Готовый перевод Beware Of Chicken / Осторожно, Петух!: Осторожно, Петух!. Часть 41

Ти Гу снова фыркнула. Она превзойдёт его. Она никогда не будет такой глупой!

Если его история убережёт её от тех же ошибок, он будет доволен.

Её ярость снова нарастала. Как он смеет быть таким невозмутимым?!

— Эй! Вы что, дерётесь? — строго спросил Мастер, поднимая её из сугроба.

Ах, тёплые руки Мастера...

Би Дэ покачал головой, пока она отвлеклась. Её гордость кольнуло, что он спасает её от позора.

Мастер вздохнул.

— Хорошо, хорошо. Никаких серьёзных драк, вы оба.

Он засунул её за пазуху, к тёплому телу, так что наружу торчала только голова.

Блаженство.

— А теперь вперёд! Генерал, Повелевающий Зимой, сам себя не построит!

Би Дэ попытался возразить, но Мастер подхватил его и крысу, усадив их себе на плечи. Петух выглядел сконфуженным.

Мастер зашагал, собирая снег в шар и подзывая Чун Кэ и Пи Па.

— Видите? Как в старые добрые времена, — сказал он, улыбаясь... Старшему Ученику.

Это ещё не конец, но пока она не могла его одолеть. Со временем она станет его выше, её тренировки и мастерство далеко превзойдут его!

Она начнёт... завтра. Сейчас это было слишком приятно.

Би Дэ всё больше расслаблялся, пока Мастер работал, а Чун Кэ и Пи Па помогали ему собирать огромную кучу снега.

Наконец, петух не выдержал и громко закричал, его голос разнёсся по всему Фа Раму.

Её уши заложило, проклятая тварь.

Мастер улыбнулся.

— Вот так, Би Дэ, — весело сказал он, почёсывая ему гребень.

***

— Примечание переводчика.

Ти Гу — Тигра***

[ POV Большой Ди (Би Дэ) ]

На следующий день Ти Гу удостоила Старшего Ученика своим вниманием, пока он пинал снег на Великих Столпах.

Он заметил её взгляд и пригласил подняться.

Идём, — сказал он. — К силе нет короткого пути.

Она фыркнула, но прислушалась к его мудрости.

Она благословила его своим присутствием, ведь тренировки с её августейшей персоной наверняка помогут ему превзойти свои пределы.

Той ночью она очень устала.

[ POV Мэйлин ]

Если и было время года, которое Мэйлин терпеть не могла, так это зима. Холод пробирал до самых костей, а любое путешествие превращалось в сущую муку. Но хуже всего было то, что все вокруг хворали. Трясучая лихорадка и надрывный кашель неизменно расцветали в эту пору, а её семье выпадало со всем этим разбираться.

Это был тяжкий, изматывающий душу труд, который порой заканчивался смертью пациентов. Этот миг всегда был самым тяжёлым. Когда изо всех сил пытаешься спасти человека, а жизнь всё равно утекает у тебя меж пальцев.

И всё же в этом году ей грех было жаловаться. Хунъяо болезни по большей части обходили стороной, и, не считая редких простуд, всё было хорошо. Даже холод казался не таким лютым. Собственно, поэтому они вообще выбрались из дома. Отец попросил её доставить Цзиню письмо от дядюшки Бао. Он, конечно, мог бы отправить другого гонца, но велел ей самой повидаться с женихом.

И вот теперь она пробиралась сквозь сугробы к дому Цзиня. Снегоступы облегчали задачу, но идти всё равно было тяжело. Особенно двум парням поувесистее. Её немного раздражало, что двое её «стражей» увязались следом, особенно Юнь Рен. Этот тип с лисьими глазками был сегодня ещё большим лисом, чем обычно: постоянно ухмылялся и отпускал замечания насчёт «дворца её возлюбленного», называя её «Принцессой Хунъяо».

За его наглость она подсыпала ему в одежду чесоточный порошок, но даже это не смогло согнать с его лица несносную ухмылку.

Единственный плюс в присутствии братьев был в том, что ей не приходилось прокладывать себе путь. Юнь Рен или Го Рен шли первыми, сменяя друг друга, а ей оставалось лишь ступать по их следам.

Го Рен — чаще, чем Юнь Рен. Он радовался новой встрече с Цзинем ничуть не меньше её самой.

Ночь в пути выдалась холодной, но терпимой. Деревья надёжно укрывали от ветра, а тело Го Рена было настоящей печкой. Он громко сетовал на ледяные ноги и стылые руки, что прижимались к его коже, но редко когда пытался всерьёз их прогнать. Должность «печки» освобождала его от возни с костром и готовкой.

Они уже были близко, она это чувствовала. Хотя вместо запаха риса и жатвы ноздри щекотал хрусткий аромат сосен и кедра с лёгкой, почти пряной ноткой.

Они тащились ещё какое-то время, и тут впервые в жизни Мэйлин нечто, обладающее ци, застало её врасплох.

Из-за поворота, словно из-под земли, выскочил огромный, рыже-бурый вепрь с чёрной гривой. Его морду украшали три массивных шрама, а из пасти торчали загнутые клыки.

Это было грозное создание, воплощение ярости и разрушения. Из его ноздрей с шипением вырывался пар, пока он разглядывал их.

Го Рен взмахнул руками и попятился. Запах сосен и кедра, исходивший от вепря, был густым и слишком сильным, чтобы у того не было ци. Мэйлин замерла.

— Привет, Толстяк, — как ни в чём не бывало поприветствовал его Юнь Рен, пока Го Рен пытался отползти назад, перебирая руками. Мэйлин выдохнула, сама не заметив, как задержала дыхание. Один из зверей Цзиня.

Вепрь радостно взвизгнул и, беззаботно раздвигая снег, приблизился к ним. Юнь Рен усмехнулся и принялся чесать зверя по загривку. Хряк прижался к его руке, радостно похрюкивая и сопя. Когда Мэйлин видела его в последний раз, он был голым и розовым, а не таким. Теперь он уже был ей по пояс в холке. На нём, пожалуй, можно было и верхом проехаться.

http://tl.rulate.ru/book/148992/8346267