Готовый перевод I Start with a Bad Hand / Начинаю с плохим раскладом: Глава 19

Глава 19

Роксанна растерянно уставилась на мою заколку. Когда она внезапно замолчала, все взгляды в кабинете студенческого совета, естественно, обратились ко мне. Шумный до этого кабинет погрузился в тишину.

Ситуация принимала странный оборот.

«Надо же, стоишь себе спокойно, и вдруг тебя выставляют воровкой. Какое странное чувство».

В жизни мне ещё не доводилось бывать в подобном положении. Чувствуя на себе десятки устремлённых на меня взглядов, я спокойно открыла рот, повторяя про себя, что всё можно объяснить, если говорить рассудительно.

— Та заколка, что ты потеряла... может, камень на ней...

Не успела я договорить, как кто-то с грохотом распахнул дверь в кабинет. Я почувствовала, как внутри всё похолодело, и медленно повернула голову на звук.

Серебряные волосы, холоднее отточенного клинка, — это был Седрик.

В одной руке он держал ладонь Юрий, грубо увлекая её за собой. «Привычка хватать людей за руки у него никуда не делась», — успела подумать я.

Кажется, он заметил, что взгляды всех присутствующих, поначалу обращённые на него, теперь были устремлены на меня. И глаза Седрика, в которых бушевала ярость, подобная разъярённым волнам, смотрели на меня, а точнее...

Прежде чем мысль успела оформиться, Седрик отпустил руку Юрий и широкими шагами подошёл ко мне. Он грубо дёрнул меня на себя, словно собираясь схватить за грудки, отчего я на мгновение потеряла равновесие и упала навзничь.

— Так и не избавилась от своей вульгарной привычки?

Не обращая внимания на то, что я упала, Седрик прорычал мне на ухо низким голосом и грубо сорвал заколку с моих волос.

— Почему это у тебя?

Здравый смысл подсказывал, что никто не станет приносить только что украденную вещь туда, где находится её владелец. Но после нескольких встреч я поняла, что к Седрику понятие здравого смысла неприменимо.

Седрик уже собирался грубо поднять меня, но прежде чем я успела сказать хоть слово о боли в ушибленной ноге и бедре, чья-то рука остановила его.

— Что здесь происходит?

Путь ему преграждал второй принц, появившийся неизвестно когда.

Седрик на миг замер от неожиданного появления Икаруса и, с трудом подавив гнев, поприветствовал его. Второй принц, нахмурившись, переводил взгляд с меня, лежащей на полу, на Седрика. Я и сама была ошеломлена его присутствием.

Заметив, что я пытаюсь встать, второй принц молча протянул мне руку, предлагая помощь. Но я могла подняться и сама.

Я молча покачала головой. Лица Икаруса я не видела, но чувствовала его неотступный взгляд.

Опершись о стоявший рядом стол, я с трудом поднялась на ноги. В отличие от того раза, когда лодыжка была сломана, теперь по ней поднималась лишь ноющая боль. С трудом собравшись с мыслями, я посмотрела на Седрика и открыла рот, чтобы закончить объяснение.

— Я как раз собиралась сказать, камень на заколке, которую потеряла Роксанна...

Седрик прервал меня тоном, полным изумления.

— Ты хочешь сказать, что семья уровня баронов Дегоф способна сделать заколку с драгоценным камнем, который использовался в украшениях герцогини?

Я собиралась терпеливо переспросить, как называется этот камень, когда он продолжил.

— Да даже если ты заставишь своего отца продать замок, тебе не купить и одного сапфира с этой заколки.

«Ну вот, всё как обычно. Кажется, объясниться будет проще, чем я думала». Проблема была лишь в том, что Седрик не мог заткнуться.

Моё молчание он, похоже, счёл за негласное признание в воровстве, и его гнев, слегка поутихший с появлением второго принца, вновь начал разгораться.

— К тому же, не один и не два человека видели, как ты тайно встречаешься с этой крысоподобной служанкой.

— Ты что, подговорила служанку украсть вещь из дома герцога? — произнёс Седрик, указывая на Юрий. В его голосе с трудом сдерживалась ярость.

Юрий, на которую был направлен взгляд Седрика, задрожала ещё сильнее и не могла вымолвить ни слова.

«Только что говорил, что наша семья не может позволить себе ни одного приличного камня, а теперь спрашивает, подкупила ли я служанку».

Седрик, казалось, сам не понимал, что несёт. Не давая мне и шанса вставить слово, он безостановочно изливал свой гнев. В застывшем кабинете студенческого совета лишь он один пылал яростью.

Я решила подождать, пока Седрик замолчит, а точнее — пока он выплеснет достаточно гнева, чтобы быть в состоянии выслушать меня.

«А ведь они так похожи...»

Седрик напомнил мне одного сумасшедшего старика... то есть, дедушку, которого я встретила, когда работала в круглосуточном магазине.

Ему вечно что-то не нравилось, и он всегда швырял деньги, будто бросал подачку. Поначалу я пыталась радоваться этому, представляя, что на меня с небес сыплются деньги, но его ежедневные визиты и придирки становились всё невыносимее.

