Готовый перевод From Village Outcast to Peak with Dual Cultivation / Деревенский лузер — Древняя Техника ломает Судьбу!: Глава 19

«Я… могу тебя вылечить.»

Голос Сунь Эргоу был ровным, будто он сообщал что-то будничное, вроде «погода сегодня хорошая». Однако эти шесть слов, упавшие в уши Чэнь Цзин, были подобны небесному грому, который разорвал её ледяное сердце, ещё недавно скованное жестокой реальностью, и перевернул весь внутренний мир!

«Ты… что ты сказал?!»

Чэнь Цзин вздрогнула, словно её пронзил невидимый электрический ток, и резко села на кровати. Она пристально смотрела на Сунь Эргоу, каждое слово вырывалось сквозь стиснутые зубы, голос дрожал от крайнего возбуждения, теряя прежнюю холодность и спокойствие.

«Это невозможно! Абсолютно невозможно!» — чуть ли не в истерике прошипела она, её прекрасные глаза налились кровью, выражая полный абсурд и неверие. — «Это врождённый порок сердца! Лучшие кардиохирурги мира, используя самое передовое медицинское оборудование, вынесли мне смертный приговор! А ты? Ты, деревенщина, который даже не знает, что такое стетоскоп, как ты можешь говорить, что сможешь меня вылечить?!»

Её гордость, её знания, её научная картина мира, выстраивавшаяся двадцать с лишним лет, сопротивлялись этой нелепой мысли. Это определенно обман! Самая подлая ложь, которую этот дикарь сплёл, чтобы добиться своей цели!

Сунь Эргоу не дрогнул от её бурной реакции. Он просто спокойно смотрел на неё, его глубокие глаза, словно озеро без ряби, отражали все её неприглядное состояние и борьбу. Он медленно подтащил старый деревянный табурет, сел у кровати, его поза была столь же невозмутимой, будто всё было под его контролем.

«Мой метод отличается от того, что делают ваши городские доктора — стучат, режут, вскрывают,» — в его голосе звучала какая-то необъяснимая, тревожащая магия. — «Он особенный, и тебе нужно… заплатить кое-чем в качестве цены.»

Он не уточнил, что именно является ценой, но его агрессивный взгляд без стеснения скользил по её пышной груди, которая сильно вздымалась от волнения, и по её стройной ноге, наполовину обнажённой из-за порванной штанины. Этот взгляд был подобен взгляду опытного торговца, оценивающего редкий товар, который вот-вот попадёт к нему в руки.

Это неприкрытое, откровенное намёк мгновенно поняла Чэнь Цзин. Чувство унижения, более ужасное, чем страх смерти, подобно ледяному яду, мгновенно проникло во все её конечности.

«Ты… бесстыжий! Мерзавец!» — она дрожала от злости, схватила подушку и со всей силы запустила её в лицо Сунь Эргоу.

Сунь Эргоу даже не уклонился, просто небрежно поднял руку и легко поймал подушку. Он смотрел на её искажённое от гнева и унижения красивое лицо, уголки его губ изогнулись в холодной дуге.

«Лечить или не лечить, решай сама.»

Сказав это, он бросил подушку обратно на кровать, встал и, больше не взглянув на неё, вышел из класса. В воздухе повисла лишь одна фраза:

«Я даю тебе ночь на размышления. Если до рассвета ты не придёшь ко мне, считай, что я ничего не говорил. Ты продолжишь ждать своей смерти. А я продолжу быть деревенским дураком.»

«Бам!»

Деревянная дверь тихо закрылась, отрезав прохладный лунный свет. В комнате осталась только Чэнь Цзин и масляная лампа, неуверенно колеблющаяся на ночном ветру, готовая погаснуть в любую минуту, подобно её шаткой жизни.

«Ублюдок… Дьявол…»

Она обхватила колени, глубоко зарывшись в них головой, и приглушенные всхлипывания прерывисто звучали в мёртвой тишине комнаты.

Разум подсказывал ей, что это стопроцентный обман. Полностью продуманная, подлая ловушка, использующая её желание жить. Она — женщина, получившая высшее образование, убеждённая материалистка, как она могла поверить в такую шарлатанскую чушь?

Но… а вдруг?

А что, если у него действительно есть способ?

Эта мысль, однажды пустившая корни в отчаявшемся сердце, разрослась, словно безудерная трава, и её уже невозможно было остановить.

