Готовый перевод I Start with a Bad Hand / Начинаю с плохим раскладом: Глава 18

Глава 18

Я опустила взгляд на рукав, который он держал. Заметив это, Эван поспешно отнял руку.

— И в будущем… если мы случайно встретимся… можно будет хотя бы поздороваться?

Я на мгновение взглянула на его лицо и заговорила:

— Я уже говорила вам, обращайтесь ко мне на «ты».

— Но…

— И не называйте меня сестрой.

Я подняла на Эвана глаза. Отпустив мой рукав, он больше не приближался.

— Если вы выполните эти условия… то, полагаю, нет ничего странного в том, чтобы сокурсники по Академии здоровались друг с другом.

От этих слов на лице Эвана, до этого немного угрюмом, с покрасневшими глазами, проступила лёгкая улыбка.

Глядя на эту улыбку, я вновь предположила, что Дитрих, должно быть, была довольно хорошим человеком. Иначе он не стал бы так неотступно ходить за той, кто обманул его семью, и не улыбался бы ей так светло. Что Юрий, что Эван…

Казалось, Дитрих, которую я не знала, повсюду сеяла семена добра.

И чем дальше, тем сильнее меня одолевало любопытство. Почему же Дитрих, такая добрая к другим, не смогла быть доброй к себе?

Почему Дитрих сама выбрала смерть?

В моё мирное существование вкрадывалась еле заметная трещина. Ничего серьёзного не произошло, но это раздражало — словно сидишь за шатающимся столом, пытаясь сосредоточиться, или как запутавшийся в пуговице волос, который приходится выдирать с силой.

Седрик, который вечно был чем-то занят и то и дело попадался мне на глаза в коридорах Академии, смотрел на меня с откровенным отвращением.

«И что с ним не так?»

К счастью, он больше не подходил ко мне с явным намерением затеять ссору, как раньше, и я, как обычно, просто игнорировала его испепеляющий взгляд. Радовало и то, что Роксанна была поглощена делами студенческого совета и постоянно где-то ходила с наследным принцем, так что мы с ней не пересекались.

Но раздражал не только Седрик. Студенты, которые раньше и словом со мной не обмолвились, теперь, когда потихоньку разошёлся слух о моём вступлении в студенческий совет, стали появляться поблизости и бросать на меня косые взгляды. Отличие от прошлого было лишь в том, что некоторые из них проявляли больше настойчивости: подходили, дружелюбно заговаривали, а затем, убедившись в ничтожном положении Дитрих, уходили со странным удовлетворением на лицах.

Похожая картина наблюдалась и внутри студенческого совета.

— Это подарок от дяди. Семейная реликвия — орден, который мой предок получил в Эфелотской войне, переделанный в зажим для галстука.

— Эфелотская война? Так это же почти двести лет назад! Ух ты…

Вокруг Эйдена тут же собралась толпа. Студенты, которым скоро предстояло получить рыцарское звание, с горящими глазами разглядывали зажим.

— Мой дядя совершил новый подвиг в войне с чудовищами пятнадцать лет назад и получил новый орден. Поэтому этот он отдал мне.

Сказав это, Эйден гордо расправил плечи. И вот эти его слова меня заинтересовали. Война с чудовищами пятнадцатилетней давности.

«Война с чудовищами пятнадцатилетней давности... та самая, за которую барон Дегоф получил свой титул?»

Надо же, услышать имя знакомого человека. Удивительно. Видимо, война и вправду была масштабной. Я в очередной раз подумала о том, какие же невероятные заслуги требуются человеку без роду и племени, чтобы получить титул в этой сословной системе, когда Эйден громко окликнул меня:

— Дегоф, а как насчёт тебя?

От неожиданности я молча уставилась на него с немым вопросом: «А я тут при чём?» Эйден усмехнулся и продолжил:

— Я слышал, твой отец тоже участвовал в войне с чудовищами. Разве ты ничего не унаследовала от своего отца-героя?

Все взгляды тут же обратились ко мне. Я перестала грызть кончик пера, которым заполняла ведомость, и на миг задумалась. «Ну, он же даже не мой отец…»

— …Упорство?

— Пф-ф.

Где-то раздался короткий смешок. В шумной до этого комнате студенческого совета внезапно воцарилась тишина. Илене бросила на меня быстрый взгляд, нахмурилась и сказала:

— Дуглас. Хватит болтать, сосредоточься на работе.

Её слова словно вывели всех из оцепенения. Эйден на мгновение помрачнел, но тут же пожал плечами. В его сузившихся глазах читалось торжество.

— Ах… да. Конечно, не у всех есть такие семейные традиции. Прости мою бестактность, Дегоф.

«Ну и тип…»

Я пропустила его слова мимо ушей. Неужели он притащил этот зажим для галстука только для того, чтобы завести этот разговор? Чтобы похвастаться историей своей семьи? Поразительная подготовка. Я с трудом удержалась, чтобы не поднять вверх большой палец.

Но, несмотря на всю грандиозность его замысла, история его великого рода трогала меня не больше, чем родословная какого-нибудь древнего клана. Ничего не имею против них, но, по правде говоря, какая разница постороннему человеку, пятьсот лет его семье или тысячу? Неужели это так интересно?

Видимо, в этом и заключалась суть аристократии. Помнить всю подноготную седьмой воды на киселе для всех вокруг. Как я всегда и чувствовала, мой образ мыслей был слишком простонародным, чтобы стать дворянкой.

Новые, доселе неведомые мне насмешки постепенно накапливались внутри. В прошлой жизни я была просто бедной, а здесь стала бедной и незнатной. Теперь меня презирали вдвойне.

Наверное, жизнь здешних аристократов полна развлечений — столько поводов для самоутверждения.

Я равнодушно перевернула страницу бухгалтерской книги.