Однажды моё угрюмое лицо, видимо, особенно пришлось ему не по нраву. Словно переписчик населения, он начал допытываться, живы ли мои родители, не померли ли часом. Потом, сокрушаясь, что я работаю по ночам, он без умолку рассуждал о том, не из черни ли моя семья, раз позволяет дочери так вкалывать.

Пока он говорил, я считала тёмные волоски в его кое-как сбритой бороде, ещё не тронутые сединой. Когда я насчитала около пятидесяти, он тяжело выдохнул. Не упуская момента, я назвала сумму — шесть тысяч триста вон. Дедушка, словно выстрелив из денежного пистолета, швырнул мне купюры в лицо и неспешно удалился.

Вспоминая тот случай, я пропускала оскорбления Седрика мимо ушей и молча сносила косые взгляды со всех сторон. Но он, кажется, заметил, что я погрузилась в свои мысли и отсутствую здесь.

«Чокнутый, раз заметил, так дай мне слово вставить».

Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, чтобы не выдать свою скуку. Седрик, взглянув на меня, усмехнулся и скривил губы. Решил сменить тактику оскорблений? Не понимая, чего он добивается, я смотрела на него.

— Говоришь, раскрыла дело о хищениях в Академии?

Похоже, Роксанна успела рассказать ему обо всём. С ледяным выражением лица он продолжил:

— Тяга к чужому — твой конёк, так что неудивительно, что ты умеешь распознавать себе подобных.

— Может, вместо того чтобы лезть не в своё дело, не зная своего места, ты взглянешь на себя? — произнёс он, приближаясь ко мне. Я невольно отшатнулась, и он тут же положил руку мне на плечо, с силой надавив и не давая сдвинуться с места.

— Эта вульгарная привычка жить, вечно паразитируя на ком-то, у тебя врождённая? Вечно ты не знаешь меры.

Прошептав это, Седрик убрал руку и толкнул меня в плечо. В отличие от предыдущих его выпадов, на этот раз внутри всё заледенело. Впрочем, температура в кабинете, казалось, тоже опустилась донельзя.

Только глаза присутствующих горели возбуждением, словно они наблюдали за захватывающим представлением. Пока я подбирала слова для ответа, в голову внезапно пришла мысль.

«И как долго это будет продолжаться?»

Неужели каждый раз, когда появится малейший повод для подозрений, меня будут вот так рвать на части, и мне придётся отчаянно изворачиваться, доказывая свою невиновность? С этой мыслью я слегка ослабила узел галстука.

Честно говоря, все те неприятности, с которыми я столкнулась, став Дитрих, хоть и сбивали с толку, но не были по-настоящему невыносимыми. В такие моменты я не испытывала ни негодования, ни унижения, ни каких-либо других громких чувств. Это было сродни раздражению, которое испытываешь при виде вечно откуда-то берущихся дрозофил.

Сегодняшний инцидент, конечно, был оскорбительным, но его можно было бы списать на встречу с очередным неадекватным клиентом на работе. Из студенческого совета можно было бы уйти, сославшись на то, что я стала причиной скандала. Друзей у меня и так не было, а остальные в Академии никогда не отличались дружелюбием. Так что все эти оскорбления и унижения можно было бы, как обычно, переварить, выругавшись про себя, или провести весь день, стреляя из лука, представляя на месте мишени голову Седрика.

Но меня осенила мысль, что это не прекратится до тех пор, пока Дитрих не окончит Академию и не перестанет с ними видеться... нет, пока она не исчезнет с этого света. Так будет всегда. От этой мысли гнев Седрика, гнетущая атмосфера, его ядовитые слова — всё это сдавило грудь с невыносимой силой.

Седрик всего несколькими словами превратил все мои достижения в клочок бумаги. И я была уверена, что он поступит так же со всем, чего в будущем добьётся Дитрих.

Каждый раз, когда Дитрих будет пытаться выстроить свою собственную жизнь, Седрик, словно волна, будет сметать все её усилия. И так до тех пор, пока она не утонет в собственном бессилии и не умрёт. Смириться с таким его отношением было гораздо труднее, чем с любой физической расправой или грубыми словами.

— Отвечай, почему реликвия моей матери оказалась у тебя? Что вы задумали с этой служанкой?

Теперь взгляд Седрика был прикован к Юрий. Побледневшая, она дрожала всем телом. Нужно было заговорить, прежде чем его гнев перекинется на неё. Собравшись с силами, чтобы голос не дрожал, я посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы действительно спрашиваете, потому что не знаете?

— ...Что?

Седрик смотрел на меня так, будто готов был наброситься.

— Почему я знакома с Юрий, служанкой из дома герцога, и почему у меня заколка с камнем, который может позволить себе лишь дочь герцога.

Но рано или поздно этому столкновению суждено было случиться. Не обращая внимания на искажённое яростью лицо Седрика, я продолжила:

— Я спросила, действительно ли вы не понимаете.

http://tl.rulate.ru/book/150356/8637645