Готовый перевод Fell into the hands of my childhood bamboo horse after being exiled / Попала в руки своему старому другу детства после ссылки: Глава 51

Юйе наблюдала за происходящим с досадой и страхом. Она и Юйянь были родом из Шоучжоу и не знали о прошлом генерала. Однако в усадьбе уже разошлись слухи, что новая инян — старый знакомый генерала. Учитывая это, с ней следовало обращаться осторожно.

К тому же новая инян поначалу казалась довольно доброжелательной.

Она подошла с улыбкой:

— Позвольте мне помочь вам подняться, инян?

Цзи Юньчань очнулась от задумчивости и кивнула.

Юйе поспешно принесла новую одежду, затем жестом дала понять Юйянь, чтобы та не стояла без дела и занялась работой.

Юйянь надула губы. Ей всё равно не нравилась Цзи Юньчань, и, чувствуя, что накликала на себя беду, она отправилась на кухню за едой.

Цзи Юньчань оделась с помощью Юйе.

Наряд был свадебный — весь красный, даже серёжки из красного агата. Волосы были уложены в причёску замужней женщины.

Глядя на своё отражение в зеркале, Цзи Юньчань чувствовала лёгкое неудобство.

Всё, что произошло за последнее время, казалось ей сном, лишённым реальности.

Она провела рукой по волосам, затем по щеке. Отражение в зеркале сделало то же самое. После паузы она наконец приняла тот факт, что стала замужней женщиной.

Она улыбнулась своему отражению, собравшись с духом.

Поднявшись, она подошла к столу и, сев, спросила:

— Генерал уже поел?

Юйянь, стоявшая у стола, не удержалась от язвительного замечания:

— Генерал не такой праздный, как инян. Он встал рано утром, перекусил и ушёл.

— Позвольте мне помочь вам с едой, инян, — вовремя вмешалась Юйе, с лёгким предупреждением в голосе. — Юйянь, пойди приберись в спальне для генерала и инян.

Юйянь, неохотно подчинившись, отправилась в спальню убирать постель.

Одеяло с изображением дракона и феникса резало ей глаза. С ревностью в сердце она начала его складывать. Когда она приподняла одеяло, уголок белоснежного свадебного платка показался наружу.

Юйянь замерла и вытащила его.

На хлопковом платке не было ни капли крови.

Она перевернула всё одеяло, но нигде не нашла следов крови.

Юйянь стояла на месте и усмехнулась.

...

Цзи Юньчань позавтракала и отпустила всех.

Она сидела у окна, оглядывая комнату.

На оконной бумаге всё ещё были изображены «Три друга зимы». Стол стоял на своём месте.

Однако, по сравнению с тем временем, когда Янь Хэн жил один, в комнате появилось много новых вещей. Повсюду были развешаны свадебные иероглифы. На подсвечнике у кровати осталось лишь догорающее основание свадебной свечи. Ярко-красный цвет придавал комнате праздничный вид и добавлял немного жизни.

Но теперь она находилась в этой комнате в новой роли.

Из служанки она превратилась в полухозяйку. От того, что ничего не принадлежало ей, до чего-то, что, казалось, принадлежало, но границы были размыты, и она боялась, что это лишь иллюзия.

Поэтому она была осторожна, скованна, даже не решалась съесть свадебный пирог, приготовленный для неё.

...

У окна всё ещё стояла та самая шахматная доска, на которой она обыграла Янь Хэна.

Она смотрела на доску, задумавшись, и невольно нашла упущение. Она машинально потянулась за чёрной фигурой, которую держал Янь Хэн, но, прежде чем поставить её, услышала приглушённый разговор снаружи.

— Я тебе говорю, генерал не провёл с ней супружеское соитие, — донёсся презрительный голос.

Цзи Юньчань дрогнула, и фигурка выскользнула из её пальцев, упав не на своё место, поставив чёрные фигуры в ещё более сложное положение.

Похоже, это была та самая служанка, которая ей досаждала, подумала Цзи Юньчань.

— Поменьше болтай, — предостерег другой голос. — Дела господ — не наше дело.

— Какая она госпожа, — пренебрежительно сказала служанка. — Её взяли для украшения. Все знают, что генерал всё ещё держит обиду. Когда он устанет от неё, он выбросит её на произвол судьбы. Эта комната не для неё, рано или поздно ей придётся уйти.

Она говорила всё с большим возмущением:

— Из-за неё мне пришлось сменить имя. Скажи, есть ли в этом хоть капля справедливости?

...

Эти слова сначала ранили, но, слушая их снова, она почувствовала, как её сердце успокоилось. Неизвестно, от оцепенения или безразличия.

Однако это было не совсем бесполезно. По крайней мере, Цзи Юньчань узнала ответ на своё утреннее предположение. Эта девушка влюбилась в своего господина и считала её соперницей.

Какая несправедливая напасть.

Цзи Юньчань взяла ещё одну белую фигуру и поставила её на доску.

Теперь чёрным стало ещё труднее выйти из затруднительного положения.

Она замерла, подняв руку, не решаясь сделать ход, и снова взглянула на доску.

Разговор за окном продолжался долго, но наконец прекратился.

Через некоторое время издалека донёсся чей-то окрик, похожий на голос Чан Суя.

Цзи Юньчань подумала немного и наконец неуверенно поставила чёрную фигуру.

Только тогда она поняла, что Чан Суй всегда был рядом с Янь Хэном. Если он вернулся, значит, и Янь Хэн тоже?

Поставив белую фигуру, она словно почувствовала что-то и посмотрела на дверь.

http://tl.rulate.ru/book/145721/7777384