Так я и балансировала на тонкой грани между повседневным спокойствием и подступающим хаосом, когда ко мне подошла Илене. Она выглядела немного взволнованно. Её лицо, обычно напряжённое и непроницаемое, слегка смягчилось. По одному её виду я всё поняла.

«Дело о растрате успешно закрыто».

Наверное, это благодаря тому, что мы с Илене усердно корпели над документами, а Роксанна с наследным принцем — над поимкой преступника. Хотя, похоже, они заодно поймали не только его, но и любовь.

— Сегодня вечером в комнате студенческого совета будет небольшая вечеринка в честь успешного завершения дела. Сможешь прийти?

Я уже собиралась ответить, что у меня, разумеется, нет времени.

— Ничего грандиозного. Можешь не переживать. Я зашла, потому что очень хотела бы тебя видеть.

— Кстати, я устраиваю её за свой счёт, так что о взносах можешь не беспокоиться, — чопорно добавила Илене и, не дав мне и шанса отказаться, развернулась и исчезла, словно ветер.

Видимо, она пыталась лишить меня любой возможности отказаться. За то недолгое время, что мы работали вместе, Илене уже успела примерно понять, что я за человек.

«Нужно же дать человеку время на ответ…»

«Раз уж пригласили, пойду хотя бы поем чего-нибудь вкусного», — решила я и неспешно направилась в общежитие.

Все задания по учёбе я уже выполнила, а до вечеринки оставалось ещё немного времени. Илене сказала, что можно не беспокоиться, но я подумала, что сегодня, по случаю, можно было бы и принарядиться.

После бала я снова жила так же просто, как в Хейлеме. Последние несколько дней я совмещала учёбу и расследование, засиживаясь в библиотеке до поздней ночи, и у меня совершенно не было времени следить за своим внешним видом.

«Вечеринка студенческого совета. Я ведь даже на дни рождения не хожу, если там больше четырёх человек».

Тяжело вздохнув, я зачем-то начала перебирать вещи, привезённые из Хейлема, и вскоре осторожно извлекла шкатулку с украшениями.

Я не собиралась надевать что-то кричащее. Украшения, сделанные старым мастером из Хейлема, были скорее классическими и сдержанными, чем вычурными. К тому же, раз вечеринка скромная, надевать такие же роскошные колье или серьги, как на балу, было бы неуместно.

Моя рука несколько раз обвела содержимое шкатулки, прежде чем я взяла одну заколку. Это была заколка для волос, украшенная рядом небольших тёмно-синих камней. Я задумчиво провела по ней пальцем.

Эту заколку сделал из старых камней один пожилой мастер из Хейлема. Он был настолько искусен, что даже при жизни матери Роксанны, герцогини Элексион, не раз изготавливал для неё украшения через барона Дегофа.

Он пришёл ко мне за несколько дней до моего отъезда в Академию. Протянув мне несколько украшений своей морщинистой рукой, он спросил, может ли примерить эту заколку на мои волосы. Когда я кивнула, он рассказал, что эти камни — большая редкость, достойная герцогской семьи.

«Ещё бы. Ведь эти камни Дитрих сняла с детского платья, которое забрала с собой, когда её изгнали из герцогства».

Всё-таки Дитрих тоже была из рода герцогов. Я вспомнила, как выглядели те камни, когда я их отпарывала от платья. Тёмно-синие, ничем не примечательные. Словно прочитав мои мысли, мастер с улыбкой продолжил:

— В темноте или в помещении люди думают, что это обычные, ничем не примечательные камни, но стоит выйти на яркий солнечный свет, как они вспыхивают чистейшей лазурью, затмевая любой другой камень.

Он добавил, что поэтому никто не может устоять перед их сиянием.

— Совсем как вы, юная госпожа, не правда ли?

«Возвращайтесь из Академии с новыми знаниями и хорошими впечатлениями», — сказал он тогда, похлопав меня по руке.

Я тщательно расчесала волосы и приколола заколку сбоку. Её спокойный синий цвет прекрасно гармонировал с волосами Дитрих, тёмными и блестящими, словно ночная гладь.

В комнате студенческого совета собралось много незнакомых лиц — я даже не знала, что все они тоже состоят в совете. Видимо, из-за того, что расследование о растрате велось в строжайшей тайне, я не успела со всеми познакомиться. К тому же, похоже, некоторые члены совета привели с собой друзей.

Я стояла с напитком в руке и разговаривала с Илене.

— Привет…

Дверь в комнату открыла Роксанна. С лицом, готовым вот-вот расплакаться, она вошла внутрь, на этот раз одна, без наследного принца и других представителей рода Элексион. Увидев её встревоженный вид, студенты тут же окружили её, с беспокойством спрашивая, что случилось.

В ответ на их участие Роксанна попыталась улыбнуться, но у неё это плохо получалось.

— Я потеряла одну вещь, память о матери. Я обыскала всё общежитие, но так и не нашла…

Договорив до этого места, она умолкла, словно к горлу подступил ком. Наверное, наследный принц и остальные из герцогства Элексион не пришли, потому что искали её пропажу.

— Что за вещь? Опиши, как она выглядит, мы тоже поможем искать.

Один из студентов участливо обратился к Роксанне. Память о матери… Услышав это, я тоже подошла поближе, чтобы узнать, что она потеряла. Заметив меня, Роксанна едва заметно кивнула в знак приветствия и, с трудом сдерживая слёзы, продолжила:

— Это заколка для волос, сделанная в старинном стиле, который в столице уже не встретишь. На ней синие… камни в ряд, как у Дитрих сейчас…

Внезапно Роксанна осеклась и уставилась на мою заколку.

— На ней… тёмно-синие… камни.

http://tl.rulate.ru/book/150356/8637644