Готовый перевод Warhammer : Macragge's Glory / Вархаммер: Величие Макрагга (Путь Ультрамарина): Глава 14

Гай стоял в очистительной камере генной лаборатории, позволяя стерилизующему раствору покрыть всё его тело. Холодная жидкость стекала по его усиленным мышцам, закручиваясь воронками в сливном отверстии. Сегодня предстояла девятнадцатая и последняя операция по имплантации геносемени — вживление Чёрного Панциря.

— Предварительная проверка нервной системы, — раздался механический голос. Механические щупальца апотекария Ворлака скользнули по спине Гая, холодные сенсоры прошлись вдоль позвоночника.

Гай подавил желание дрогнуть. За последние несколько месяцев он перенёс восемнадцать операций, и каждая всё дальше уводила его тело от человеческой нормы. Второе сердце, Оссмодула, Гемастамен, Орган Ларрамана... каждый новый имплант приносил и новые способности, и новую боль.

Но Чёрный Панцирь был другим. Это не просто очередной внутренний орган, а система-интерфейс, напрямую связывающая его биологическую нервную сеть с силовой бронёй. После успешного вживления он станет не просто воином в силовой броне, а боевым организмом, единым целым с доспехом.

— Скорость нейронной проводимости на шестьдесят три процента выше базовой, — произнёс Ворлак в записывающее устройство. — Предлагаю скорректировать чувствительность импланта.

Гай закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании. Его тело уже разительно отличалось от того, каким было несколько месяцев назад: рост увеличился на пятнадцать сантиметров, мышечная масса удвоилась, а плотность костей стала достаточной, чтобы выдерживать попадание мелкокалиберных пуль. Но изменения были не только физическими.

Видения становились всё чаще и ярче. Иногда во время тренировок он вдруг «знал» тактические приёмы, которым никогда не учился; иногда во сне золотой зал и фигура в синих доспехах были настолько реальны, что, проснувшись, он всё ещё ощущал их присутствие; но самое странное — у него начали появляться глубокие эмоциональные реакции на древние ритуалы и символы Ультрамаринов.

— Неофит Гай, сосредоточься, — голос Ворлака вернул его к реальности. — Имплантация Чёрного Панциря требует абсолютной психической стабильности. Любое отвлечение может привести к нейронному отторжению.

Гай кивнул, заставляя себя очистить разум. Сквозь смотровое окно очистительной камеры он видел приготовления в операционной: инструменты были сложнее и точнее, чем в предыдущие восемнадцать раз, вокруг суетилось больше техножрецов, и даже присутствовал библиарий. Вживление Чёрного Панциря, очевидно, было делом нешуточным.

Дверь скользнула в сторону, и в очистительную камеру вошла знакомая фигура — сержант Тэйн в полном церемониальном доспехе. Символ Омеги на его наплечнике ярко блестел.

— Апотекарий, — Тэйн кивнул Ворлаку, а затем повернулся к Гаю. — Как себя чувствуешь, неофит?

— Готов, сержант, — ответил Гай. Его голос был ниже обычного — ещё один побочный эффект генных модификаций, утолщённые голосовые связки.

Взгляд Тэйна, казалось, пронзал насквозь.

— Чёрный Панцирь — это больше чем просто операция, — произнёс сержант необычайно серьёзным тоном. — Это последний мост, соединяющий плоть с машиной, воина с доспехом. Благодаря ему ты станешь истинным членом Астартес.

Гай заметил, как рука Тэйна коснулась интерфейса на его собственном нагруднике — точки подключения Чёрного Панциря.

— Будет... больно? — спросил он, хотя и знал ответ.

Губы Тэйна слегка изогнулись в усмешке.

— Больнее, чем ты можешь себе представить. Но после... — сержант сделал паузу, словно подбирая слова. — ...После ты ощутишь такую целостность, какой прежде не знал.

Их разговор прервал Ворлак:

— Время вышло. Неофит Гай, пожалуйста, пройдите в операционную.

Свет в операционной был ярче обычного, а гул инструментов — выше. Гай лежал на знакомом столе, чувствуя, как фиксаторы закрепляют его конечности. На этот раз маски не было — имплантация Чёрного Панциря требовала, чтобы пациент был в полном сознании для контроля нейронных реакций.

— Начать местную анестезию, — скомандовал Ворлак, — от пятого грудного до третьего поясничного позвонка.

Гай почувствовал холод на спине, а затем онемение. Но разум оставался ясным; он слышал звук движущихся инструментов и чувствовал запах озона и дезинфицирующих средств в воздухе.

— Разрез, — сказал Ворлак. Боли не было, но Гай ощущал, как по его позвоночнику движется давление.

Затем был имплантирован первый интерфейс.

