, даря жителям странное чувство уюта и общности. Здесь же стены давили, вызывая лишь желание сбежать.

Но как бы сильно Каин ни хотел повернуть назад, достойного повода для отступления придумать не удалось. Пришлось идти вперед.

Спустя пять минут Келп, шедший в авангарде, вскинул руку, призывая к остановке.

— Докладывай, — потребовал Каин.

— Трупы, сэр. Много трупов, — мрачно отозвался боец.

Возможно, насчет «много» он слегка преувеличил, но картина, открывшаяся им в широком коллекторном узле, и впрямь была жуткой. На полу в беспорядке лежало полдюжины тел.

Они вышли к перекрестку коммуникаций — месту, где сходились несколько туннелей, зияющих черными провалами входов. Судя по разбросанным контейнерам и разбитым лампам, кто-то пытался оборудовать здесь временный склад или убежище. Теперь же всё ценное исчезло, остались лишь смерть и разруха.

Каин направил луч фонаря на ближайшее тело. Крепкий мужчина в рабочем комбинезоне лежал навзничь. Его грудная клетка была буквально разворочена взрывом.

— Скверная смерть, — процедил Каин.

Его взгляд на секунду расфокусировался, пока мозг лихорадочно анализировал ситуацию. Боковым зрением он отметил, что его вальхалльцы действуют безупречно: без лишних команд рассыпались по периметру, заняли позиции и взяли под контроль все входы и выходы. Профессионалы.

Комиссар повернулся к инквизитору, надеясь, что она прольёт свет на происходящее.

— Есть идеи?

— Я… я не уверена, — Эмберли нахмурилась, вглядываясь в темноту.

— Сэр! Инквизитор! — голос Холанби прервал их. — Думаю, вам стоит на это взглянуть.

Каин и Эмберли подошли к бойцу. Холанби указывал на тело молодой женщины. Её голова была выбрита, оставляя лишь длинную косу — характерная прическа для некоторых местных культов. Но внимание привлекало не это. Её живот был вскрыт чудовищным, рваным ударом какого-то клинка.

Каин повидал немало смертей, но эти раны озадачили его. Убийство холодным оружием — дело обычное, но у каждой культуры свой «почерк». Здесь же почерк был чужим.

— А как погибли остальные? — спросил Каин, переводя луч света с тела на тело. — Эти раны… Это не лазган. И даже не адская винтовка.

— Ионное оружие? — неуверенно предположил Юрген, стоявший за его спиной. Ионные излучатели были мощными, но громоздкими и ненадежными, с долгой перезарядкой. Странный выбор для ближнего боя.

— Тут есть кое-что ещё… — Холанби сглотнул, указывая на лицо мертвой женщины. — Посмотрите.

Каин присмотрелся и почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Сначала он подумал, что солдата просто мутит от запаха, но потом увидел сам: лицо женщины было изуродовано, но не выстрелом и не ножом. Огромный кусок плоти был вырван. Грубо. С мясом. Словно его отгрызли.

Со времен последней встречи с тиранидами Каин не видел ничего подобного. Но холодный рассудок подсказывал: это не почерк жуков. Это было что-то другое. Что-то, с чем он ещё не сталкивался, но что вызывало первобытный ужас.

— У того, кто это сделал, были личные счёты с этими бедолагами, — заметила Эмберли, посветив фонарём на окровавленный ошмёток плоти, валяющийся в паре метров от тела.

Холанби позеленел ещё больше, с трудом сдерживая рвотный позыв.

— Движение! — вдруг рявкнул Сорель, контролировавший дальний проход.

— Ты уверен? — Эмберли мгновенно вскинула ауспекс. Экран светился успокаивающим зеленым светом. — Датчики молчат. Никаких признаков человеческой жизни.

— А нечеловеческой? — уточнил Каин, чувствуя, как рука сама тянется к цепному мечу.

Эмберли пожала плечами, не отрывая взгляда от прибора.

