Готовый перевод Eternally Regressing Knight / Вечно регрессирующий рыцарь - Архив: Глава 42. Большая удача

— Собираешься её изучать? — спросил Рагна, когда они обсуждали технику «Точечной концентрации».

— Конечно, — без колебаний ответил Энкрид.

«Когда он успел так навостриться?»

Базовые приёмы северного стиля владения двуручным мечом прочно в нём укоренились. Они не просто были заученными стойками, отработанными на воздухе, а отточенными в бою и ставшими частью его тела.

«Впечатляет».

Командир отряда был поистине удивительным человеком.

Ещё вчера он полагался в основном на фехтование наёмников в стиле Вален.

А сегодня уже демонстрировал несокрушимую основу.

— Где ты научился так владеть мечом?

— Это стоило больших денег, — уклончиво ответил Энкрид, намекая, что занимался с учителем фехтования.

«Должно быть, целое состояние», — подумал Рагна.

Это было очевидно.

Даже если бы он вмешался лично, результат был бы не лучше.

Поэтому имело смысл обучить его чему-то большему, чем основы, — отсюда и возникла идея с техникой «Точечной концентрации».

Тем не менее, объясняя, Рагна всё ещё сомневался.

«Научиться не значит овладеть в совершенстве».

Хотя он и развил эту технику, изначально она была секретом, передававшимся в его семье. Разумеется, он не раскрывал её в чистом виде — перед тем как учить других, он изменил и доработал её. Так что назвать её своим творением было не совсем неверно.

«Не то чтобы я видел хоть кого-то, кто преуспел».

За все годы своих странствий по континенту Рагна встретил меньше пяти человек, способных войти в состояние абсолютной концентрации.

«Скорее троих», — поправился он.

Из предполагаемых пятерых двое просто наткнулись на успех по чистой случайности, словно стрела, невзначай угодившая волку в голову. По-настоящему овладели техникой лишь трое.

Для достижения такого уровня концентрации требовался талант — редкий дар. Забыть об окружении и полностью погрузиться в себя было непростой задачей.

Эта способность не ограничивалась фехтованием. Учёные в своих областях, например, демонстрировали подобную сосредоточенность во время исследований и обучения. По-настоящему искусные мастера могли даже сознательно входить в такое состояние, когда это было необходимо.

Однако достичь такой концентрации во время боя было совершенно иной проблемой.

«Это почти невозможно».

Даже Рагна, овладевший «Точечной концентрацией», сделал это лишь после серьёзных испытаний.

Энкриду это будет нелегко.

Однако блеск в глазах Энкрида говорил об обратном.

— Ты не собираешься объяснять? Пропустим основы — я их уже понял. Просто научи меня «Точечной концентрации».

Как можно быть таким непоколебимым?

Рагна чувствовал, будто смотрит на могучее дерево, которое стоит, не шелохнувшись, под натиском тайфунов и ударов молний, несгибаемое и непреклонное.

Несмотря на то, что эта техника была сродни погоне за облаками, командир отряда заявил, что научится ей, и кивнул, словно уже постиг её суть.

В это почти можно было поверить.

Энкрид всегда был искренен, будь то тренировка, взмах мечом или любая другая задача, — он брался за неё всерьёз, выкладываясь на полную.

Возможно, именно из-за этой самоотдачи Рагна и решил его учить.

— Кажется, я понял, — сказал Энкрид.

Рагна ободряюще кивнул, хоть и подозревал, что Энкрид мог всё понять неправильно.

Рагна прекрасно осознавал пределы таланта.

Большинство гениев никогда не смотрели себе под ноги, но Рагна странствовал по континенту, наблюдая за борьбой тех, кто был внизу. Он спускался в подземелья, беседовал с их обитателями и скрещивал с ними клинки.

«Талант».

Сколько людей пало жертвой этих двух слогов?

Командир отряда, скорее всего, не станет исключением — таков естественный порядок вещей.

И всё же его отказ сдаваться вдохновлял Рагну. Это было эгоистично, но упорство Энкрида позволяло Рагне продолжать идти своим путём.

Поэтому он решил учить его изо всех сил.

