Готовый перевод The villainess is against this marriage / Злодейка против этого брака: Глава 1

Пролог 

Грубые шаги пересекли прохладный коридор.

На стене — оленья скульптура. В раме — будто натянута шкура какого-то зверя.

Пространство, несмотря на размах, выглядело грубовато, а воздух, щекоча кончик носа, нес в себе едкую, ледяную свежесть.

Слуги, побледневшие, с опущенными головами и дрожащие всем телом, делали атмосферу еще более холодной.

— Г-госпожа Лизероте!

Один из следовавших за ней слуг нашел в себе смелость произнести ее имя.

Лизероте резко остановилась и обернулась.

От ее пристального взгляда служанка, кажется, испугалась и отпрянула.

Но тут же крепче сжала в пальцах подол и склонила голову.

— П-простите, но его светлость герцог сказал, что по поводу развода ему больше нечего сказать…

— Больше ничего?

— Он сказал… что займется разводом после похода по усмирению.

— Ха, — Лизероте издала пустой смешок.

Брачный договор, который она держала в руке, слегка помялся.

Голос служанки тем временем все тише угасал и в конце концов вовсе оборвался.

В водянистых глазах Лизероте на миг мелькнуло нечто необычное.

— Поняла. Спасибо, что сказала.

— Д-да… да? Э-э?

Оставив служанку, поспешно вскинувшую голову, Лизероте широкими шагами направилась к цели.

Служанка в спешке преградила ей путь.

— Е-его светлость сейчас в столовой! У него время приема пищи!

Лизероте, уже собираясь пройти мимо, невольно вздрогнула.

И очень серьезно переспросила:

— …Куда идти?

— Я… провожу вас.

От ее напора служанка судорожно сглотнула и лишь кивнула.

Оказавшись перед столовой, Лизероте без колебаний постучала — чуть сильнее, но отчетливо.

— Ваша светлость, это Лизорете.

За крепко закрытой дверью — ни звука.

Распахнув дверь, она увидела мужчину, сидевшего прямо за длинным столом.

Несмотря на аккуратный наряд — жилет и туго затянутый галстук, — закатанные кое-как рукава выглядели несколько неуместно.

Особенно рана на запястье сильно усиливала это ощущение диссонанса.

Шрам длиной примерно в ладонь еще не успел затянуться и оставался красноватым.

Лизероте ясно ощутила, что он вернулся с подавления совсем недавно.

Сам же герцог без всяких церемоний — раз, другой — чисто разрезал стейк.

«Разве стейк всегда так легко режется?»

Манеры и распорядок, знакомые ей по прежнему, были вроде теми же, но грубее.

Во всем чувствовалась несомненная аристократичность, и вместе с тем — странная необработанная сырость.

Вскоре раздался низкий, утомленный голос:

— …Если вы пришли из-за развода, кажется, я уже изложил свое мнение.

Смолянисто-черные волосы и взгляд с ленивым, приподнятым разрезом глаз. В них — опущенные, но будто поблескивающие золотистые зрачки.

Эти глаза медленно двинулись и уставились прямо на нее.

Лизероте деловито подошла к столу и выпрямилась.

Глядя на мужчину, который молча наблюдал за ней, она с глухим шлепком опустила на стол брачный договор и ответила:

— Я, Лизероте Кейлрос, возражаю против этого развода.

— Мы вернемся к вопросу развода после похода…

— Нет. Я отказываюсь от такого соглашения.

Только тут его, до того неподвижные, веки едва заметно дрогнули.

Лизероте придвинула брачный договор к нему и продолжила:

— Отныне ответственность за развод лежит на его светлости, великом герцоге Эрене Кейлросе, и в случае принудительного расторжения брака я потребую в качестве компенсации сумму, в три раза превышающую мое приданое. А также, оценив в денежном выражении труд, который я вложила в дом Кейлрос…

Переведя дух, она посмотрела Эрену в глаза и отчетливо договорила:

— Я требую половину владений герцогского дома.

Сухо сглотнув, Лизероте посмотрела на мужчину с суровыми чертами и плотно сжатым ртом.

