Готовый перевод Навык Крови и Стали: Перерождение Наёмника: Глава 22

ГЛАВА 22. ГИДРАВЛИЧЕСКИЙ ПРЕСС

База Нулевого Уровня тонула в ночной тишине, нарушаемой лишь гулом вентиляции коллектора.

Я сидел у жаровни, держа осколок зеркала перед собой.

На шее, там, где пальцы Гуаня сжимали горло, расцветали чёрно‑фиолетовые гематомы. Хрящи гортани опухли. Глотать было больно.

Анализ: предел прочности каркаса Ступени 0,5 был почти достигнут. Гуань сжал меня с силой около 250 кгс. Если бы он был чуть быстрее или я чуть медленнее, он сломал бы шейные позвонки до того, как я успел активировать вампиризм.

— Мы ходим по лезвию, — констатировал я вслух.

Ли Фэн сидела напротив, перебирая трофеи, снятые с Гуаня и его «кукол» Сяо Пэем (мальчишка успел обчистить карманы оглушённых, пока толпа была в шоке).

— Юнь, ты победил. Весь рынок говорит о тебе.

— Я не победил. Я пережил столкновение, — я отложил зеркало. — Гуань был всего лишь лейтенантом. Пехотой. Настоящие мастера Секты или элита Картеля раздавят меня, не входя в клинч. Моя гидравлика (кровь) мощная, но корпус — это дешёвый пластик.

Я взял со стола главный трофей — Книгу учёта, которую Пэй вытащил из пояса Гуаня.

Это была не просто бухгалтерия. На последних страницах, исписанных корявым почерком, были рецепты:

«Эликсир Каменной Кожи».

«Мазь Железной Рубашки».

«Отвар для притупления нервов».

Я читал, переводя мистическую чушь на язык химии.

«Взять желчь ската, смешать с ржавчиной, варить три часа, молясь духам...»

Примитивно. Грязно. Низкий КПД.

Суть их метода сводилась к насыщению кожи оксидами металлов и дубильными веществами. Они превращали кожу в «дублёную шкуру». Это давало защиту, но убивало чувствительность и гибкость.

— Мне не нужна шкура, — пробормотал я. — Мне нужен композит.

Я посмотрел на мешок с серой и уцелевшую кислоту.

В моём мире существовал процесс, который превращал мягкий, липкий каучук в твёрдую, упругую и износостойкую резину.

Вулканизация.

Сшивание молекул серными мостиками под воздействием температуры.

Моё тело, изменённое чёрной кровью, уже напоминало полимер. Мне нужно было просто... запечь его.

— Фэн, — я встал. — Разводи огонь под большим чаном. Нам нужно много воды. И вся сера, что у нас есть.

— Ты собираешься варить яд? — она с опаской посмотрела на мешки.

— Я собираюсь варить себя.

Подготовка заняла два часа.

В центре двора, на импровизированном очаге, стояла старая железная ванна (найденная на свалке). Вода в ней кипела, булькая густой, желтоватой пеной.

Я растворил в ней серу, добавил известь (кальций) и высыпал остатки трофейной «Красной Пыли» (наркотик Картеля — мощный анестетик и катализатор метаболизма).

Запах стоял чудовищный. Адская кухня.

Я разделся догола.

Моё тело выглядело пугающе. Худое, жилистое, с сеткой чёрных вен, пульсирующих под бледной кожей.

Я взял Синий Камень.

Теперь его роль менялась.

В ванне температура будет около 90 °C. Обычный человек сварится заживо: денатурация белка, ожоги, смерть.

Мне нужно было защитить внутренние органы и мозг, пока внешний слой (кожа и мышцы) будет подвергаться термической и химической обработке.

Я примотал Камень к солнечному сплетению полоской кожи.

— Фэн, — я посмотрел на сестру. Её лицо было белым как мел. — Что бы ни случилось. Как бы я ни кричал. Не выпускай меня, пока вода не станет прозрачной. Это значит, что реакция завершилась и кожа впитала реагент.

— Я не смогу... — прошептала она.

— Сможешь. Или завтра Вивисектор разберёт меня на столе, а тебя отдаст своим «куклам».

Жестокость — лучший мотиватор. Она кивнула, сжав губы в тонкую линию.

Я шагнул в ванну.

ТЕМПЕРАТУРА СРЕДЫ: 92 °C.

Первые секунды были шоком.

Кипяток обжёг кожу, словно кислота.

Я зарычал, погружаясь по шею.

Инстинкт самосохранения завопил: «Выпрыгни! Беги!»

Но я включил «Формулу», заблокировав двигательные центры. Приказал себе стать статуей.

Химия начала работать.