— Забудь об окружении, забудь о себе и сосредоточься исключительно на том, что останется. Это и есть «Точечная концентрация». Это похоже на то, как люди говорят, что в смертельно опасные моменты перед глазами проносится вся жизнь. Этот опыт может послужить хорошим ориентиром.

— Ясно. Понял, — ответил Энкрид.

Странно, но он, казалось, отмахнулся от объяснения.

«Непохоже на него».

Он был не из тех, кто сдаётся, считая что-то невозможным.

Несмотря на попытки Рагны заставить Энкрида войти в состояние концентрации — используя свой меч для нагнетания обстановки, — Энкрид так и не смог этого добиться.

— Ладно, пошли.

Тем не менее, Энкрид вышел на поле боя с ясным выражением лица.

Увидев это, Рагна почувствовал прилив мотивации.

— Пожалуй, сегодня я приложу немного настоящих усилий.

Обычно Рагна лениво махал мечом, воплощая стереотип о вялом гении. Но не сегодня.

Энкрид смотрел на Рагну спокойным взглядом.

«Что на него нашло?»

Что ж, сражаться всерьёз — это неплохо.

Оставив решительно настроенного Рагну позади, Энкрид сосредоточился на собственных действиях.

Начался ещё один день.

Метод тренировки «Точечной концентрации» Рагны был ошибочным.

Вернее, метод, разработанный и освоенный прирождённым гением, не подходил ему.

«Тогда мой путь верен?»

Только время покажет.

«В чём же решение?»

«Я проверю это».

***

Энкрид двигался по знакомому маршруту, указывая союзникам занять позиции со щитами и подзывая Рема.

— Рем! Кто у них шаман?

Рем, занятый расшифровкой вражеского колдовства, казался взволнованным.

— За мной! — Энкрид хлопнул Рема по плечу.

— А?

— В атаку.

— Что? Командир отряда, ты с ума сошёл?

Несмотря на свои слова, Рем последовал за ним.

Неожиданно к ним присоединился и Рагна.

— Это что, прорыв? Если мы собираемся проломить их авангард, я в деле.

— Да что с вами обоими не так? — пробормотал Рем, но Рагна проигнорировал его и бросился вперёд.

Хотя местность была окутана туманом, это почти не мешало их движению.

Рем двигался подобно буре, его парные топоры сокрушали всё на своем пути. Казалось, он был готов в одиночку смести целый пехотный отряд из восьмидесяти солдат.

Рагна же напоминал огромный таран, разрушающий строй пехоты, словно это была крепостная стена. Медленный, но неумолимый, он не знал пощады, срубая одним боевым мечом всё — от летящих арбалетных болтов до нацеленных в него копий.

«Как минимум высокий ранг».

В Королевстве Наурилия «высоким рангом» называли солдат, превзошедших продвинутый уровень. Выше высокого ранга шли пиковый и затем высший ранг.

«А может, и пиковый».

Энкрид ещё не был уверен в собственном уровне, что затрудняло оценку их сил.

Как бы то ни было, сейчас было не время для праздных размышлений.

Следуя тем же маршрутом, Энкрид столкнулся с Митчем Харриером.

— Давай покончим с этим.

На этот раз он сам бросил вызов.

Митч, на мгновение удивившись, рассмеялся.

— Ты безумец, сам идёшь на смерть.

Он был прав.

Убийство Митча не гарантировало выживания.

Но это не имело значения.

Энкрид пришёл не умирать — он пришёл, чтобы выложиться на полную.

— Ты пришёл за мной? Невероятно. Такое впервые.

Митч казался искренне озадаченным.

— А что? Тебе впервые признаются в любви? Я влюбился в тебя с первого взгляда, — пошутил Энкрид.

Митч усмехнулся, но тут же сощурился.

— Мой отряд, «Серые Гончие», — безжалостные преследователи. Давненько никто не преследовал меня первым.

— Чувствуешь себя обделённым? Может, мне спрятаться, чтобы ты мог на меня поохотиться?

— Хватит болтовни.

Митч бросился в атаку.

Энкрид выровнял дыхание, пытаясь войти в состояние концентрации.

У него не получилось.

Бой закончился быстро — Митч превосходил его в мастерстве, Силе воли и таланте.