— Он откалиброван только на… — она осеклась. — Император милостивый! Это Круут!

— Прекратить огонь! Не стрелять! — закричала она.

Ее голос, усиленный встроенным в воротник вокс-динамиком, громом прокатился по помещению. Но куда больше Каина удивила не громкость, а язык. Эмберли говорила на гортанном, щелкающем наречии Т'ау.

Похоже, шокирован был не только комиссар. В темноте туннеля что-то зашевелилось, и ответный огонь так и не был открыт.

После томительной паузы, показавшейся вечностью, из мрака донесся ответ на том же языке. Эмберли выслушала его и жестом приказала отряду оставаться на местах.

— Ждите здесь, — бросила она и шагнула вперед, в самый центр освещенного пространства, становясь идеальной мишенью.

Каин, повинуясь скорее рефлексу, чем здравому смыслу, шагнул следом и закрыл её собой. Эмберли удивленно вскинула бровь, глядя на его широкую спину.

Внутри у Каина всё сжалось. Он чувствовал себя идиотом. Если ксеносы решат сыграть грязно, Эмберли сейчас выглядела как живая мишень с табличкой «Стреляйте в меня, я тут!». Вспышки выстрелов уже выдали её позицию, а теперь, с включенным фонарём, промахнуться было невозможно.

«Безумная храбрость», — подумал Каин, отдавая должное этой женщине. И тут же напомнил себе: она — Инквизитор. У неё в рукаве наверняка припрятано что-то такое, о чём простые смертные и мечтать не смеют.

— Вижу цель, — прошептал Сорель.

Слава Императору за снайперскую подготовку. Сорель не сводил глаз с того сектора, где заметил движение, и приказ прекратить огонь воспринял лишь как повод не нажимать на спуск прямо сейчас. Перекрестие его прицела намертво прилипло к точке, откуда должен был появиться враг.

Каин сощурился, пытаясь пронзить взглядом клубящийся дым и пыль, от которых першило в горле. Постепенно из теней начали проступать силуэты.

Первыми появились Т'ау. Их характерная черно-серая камуфляжная броня делала их почти невидимыми в этом индустриальном аду. Они двигались бесшумно, словно призраки.

Но следом за ними вышли трое круутов. И вот на эти морды Каину хотелось смотреть меньше всего. Едва войдя в зал, один из наёмников-каннибалов шумно втянул воздух ноздрями, резко повернул голову и уставился прямо на Каина.

Что еще хуже — тварь двинулась прямо к нему.

«Какого чёрта?! — панически пронеслось в голове комиссара. — Т'ау же эвакуировались! Почему эти всё ещё здесь? Генокрады отрезали им путь?»

Эмберли продолжала вести переговоры на их странном языке. Один из солдат Т'ау вышел вперед, встав перед своими товарищами. Каин не понимал ни слова, но интонации были универсальны — разговор явно не клеился.

— Инквизитор, есть проблемы? — стараясь, чтобы голос звучал ровно и властно, спросил Каин.

Круут был уже близко. Слишком близко.

— Они с трудом нам верят, — коротко бросила Эмберли, не оборачиваясь.

— Могу я чем-то помочь? — настойчиво спросил Каин.

Его взгляд был прикован к приближающемуся хищнику. На длинноствольной винтовке круута был закреплен бритвенно-острый клинок, покрытый засохшей кровью. В памяти всплыло изуродованное тело женщины с распоротым животом. По спине комиссара пробежал холодок.

— Они не понимают готик, — жестко отрезала Эмберли. В её тоне явственно читалось: «Заткнись и не мешай мне работать».

В тишине раздался шепот Виллард:

— А как же они тогда пленных допрашивают?

Повисла секундная пауза, после чего она сама же и ответила с мрачным пониманием:

— А, ну да. Пару раз ткнуть заточкой в печень — и любой заговорит как миленький. Языковой барьер как рукой снимет.

http://tl.rulate.ru/book/155693/8933951