Спустя несколько часов, когда силы были уже на исходе, далёкий рокот двигателей подарил надежду. На горизонте, вздымая облако пыли, показался транспортник «Носорог».
Из машины выпрыгнул сержант Тейн. С непроницаемым лицом он оценил обстановку.
— Докладывай, — коротко бросил он.
Гай вытянулся по стойке смирно и как можно чётче доложил о случившемся. Тейн слушал, изредка кивая, и наконец взглянул на Дориана, который всё ещё лежал без сознания на санях.
— Эмоционально, — наконец произнёс сержант, — но действенно. Дориан выжил, тренировка продолжается. — Он сделал знак медикам, чтобы те погрузили Дориана в машину. — Вы двое, внутрь. На сегодня учение окончено.
На обратном пути Гай смотрел на проносящийся мимо пустынный пейзаж. Тело было измождено, но разум оставался на удивление ясным. Сегодня он познал смертельную опасность и радость спасения. Но что важнее, он осознал: те, кто проходил с ним обучение, — уже не просто товарищи. Они стали ему братьями и сёстрами, единственными, кому он сможет доверять на полях грядущих сражений.
Тем же вечером, навещая Дориана в лазарете, Гай столкнулся с сержантом Тейном.
— Сегодня ты проявил задатки лидера, — что было редкой похвалой из уст сержанта, — но вместе с тем и безрассудство. Помни: хороший командир должен уметь уравновешивать чувства и разум.
Гай кивнул:
— Так точно, сержант.
Тейн, казалось, хотел добавить что-то ещё, но в итоге лишь кивнул и ушёл. Гай почувствовал, что сержант что-то недоговаривает, но не мог понять почему.
Дориан вернулся к тренировкам уже на следующий день, хоть и был ещё немного слаб.
— Апотекарий Ворлак вколол мне какое-то усиленное противоядие, — объяснил он, — и сказал, что моя кровь теперь устойчива к этому токсину. Ещё одно преимущество генной модификации!
Тренировки продолжались, становясь всё интенсивнее и сложнее. Их учили сражаться в невесомости, выживать в ядовитой атмосфере и противостоять тактикам различных ксеносов и мятежников.
Всё это время узы между рекрутами крепли. У них выработались свои способы общения: жесты, взгляды, даже некое интуитивное понимание. Гай и Элиза стали ядром тактического планирования, а Дориан — опорой боевого духа, всегда находя способ подбодрить команду.
Эта связь подверглась решающему испытанию во время учений по ночному ориентированию. Их выбросили в незнакомой горной местности с одним лишь базовым снаряжением и неполной картой. Задачей было добраться до точки эвакуации в течение двенадцати часов, избегая «вражеских» патрулей.
Первые шесть часов прошли относительно гладко. Но как раз когда они приблизились к цели, на горы обрушилась песчаная буря. Видимость упала практически до нуля, а средства связи вышли из строя из-за помех.
— Нужно найти укрытие! — перекрикивая вой ветра, крикнула Элиза. — Такой ветер кожу сдирает!
Гай изо всех сил старался сохранять спокойствие, вспоминая уроки. Выживание в песчаную бурю: найти низину, избегать открытых позиций и ждать, пока шторм утихнет.
— За мной! — крикнул он, уводя команду вниз, к скалистому склону.
Как раз в тот момент, когда они искали укрытие, Гай внезапно ощутил сильное предчувствие — приближалась какая-то опасность. Не от бури, а от...
— Стоять! — он вскинул руку, хотя ничего не видел. — Впереди что-то есть.
Дориан и Элиза тут же приняли боевую стойку. Спустя несколько секунд буря на миг ослабла, открыв вид на то, что было впереди: патруль зеленокожих искал укрытие в том же районе, менее чем в пятидесяти метрах от них.
Обе стороны на мгновение замерли, а затем одновременно открыли огонь. Учебные боеприпасы чертили в буре причудливые траектории, а плохая видимость превратила бой в хаотичную рукопашную схватку.
Полагаясь на обострённые чувства и то странное предчувствие, Гай ориентировался в буре, направляя товарищей, чтобы те зашли зеленокожим во фланг. После ожесточённой перестрелки они «уничтожили» все отряды противника, но Элиза была «ранена» — её тренировочный костюм зафиксировал критическое повреждение.
— Продолжайте, — настаивала Элиза, — миссия прежде всего.