Одной техники было недостаточно, чтобы бросить вызов такому противнику.

— Что заставило тебя думать, будто ты сможешь со мной справиться? Как ты вообще дошёл так далеко?

Лёгкие и кишечник Энкрида были искромсаны клинком Митча.

Его внутренности словно наполнили раскалёнными углями — жгучая, невыносимая боль.

— Я верил в себя. В этот раз я ошибся, но в следующий раз у меня всё получится.

Переживание одного и того же дня не делало повторение этого опыта легче.

— Что?

— В следующий раз я преуспею.

Точно так же, как однажды он вошёл в состояние концентрации и достиг просветления, Энкрид теперь почувствовал слабый проблеск осознания.

— Даже если я тебя отпущу, ты умрёшь. Что дальше?

— Он что, сумасшедший? Не вступайте с ним в разговор, командир взвода.

Вж-жух!

Один из вражеских солдат рядом с ним выхватил меч и прижал его к шее Энкрида.

Не дожидаясь, Энкрид дёрнул шеей, позволяя лезвию глубоко вонзиться в него.

Хрясь.

Клинок был хорошо заточен, оставив жгучую боль, когда на его шее открылась глубокая рана.

Агония от шеи и живота вспыхнула одновременно, боль была настолько сильной, что казалась самой смертью.

Еле держась и терпя то, что ощущалось как порог смерти, Энкрид открыл рот.

— Ещё увидимся.

Оставив эти последние слова, он истёк кровью и умер.

День начался заново.

Энкрид снова отыскал Митча Харриера.

— Рад тебя видеть, дружище.

— …Ты искал меня, не так ли?

— Ага. Именно так. Я здесь ради тебя, упорного любовника и командира взвода «Серых Гончих». Давай сразимся.

— Ты не в своём уме.

Они снова сошлись в бою.

На этот раз Энкрид осознал свою ошибку.

«Нельзя себя заставлять».

Если слишком усердно думать о концентрации, то в конечном итоге оказываешься в ловушке этих мыслей.

Так каков же ответ?

Всё просто: вернуться к началу.

Двигаться вместе с клинком противника, позволить своему мечу вторить его ритму, словно в танце.

Сражаться и снова сражаться.

Потребовалось восемнадцать перезапусков дня с тем же подходом.

Только тогда Энкриду удалось вновь войти в то состояние концентрации.

Это была такая ошеломляющая радость, что даже когда ему отрубили руку и он упал на землю, он не мог сдержать улыбки.

Радость затмила боль.

— Ты улыбаешься?

Увидев это, Митч взмахнул клинком, покончив с ним.

Ещё один перезапуск.

И так раз за разом, до тех пор, пока не пришёл успех.

Если бы кто-то наблюдал со стороны, то назвал бы его неумолимым, упорным сверх всякой меры.

Но для Энкрида дело было не в настойчивости.

Вхождение в то состояние концентрации — совершенствование своего фехтования в реальном бою против достойного противника — было чистым удовлетворением.

После 28 итераций сегодняшнего дня Энкрид получил представление о концентрации.

После 48 итераций он мог намеренно вызывать точечную концентрацию.

После 94 итераций он мог вызывать эту концентрацию, когда хотел.

Идеальная концентрация.

Это был полный контроль над своим мечом и телом.

С этим достижением его сила соединилась с изяществом.

Освоив точечную концентрацию, он пошёл дальше.

— Научи меня.

Он вернулся к Рагне, чтобы узнать больше.

Когда он продемонстрировал свою новообретённую концентрацию, Рагна нахмурился.

— Что это?

— Почему?

— Такое чувство, будто ты этому уже где-то научился. Но этому нельзя просто научить. Ты... гений?

Гений?

Ему выпала чистая удача в виде изнурительного опыта и более сотни повторений, чтобы наконец-то это усвоить.

Энкрид знал, что ему не хватает природного таланта, но не зацикливался на этом.

Всё, что он чувствовал в этот момент, — это радость.

И вот, повторив сегодняшний день снова, он ответил словами, которые теперь казались ему родными:

— Просто повезло.

— И это ты называешь везением?

Рагна не мог поверить.

Глядя на него, Энкрид понял, что пора выходить из этой бесконечной петли.