Стоит ли ей, держась за свою жалкую гордость и знания, которые ничего не стоят перед лицом смерти, ждать конца отсчёта времени жизни в бесконечных страданиях и обидах?

Или рискнуть всем, ухватившись за последнюю соломинку, поверить этому дикарю, этому дьяволу, ради призрачной надежды остаться в живых?

Ночь сгущалась. Пронизывающий горный холод просачивался сквозь щели двери и окна. Чэнь Цзин чувствовала, как её тело становится всё холоднее, будто кровь начинала застывать. Пока она предавалась бесплодным размышлениям, её сердце полностью выбилось из колеи, как знакомое, до костей пугающее чувство, напало без предупреждения!

«Аргх…»

Её дыхание резко перехватило!

Сердце, словно крепко сжатое невидимой рукой, бешено и нерегулярно забилось! Боль, подобно волне, мгновенно накрыла её!

Она почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, широко раскрыв рот, но не в силах вдохнуть ни глотка воздуха. Всё вокруг начало вращаться, темнеть, в ушах звучал ужасающий, подобный барабанной дроби стук её собственного сердца и гул крови, ударяющейся о барабанные перепонки.

Удушье! Предсмертное чувство!

Ледяной пот мгновенно пропитал её одежду, она сжалась на кровати, тело неконтролируемо дрожало, ногти глубоко впивались в деревянную койку, издавая пронзительный скрип.

Она не хотела умирать!

Она действительно не хотела умирать вот так, в мучениях и без всякого достоинства!

У неё ещё столько всего не сделано, она ещё не видела, как дети этой деревни выберутся из гор, она ещё… не пожила вдоволь!

В бескрайней тьме и боли лицо Сунь Эргоу с лёгкой дьявольщиной и его слова «Я могу тебя вылечить» стали самым ярким маяком, а также самым сладким искушением дьявола, повторяясь, чётко отдавались в её почти разрушающемся сознании.

Жажда жизни в этот момент подавила всякий разум, всякое достоинство, всякое унижение!

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем смертельная аритмия, подобно отступающему приливу, медленно утихла. Чэнь Цзин, парализованная, лежала на кровати, словно кукла, из которой вытянули душу, тяжело дыша.

Она выжила.

Но она знала, что в следующий раз ей может не так повезти.

Она не сомкнула глаз всю ночь. Цвет неба за окном изменился с глубокого иссиня-чёрного на цвет рыбьего брюха. Когда первый луч рассвета, пробившись сквозь оконную раму, осветил уголок комнаты, Чэнь Цзин медленно поднялась с кровати. У неё под глазами залегли глубокие круги, лицо было бледным, как лист бумаги, губы, которые она сама себе прикусила, были лишены всякого цвета.

Она подошла к зеркалу, сделанному из треснувшего куска стекла, и посмотрела на своё отражение — жалкое, измученное, но с решительностью, граничащей с отчаянием, в глазах.

Она усмехнулась.

Эта усмешка была хуже плача.

Не раздумывая больше, она толкнула дверь и, поддавшись холодному утреннему ветру, шаг за шагом направилась к центральной части деревни, к той соломенной хижине, которая причинила ей столько унижений, но теперь стала единственной надеждой.

Сунь Эргоу, казалось, ожидал её. Он стоял во дворе, сложив руки за спиной, и смотрел на восходящее солнце, его фигура была прямой, как сосна.

Услышав шаги, он медленно повернулся и посмотрел на женщину, которая шла к нему.

Чэнь Цзин остановилась в трёх шагах от него.

Никто из них не произносил ни слова. В воздухе слышался лишь шум ветра и её всё ещё слегка прерывистое сердцебиение.

Долго-долго.

Чэнь Цзин глубоко вздохнула, словно собрав последние силы, и сквозь зубы, по слогам, выдавила три слова.

«Я… согласна.»

Как только слова сорвались с губ, две струйки слез, которые она больше не могла сдерживать, беззвучно потекли по её бледным щекам.

Это были слёзы отчаяния, слёзы унижения, и… слёзы полного подчинения судьбе, и этому мужчине.

Сунь Эргоу смотрел на неё, такую печальную и беспомощную, но изо всех сил старающуюся не сломаться, и желание покорить её разгорелось в нём с невиданной силой.

Он шагнул вперёд, не вытирая её слёз, а схватил её холодное, тонкое запястье и, потянув её за собой, направился к своей комнате.

«Помни,» — его голос был холодным и властным, без всякой эмоции. — «Это твой собственный выбор.»

http://tl.rulate.ru/book/153825/10338020