Гай покачал головой:
— Нет, мы закончим её вместе. — Он посмотрел на Дориана. — Прикрывай нас. Я понесу её.
Последние несколько километров стали испытанием воли. Гай нёс Элизу, Дориан обеспечивал прикрытие, и все трое из последних сил тащились к точке эвакуации. Песчаная буря постепенно утихала, но усталость почти сломила их.
Когда вдали наконец показались огни точки эвакуации, в их сердцах зародился новый прилив сил. Последние несколько сотен метров они практически бежали, несмотря на боль, отзывавшуюся в каждом шаге.
Сержант Тейн и сержант Талос ждали их там с редким выражением одобрения на лицах.
— Семнадцать минут сверх расчётного времени, — сказал Тейн, сверяясь с дата-планшетом, — но, учитывая окружение и бой, результат приемлемый. — Он посмотрел на Гая. — Ты снова проявил лидерские качества, Гай. Но и снова пошёл на риск. Помни, космодесантник — ценный ресурс, и им нельзя так легко разбрасываться.
Гай кивнул:
— Так точно, сержант.
На обратном пути все трое были слишком измотаны, чтобы говорить, но в воздухе витало глубокое чувство удовлетворения. Они сделали это. Вместе.
Той ночью в казарме Дориан предложил:
— Нам нужно имя. Не официальное, просто для нас.
Элиза приподняла бровь:
— Например?
— Как насчёт «Скорпионов пустыни»? — усмехнулся Дориан, указывая на плечо, куда его ужалили.
Гай улыбнулся:
— Слишком узко.
В конце концов они решили называть себя просто «Три мушкетёра» — в честь некой легендарной группы из древней истории Макрагга. Название не несло особого смысла, но для них оно олицетворяло общие испытания и зародившееся товарищество.
Несколько недель спустя, когда во время симуляции десантной операции они идеально скоординировались и уничтожили «вражеский» командный центр, даже сержант Талос заметил перемену.
— Вы начинаете действовать как настоящий боевой отряд, — прокомментировал сержант. — Не просто тактическая координация, а нечто более глубокое. Продолжайте в том же духе.
Последний этап обучения был самым жестоким: семьдесят два часа непрерывной боевой симуляции, без отдыха, с врагами, постоянно наступающими со всех сторон. Рекрутов довели до абсолютного предела их физических и психологических возможностей.
На пятидесятом часу, когда изнеможение почти сломило его рассудок, Гай открыл для себя истинную ценность этого «резонанса». Он сражался не один: он чувствовал положение и состояние Дориана, зная, когда тому нужна поддержка; он понимал тактические замыслы Элизы без слов; он даже мог предсказывать движения товарищей, идеально координируя действия.
Когда симуляция наконец закончилась, шестеро выживших рекрутов рухнули на землю, не в силах даже стоять. Но они справились: все цели были выполнены, потери — в пределах допустимого.
Сержант Тейн встал перед ними, и на его лице впервые появилось нечто, что можно было назвать улыбкой.
— Добро пожаловать, рекруты. Вы доказали, что достойны.
В этот момент Гай посмотрел на Дориана и Элизу рядом с собой и ощутил небывалое чувство сопричастности. Неважно, как изменятся их гены, неважно, насколько трудным будет будущее — они стали братьями и сёстрами. В холодном мраке 41-го тысячелетия это товарищество было, пожалуй, самым драгоценным маяком.
Когда они проходили восстановительные процедуры в лазарете, Гай заметил, как апотекарий Ворлак с особым вниманием изучает показания его нервной системы.
— Что-то не так, апотекарий? — спросил он.
Бионический глаз Ворлака моргнул:
— Лишь плановая проверка, рекрут. Ваши физиологические показатели... весьма интересны.
Гай не стал настаивать, но в голове у него зазвенел тревожный колокольчик. Он решил впредь осторожнее скрывать свои особые способности и эти странные видения. По крайней мере, до тех пор, пока не поймёт их природу.
Той ночью, когда снова взвыла сирена, призывая их на очередную тренировку, Гай без колебаний поднялся, чтобы собраться. Тело всё ещё ныло, разум был утомлён, но в его сердце укоренялась новая уверенность.
Он посмотрел на Дориана и Элизу и увидел в их глазах ту же решимость. Без слов они знали мысли друг друга: начать вместе, закончить вместе.
Что бы ни ждало впереди.
http://tl.rulate.ru/book/150592/8679113
Сказали спасибо 12 читателей