Словно молния пронзила всё его тело. Гай резко выгнул спину, стиснув зубы. Это была не боль, а уникальный сенсорный шок, будто все его нервные окончания внезапно подключились к какой-то необъятной сети. Перед глазами замелькали обрывки образов: отдача стреляющего болтера, гудение энергетического поля силового меча, толчок прыжкового ранца...

— Стабилизировать жизненные показатели! — донёсся издалека голос Ворлака. — Нейронный отклик слишком сильный!

Вживлялись всё новые интерфейсы. Каждый приносил с собой новый поток ощущений. Теперь Гай мог «чувствовать» работу каждого электрического прибора в комнате, «слышать» поток данных из серверной и «видеть» энергию, текущую по кабелям в стенах.

Затем пришёл самый мощный удар, но не из-за операции, а изнутри. Когда Чёрный Панцирь слился с его нервной системой, барьер, таившийся глубоко в сознании, рухнул.

Воспоминания примарха хлынули, подобно потопу.

Уже не обрывки образов и ощущений, а связные сцены и переживания. Он стоял на мостике огромного линкора, глядя на охваченный войной мир; он сжимал массивный силовой меч, стоя перед искажённой демонической тварью; он выступал перед строем воинов в синих доспехах, говоря о тактике и славе...

Гай понял, что кричит, но его голос поглотило какое-то подавляющее поле. Тело билось в жестоких конвульсиях, операционный стол протестующе скрипел. Техножрецы лихорадочно настраивали приборы, а механические щупальца Ворлака двигались с поразительной скоростью.

— Резонанс слишком высокий! — крикнул один из техножрецов. — Нужно прервать процедуру!

— Нет! — в голосе Ворлака прозвучали нотки, которых Гай никогда прежде не слышал. — Продолжать! Это уникальная возможность!

В тот момент, когда Гаю показалось, что его вот-вот поглотит поток воспоминаний, бронированная рука легла ему на лоб. Рядом с операционным столом, без шлема, стоял сержант Тэйн. Его синие глаза смотрели прямо в глаза Гая.

— Контролируй это, неофит, — голос Тэйна был спокойным и твёрдым. — Ты не раб памяти, а её хозяин. Управляй ей, а не позволяй ей управлять тобой.

Гай ухватился за эту соломинку здравомыслия, концентрируя всю свою волю на борьбе с потоком воспоминаний. Медленно, мучительно, он начал возвращать себе контроль. Воспоминания всё ещё текли, но теперь они стали фоновым шумом, доступной базой данных.

— Поразительно, — пробормотал Ворлак, глядя на данные мониторинга. — Девяносто пять процентов нейронной синхронизации. Беспрецедентный результат.

Операция закончилась несколько часов спустя. Когда последний интерфейс был установлен, Гай лежал на операционном столе, весь в поту и дрожа. Но в его сознании утвердилось новое восприятие: он мог «чувствовать» каждого в комнате, «ощущать» движение за стеной и «интуитивно понимать» рабочее состояние далёких двигателей.

— Добро пожаловать в ряды Астартес, брат, — впервые обратился к нему так Тэйн. — Теперь ты воистину один из нас.

Восстановление прошло быстрее, чем ожидалось. Интерфейсы Чёрного Панциря начали заживать почти сразу, а психическое состояние Гая стабилизировалось с поразительной скоростью. Ворлак объяснял это «аномально высоким генным резонансом», но Гай подозревал, что ключевую роль сыграло вмешательство Тэйна.

Три дня спустя Гай стоял в преддверии Санктума Ордена рядом с Дорианом и Элизой. Они тоже прошли имплантацию Чёрного Панциря, хотя их реакции были не такими сильными, как у Гая. Все трое были одеты в простую серую тренировочную форму в ожидании последней церемонии.

— Я слышал, ты чуть не разнёс операционную, — прошептал Дориан с улыбкой на губах. — Вот он, наш уникум.

Элиза легонько толкнула его локтем:

— Тихо. Это священный миг.

Двери Санктума медленно отворились, открывая взору великолепное зрелище. По обе стороны стояли сотни Ультрамаринов в полной силовой броне, держа болтеры наизготовку. В конце прохода, перед изваянием примарха Жиллимана, их ждал сам магистр ордена Марнеус Калгар.

— Неофиты, вперёд, — раздался спереди голос Тэйна. Сегодня он был в богато украшенном доспехе, с почётными лентами, ниспадающими с наплечника.

Гай глубоко вздохнул и сделал первый шаг. Проходя мимо двух рядов космодесантников, он чувствовал лёгкую вибрацию Чёрного Панциря, словно тот отзывался на энергетические поля их силовой брони.

http://tl.rulate.ru/book/150592/8679114