Сера проникала в расширенные поры. Кальций встраивался в структуру эпидермиса.

Моя чёрная кровь внутри вскипела, реагируя на внешнюю угрозу. Она рванулась к поверхности кожи, создавая защитный барьер.

Встреча двух фронтов — внешнего химического и внутреннего биологического — вызвала агонию, по сравнению с которой пулевые ранения казались укусом комара.

Это было похоже на то, что с меня сдирают кожу заживо, а потом натягивают новую, раскалённую.

Синий Камень на груди завибрировал. Он начал высасывать жар из глубины тела, создавая спасительный градиент температур.

Снаружи — ад. Внутри — арктика.

Сердце билось в ледяном коконе, пока кожа обугливалась и перерождалась.

Я не помню, кричал ли.

Помню только красную пелену и голос Фэн, которая читала какую‑то молитву, подбрасывая дрова в огонь.

«Сшивание волокон... 30 %... Уплотнение коллагена... 60 %...»

Моя кожа перестала быть человеческой. Она теряла мягкость, влагу и розовый цвет.

Она становилась материалом.

Прошло около сорока минут.

Вода в ванной перестала бурлить. Химикаты впитались. Жидкость стала грязной, но прозрачной.

Я открыл глаза.

Вылезал из чана медленно, как новорождённый демон из слизи.

Ли Фэн сидела на земле, закрыв лицо руками. Она боялась взглянуть на то, что выйдет из воды.

Я встал на холодные камни двора. От тела валил пар.

Я посмотрел на руки.

Они изменились.

Цвет кожи стал тёмно‑серым, матовым, как графит или старая, запылённая резина.

Вены больше не просвечивали — скрылись под плотным слоем брони.

Я провёл ногтем по предплечью. Раздался звук «вжжик», как по наждачной бумаге. Следа не осталось.

Ступень I: Закалка Кожи.

Достигнуто.

Но не методом медитаций и молитв. А методом агрессивной химии.

Я взял со стола нож.

Размахнулся и ударил себя остриём в бедро.

ТЫНЦ.

Нож отскочил. Кожа даже не прогнулась. Ощущение было такое, будто я ткнул в толстую кожаную подошву. Чувствительность притупилась (я чувствовал давление, но не остроту), но защита выросла на порядок.

Я сжал кулак.

Кожа натянулась, но не треснула. Эластичность сохранилась благодаря мутировавшей крови.

Это была не «Железная Рубашка» Секты, которая делает человека неповоротливым.

Это был «кевларовый костюм», врощенный в мясо.

— Фэн, — позвал я. Голос стал глубже, резонируя в укреплённой грудной клетке.

Она подняла глаза и ахнула.

Я выглядел жутко. Серая статуя с живыми, горящими глазами.

— Ты... ты теперь каменный?

— Я прочный, — поправил я, накидывая халат на голое тело.

Я вынул Синий Камень из крепления. Он был раскален добела. Ему нужно время на остывание.

Внезапно в дверь двора постучали.

Три удара. Пауза. Два удара.

Условный сигнал Сяо Пэя.

Я подошёл к воротам, чувствуя тяжесть и мощь каждого шага.

Открыл засов.

На пороге стоял мальчишка‑мутант. Он дрожал. В руках держал окровавленный свёрток.

— Горячий Дядя... — прошептал Пэй, глядя на моё серое лицо с благоговейным ужасом. — Там беда. Вивисектор... он не стал ждать. Он забрал людей.

— Кого?

— Госпожу Чжу. И Старика Кана. Он забрал их в «Белую Башню». И он оставил послание. Для тебя.

Пэй протянул свёрток.

Я развернул тряпку.

Внутри лежал глаз. Искусственный глаз. Часть какой‑то сложной оптики.

И записка, написанная изящным каллиграфическим почерком на куске человеческой кожи:

«Инженер. Твой прототип впечатляет. Но полевые испытания закончились. Приходи обсудить конструкцию, или я разберу твоих поставщиков на запчасти.

P.S. У Кузнеца очень интересная структура костей. Спеши».

Я сжал записку в кулаке. Серая кожа скрипнула.

Бай То не просто умный. Он понял мой профиль. Он бьёт по логистике.

Он хочет дуэли умов.

— Фэн, готовь снаряжение, — сказал я, поворачиваясь к базе. — Мы идём в гости.

— Мы будем драться с Вивисектором?

— Нет. Мы идём показывать презентацию. И, боюсь, она будет взрывной.

Мой корпус обновлён. Мой реактор заряжен.

Пора проверить, выдержит ли наука Картеля столкновение с Гидравлическим Прессом.

http://tl.rulate.ru/book/155674/9037843