Освоив суть точечной концентрации, он притворился гением и, оставив Рагну с этим впечатлением, отвернулся.

— Ты куда?

— К командиру роты.

Рагна не стал его останавливать.

Он не мог не восхищаться сверхъестественной точностью, которую демонстрировал Энкрид, — это было похоже на тщательно выточенную скульптуру, созданную бесконечными усилиями, а не что-то, схваченное на лету.

— Как такое вообще возможно?

Поразмыслив, Рагна вскоре отбросил эту мысль.

В праздных размышлениях ответа не найти.

Лучше оставить всё как есть.

Наблюдения за капитаном было достаточно, чтобы зажечь его собственную решимость.

Энкрид, заметив вновь вспыхнувший огонь в глазах Рагны, подумал про себя: «По крайней мере, сегодняшний день дал ему немного мотивации».

«Нужно сосредоточиться на своей задаче».

Не было времени зацикливаться на Рагне.

В этой битве, что бы ни случилось, их сторона столкнётся с почти полным уничтожением, если не произойдут две вещи:

Во-первых, нужно было развеять туман резни.

Во-вторых, союзные силы должны были укрыться, пока туман не рассеется.

Оба дела нельзя было сделать одновременно.

У Энкрида было только одно тело.

Сломать вражеский флагшток — это лишь одна проблема; даже после внезапной атаки ему придётся выбираться из самого сердца вражеской территории.

Он не собирался застревать в сегодняшнем дне.

Он прорвётся сквозь вражескую стратегию и полностью её разрушит.

— Мне нужно видеть командира роты.

Он подошёл к командиру 4-го взвода.

— …Сейчас?

С приближением битвы, которое ощущалось почти физически, нервы всего подразделения были натянуты до предела.

Просьба о встрече с командиром роты в такое время неизбежно вызывала удивление.

Командир взвода, полулежавший на походной кровати с копьём, прислонённым к стене палатки, поднялся.

— Да, сейчас.

— Зачем?

— Я кое-что вспомнил из нашей последней разведывательной миссии.

Командир 4-го взвода внимательно изучил Энкрида, прежде чем кивнуть.

Когда он потягивался, послышался хруст в коленях, после чего он спросил:

— Что именно?

— Похоже, Аспен что-то скрывает — проклятие.

— Проклятие?

— Да.

Командир взвода поколебался, настроенный скептически, прежде чем вспомнить, что Энкрид был не из тех, кто бросает слова на ветер. Он ускорил шаг.

Если что-то нужно было сказать, то это нужно было сказать.

Судить будет командир роты.

Вскоре они прибыли к палатке командира.

— Вы хотели меня видеть?

спросила зеленоглазая эльфийка-командир.

Палатка была уютной, в ней тихо потрескивал короткий факел. Энкрид кивнул.

— Да.

— В чём дело?

Тон эльфийки был холодным, намекая, что дело должно быть важным.

— Проклятие.

Энкрид не стал ходить вокруг да около.

— Проклятие?

— Флагшток и флаг, а также кто-то во вражеских рядах — шаман.

Благодаря бесчисленным повторениям сегодняшнего дня воспоминания Энкрида были ясными, хоть и смутными.

Он слегка изменил свои слова, чтобы его утверждение звучало убедительно.

Если это не сработает, он просто попробует снова.

«Такова привилегия того, кто повторяет один и тот же день».

К счастью, эльфийка-командир слушала внимательно.

— Расскажи подробнее.

— Конечно.

Он объяснил, что слышал, как вражеские солдаты кричали о своём шамане.

Глаза эльфийки-командира блеснули.

Энкрид избегал упоминания тумана; это было бы слишком.

Проклятия были тайным искусством, которым редко делились с посторонними.

Распознать одно из них с первого взгляда было неправдоподобно.

На этом он остановился.

Остальное зависело от решения командира.

Вернувшись на свою позицию на передовой, Энкрид приготовился.

Пришло время превзойти Митча Харриера и сломать флагшток.

«Это всё, что я могу сделать».

Остальное было в руках командования.

«Фух».

Теперь пришло время вырваться из петли сегодняшнего дня.

http://tl.rulate.ru/book/150358/8647045