Половина герцогства. Это было равносильно заявлению, что разводиться она не намерена.

Глава 1

По дороге домой в девушку врезалась машина, за рулем которой сидел пьяный водитель.

Когда оглушительный грохот ударил в голову, взгляд уже плыл.

Лежа на холодном асфальте, она видела, как вилявший автомобиль со всего маху врезается в столб, и подумала: «Если хотел умереть, так умер бы один…»

Случившееся было таким стремительным, что не ощущалось реальным.

В тот момент, словно чтобы отрезвить помутненное сознание, с валявшегося на земле телефона раздался жужжащий сигнал.

На разбитом экране замелькал заранее выставленный счетчик.

Сорок девятый день поминок бабушки — D-DAY.

Для нее, юриста Республики Корея, это было последним, что она запомнила.

Родителей у нее не было с самого начала. С раннего детства семьей для девочки была только бабушка.

— Бабушка, я обязательно сделаю так, чтобы вы жили в хорошем доме и ни в чем не нуждались!

К счастью, у нее была исключительная память.

В результате учеба, как заслуженная награда, приносила плоды стоило только вложить время.

Вместо того чтобы поступать в университет, она пошла на штурм судебного экзамена и, повезло, успела сдать его до отмены.

Люди видели в ней пример таланта, выбившегося из самых низов.

«И этот дракон погиб под колесами пьяного водителя».

Похоже, драконом она все же не была.

Была бы — успела бы купить дом до смерти бабушки.

Ха, вот так. Ради этого-то и жила так яростно?

Даже умирая, она автоматически принялась ругаться сквозь зубы.

— Да этим, сра***м ур***м, как только за руль садятся, сразу убийство вменять — глядишь, не творили бы эту х***ю! Что вы делаете там, закон не меняете, с***и!

— П-простите!

Подскочив и выругавшись, девушка пару раз моргнула — вокруг был незнакомый интерьер.

Почему-то перед ней стояла служанка с опущенной головой.

Все, как одна, дрожали и исподлобья наблюдали, как она поднимается с кровати.

Просторная комната. Роскошь доходила до того, что даже столбы кровати были украшены позолотой.

«Что это еще?.. Неужели водитель, чтобы скрыть аварию, вывез меня в глушь… хотя для глуши комната слишком уж роскошная».

Она покатила только глазами, прикидывая обстановку.

В это время сухой стук в дверь нарушил странную тишину.

— Госпожа Лизероте, послание от его светлости.

Щелкнула ручка, и вошел мужчина с длинными прямыми каштановыми волосами, перехваченными на одну сторону.

Светлая кожа, статная, пропорциональная фигура и ворот, застегнутый до самого горла; красивый мужчина серьезно склонил голову.

Он показался странно знакомым.

Мужчина кашлянул, прочистил горло и доложил:

— Его светлость велел передать: по поводу запрошенного развода вышлет свое мнение после возвращения с похода по усмирению; до той поры просит воздержаться от бросания муки и яиц в кабинет и на учебный двор.

Доклад был вежливым, но совершенно бесстрастным.

Похоже, с самого начала ответа не ждал: церемонно поклонившись, мужчина развернулся и вышел.

Щелк — дверь закрылась, и глаза Лизероте закатились.

В большом окне за кроватью смутно отражался ее силуэт.

Длинные светло-розовые волосы, глаза цвета воды. Белая кожа, — «красивая» было слишком слабое слово для ее внешности.

Одновременно в голове Лизероте закрутилась бешеная мыслительная карусель.

«Светло-розовые кудри, водянистые глаза, мука и яйца. Этот набор для одиночного пикета явно…»

Не выдержав паузы, служанка заговорила как можно мягче, стараясь успокоить:

— Нужно подождать всего четыре месяца, ваша светлость.

— А.

Из нее инстинктивно вырвался короткий вздох.

В памяти всплыло дело о привлечении к ответственности за злонамеренные комментарии, из-за которого последние дни она не спала ночами.

http://tl.rulate.ru/book/148541/8322927