Готовый перевод After Escaping Famine, the Three-Year-Old Fubao Became Everyone’s Treasure / После бегства от голода трёхлетнюю Фубао все начали обожать: К. Часть 395

Сунтао вошёл и передал Цинь Сунъину записку от Цинь Хэсюаня. Прочитав её, Цинь Сунъин изменился в лице. Он скомкал бумагу и бросил её в угольную печь под котлом, где она быстро превратилась в чёрный пепел.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила госпожа Цинь.

— Ничего серьёзного, просто Хэсюань заметил на базаре кое-что подозрительное и прислал мне весточку, — ответил Цинь Сунъин, откладывая палочки и поднимаясь. Он сказал Сунтао: — Пойдём со мной в кабинет.

В кабинете Цинь Сунъин даже не сел, закрыв за собой дверь, и приказал Сунтао:

— Расскажи всё по порядку, ничего не упуская.

Сунтао поспешно изложил события, затем добавил в защиту Цинь Хэсюаня:

— На самом деле люди за соседним столом говорили очень тихо, я даже не расслышал. Только молодой господин с детства обладает острым слухом, заметил неладное и прислушался, поэтому и узнал эти сведения.

— Я понял, я займусь этим расследованием, можешь идти, — сказал Цинь Сунъин.

Вернувшись к Цинь Хэсюаню, Сунтао с улыбкой достал из-за пазухи несколько серебряных билетов и протянул ему:

— Молодой господин, господин сказал, что займётся расследованием, и нам не нужно беспокоиться. А это он специально для вас, в награду.

Цинь Сунъин был человеком строгих правил и традиционных взглядов, и такой жест явно свидетельствовал о его одобрении.

— Если отец взялся за расследование, уверен, всё скоро прояснится, — сказал Цинь Хэсюань, перестав думать об этом деле и посвятив остаток дня играм с Чжан Тянь.

Он и не подозревал, что его старший брат Цинь Хэдун как раз размышлял, как пожаловаться на него дома!

Благодаря тому что Цинь Хэсюань проявил смекалку и заранее отправил людей следить за подозрительными, Цинь Сунъину достаточно было расспросить их, чтобы узнать все передвижения и продавцов, и покупателей. Поэтому ещё до наступления темноты он успел арестовать нескольких человек.

Отправив их в тюрьму для допроса на следующий день, Цинь Сунъин в прекрасном настроении вернулся домой. Он сразу спросил:

— Хэсюань вернулся?

В ответ раздался голос:

— Теперь и отец, как мать, видит только третьего сына, да?

Цинь Сунъин присмотрелся и увидел старшего сына Цинь Хэдуна, сидящего напротив матери с недовольным выражением лица. Госпожа Цинь за его спиной отчаянно делала мужу знаки, умоляя сказать что-нибудь приятное, чтобы успокоить старшего сына. Но Цинь Сунъин не собирался потакать его капризам.

Он нахмурился и сказал:

— Ты столько дней не появлялся дома и вернулся только затем, чтобы ревновать? Как старший брат, тебе не стыдно?

Цинь Хэдун, уже раздражённый, жаловался матери и чувствовал себя всё более обиженным. Услышав слова отца, он сначала не понял, что они адресованы ему, и продолжил высказывать недовольство:

— Да, теперь в глазах отца третий сын идеален, а нам остаётся только стоять в стороне.

Он тут же осознал свою ошибку, но слова уже нельзя было взять назад. Атмосфера в комнате стала напряжённой. Цинь Сунъин хмурился, его хорошее настроение мгновенно испарилось. Госпожа Цинь тоже выглядела озабоченной, её брови сдвинулись. Слуги замерли, боясь оказаться замешанными.

Цинь Хэдун, испугавшись, вдруг решил, что терять уже нечего, и начал перечислять свои обиды: от выбора учителей до таких мелочей, как пошив одежды и обуви.

— Наняли специально учителя Вэнь для него — ладно, но одежду и обувь в доме всегда шили по норме. Почему теперь, когда он вернулся, можно шить сколько угодно? Мать заранее приготовила для него вещи, но после возвращения добавили ещё сколько?

— Что за сапоги из шкуры пятнистого оленя, медвежьи шкуры, все мало-мальски ценные вещи теперь отправляют прямо в его комнату.

Родители теперь совсем забыли про меня и второго брата, вам ведь достаточно одного Цинь Хэсюаня, да?

Пока Цинь Хэдун выплёскивал своё недовольство, госпожа Цинь несколько раз пыталась его прервать, но Цинь Сунъин останавливал её взглядом.

Сегодня он решил дать сыну выговориться до конца, хотел услышать, сколько же обид ещё накопилось у старшего сына.

Цинь Хэдун долго говорил в одиночестве, но так и не получил ни единого ответа.

Та смелость, с которой он начал, постепенно иссякла. Его слова становились всё тише, всё неувереннее, пока он наконец не замолчал, раздражённый.

Цинь Сунъин, увидев, что сын закончил, спросил:

— Закончил?

Цинь Хэдун с опозданием осознал страх и втянул голову в плечи:

— Я...

— Если есть что сказать, я даю тебе возможность высказаться сегодня раз и навсегда, чтобы мы могли всё решить.

Если не скажешь сейчас, потом возможности уже не будет.

От этих слов Цинь Хэдун вздрогнул.

— Нет... больше ничего...

Только тогда Цинь Сунъин начал говорить:

— Честно говоря, я заранее предполагал, что возвращение Хэсюаня нарушит баланс в семье.

Поэтому я заранее поговорил об этом с Хэюэ.

Когда Хэсюаня отправляли, Хэюэ был ещё слишком мал, почти ничего не помнил, у него не было никаких воспоминаний о младшем брате, не говоря уже о братских чувствах.

Но с тобой я не говорил, во-первых, потому что когда Хэсюаня увозили, ты несколько дней плакал. Я всегда думал, что у вас крепкая братская привязанность, и ты будешь рад его возвращению.

Во-вторых, потому что ты старший в семье, уже готовишься к получению должности по наследственной привилегии.

В твоём возрасте я уже был обручён с твоей матерью.

Так что некоторые вещи ты должен понимать и без моих слов.

Слушая отца, Цинь Хэдун опустил голову, но было видно, что он не согласен.

Цинь Сунъин продолжил:

— Что касается учителя Вэй, можешь верить или нет, но тут нечего обсуждать.

Все знают, как трудно уговорить учителя Вэя, даже император приглашал его, но получил отказ.

Ты думаешь, у твоих отца и матери такие большие связи, что они могут просто взять и пригласить его?

Это личная удача Хэсюаня, другим остаётся только завидовать.

Услышав это, Цинь Хэдун опустил голову ещё ниже.

Цинь Сунъин наконец вздохнул и добавил:

— Ты думаешь, Хэсюаня отправили за проход, чтобы он там жил в роскоши?

Ты думаешь, годовалому ребёнку, которого оторвали от родителей и отправили в чужой холодный край, где о нём заботились только слуги, было легче, чем тебе дома?

Ты знаешь, сколько насмешек и обид пришлось вынести Хэсюаню, потому что у него не было родителей рядом?

http://tl.rulate.ru/book/145030/7837813