Готовый перевод Cultivation: I Have 8 Years Left to Live / Культивация: У меня осталось 8 лет жизни: Глава 74. Переезд в школу боевых искусств

Дин И молча стоял на месте, погрузившись в свои мысли. Прошло несколько мгновений, которые тянулись мучительно долго. Патрульные из Внутреннего города, решив, что он собирается оказать сопротивление, уже положили руки на рукояти сабель. Но прошло почти полминуты, а он всё стоял, словно окаменев, и никак не реагировал.

– Ты собираешься убираться отсюда или нет?! – наконец, не выдержал старший из них.

Только тогда Дин И поднял голову, посмотрел ему в глаза и, одарив его лёгкой, едва заметной улыбкой, развернулся и молча пошёл к выходу.

– Странный тип… – пробормотал один из патрульных.

Они проводили его недоумёнными взглядами, но, не придав этому особого значения, вошли в камеру.

Го Фэнчунь безвольно висел на цепях, опустив голову на грудь. Один из вошедших подошёл, проверил его состояние и крикнул:

– Он в отключке.

Старший медленно приблизился, схватил пленника за волосы и рывком поднял его голову.

– Этот парень так его отделал? – с некоторым сомнением произнёс он.

– Что будем делать? – спросил другой.

– Дадим ему то, что принесли, и уходим, – ответил старший, доставая из-за пазухи небольшой свёрток из промасленной бумаги.

Он осторожно развернул его. Внутри был какой-то белый порошок. Оглядевшись, он заметил миску, которой пользовался Дин И. Вода в ней была выпита, а на краю виднелись следы крови. Старший патрульный нахмурился, но тут же на его губах появилась хищная усмешка. Он расстегнул штаны и помочился прямо в миску.

Закончив, он как ни в чём не бывало застегнулся, взял миску и подошёл к Го Фэнчуню. Разжав ему челюсти, он сначала высыпал в рот белый порошок, а затем влил туда же содержимое миски.

Сделав это, все трое принялись деловито заметать следы. За считанные мгновения они уничтожили все улики. Даже самый опытный следователь не нашёл бы в этой камере ничего подозрительного.

Напоследок старший приподнял веко Го Фэнчуня. Глазное яблоко уже начало наливаться кровью – верный признак того, что порошок подействовал. Он махнул рукой, и все трое поспешно покинули камеру.

Проходя мимо зоны отдыха, он бросил дежурному стражнику:

– Заключённый потерял сознание. Мы вернёмся, когда он очнётся.

Стражник поспешно кивнул. Он прекрасно понимал, что методы допроса этих людей были далеки от законных, но связываться с ними было себе дороже.

• • •

Выйдя из подземелья, Дин И, хоть и не знал, по чьему приказу действовали эти трое, прекрасно догадывался об их намерениях.

«Подумать только, даже в этом захолустном городишке, да ещё и в такое смутное время, кипят такие страсти. Поистине, пока человеческая натура не изменится, история будет повторяться снова и снова», – с тяжёлым вздохом подумал он.

Теперь ему нужно было идти в школу боевых искусств и сообщить Бай Ванъюню о своём решении переехать. Как истинному ученику, ему полагалась отдельная комната, причём довольно просторная. Более того, к нему должны были приставить слуг для выполнения мелких поручений. Раньше, не имея этого статуса, он был вынужден жить в общей казарме с остальными учениками, поэтому и предпочитал каждый день возвращаться домой.

В сложившейся ситуации жизнь в школе, хоть и сопряжённая с некоторыми неудобствами, была гораздо безопаснее.

Собрав свои немногочисленные пожитки, Дин И направился в школу. К его удивлению, во дворе он застал своих братьев-учеников, усердно отрабатывающих удары. Казалось, его стремительный взлёт подстегнул их. Прежняя лень уступила место серьёзной сосредоточенности.

Заметив его, они на мгновение замерли, а затем один за другим поприветствовали его:

– Брат Дин!

Дин И вспомнил, что теперь, как истинный ученик, он стоял гораздо выше их по статусу, и они обязаны были обращаться к нему «старший брат». Это означало, что Сюэ Бао теперь стал самым младшим из них.

– А где брат Цуй? – спросил он, не увидев Цуй Ваньчэна.

– Брат Цуй уехал во Внутренний город, – тут же ответил Хуан Сюян.

– Говорят, поступил на службу в семью Чжао! – добавил кто-то ещё.

– Семья Чжао… – задумчиво повторил Дин И.

Во Внутреннем городе уезда Цинфэн правили три великие семьи: Чжао, Ма и Сунь. Их влияние уступало лишь власти уездного начальника и Службы надзора. Семья Чжао контролировала торговлю солью и рисом, семья Ма, имея связи во Дворце Инь-Ян, заправляла рынком пилюль, а семья Сунь, поддерживаемая начальником Ван Пиншанем, держала в руках производство оружия и одежды.

Из всех троих семья Чжао была, пожалуй, самой слабой, но для простого человека она всё равно оставалась недосягаемым гигантом.

– Брат Дин, ты сегодня на обед останешься? Я угощаю! – снова окликнул его Хуан Сюян.

– Нет, спасибо. Днём нужно патрулировать улицы, так что обедать не буду, – с улыбкой отказался Дин И и направился к заднему двору.

Там, как и всегда, он застал Бай Ванъюня, неспешно пьющего чай.

– Учитель, – поклонился Дин И, – ученик хочет кое-что сказать.

Бай Ванъюнь отставил чайник и, взглянув на него, с улыбкой произнёс:

– Решил вернуться жить в школу?

– А? – Дин И удивлённо поднял голову.

– Прошлой ночью был такой переполох, что все мало-мальски влиятельные люди в Цинфэне в курсе. Что ж, возвращайся. Я попрошу Сяо Ло приготовить для тебя комнату, – спокойно сказал Бай Ванъюнь.

– Благодарю, учитель! – Дин И был поражён. Похоже, у воинов на стадии «Смены крови» был свой круг общения и свои каналы для обмена информацией. Он ещё раз порадовался, как удачно нашёл себе учителя. Всего сорок лянов – и у него в защитниках мастер такого уровня. Сделка века!

– Усердно тренируйся. Когда достигнешь стадии «Укрепления органов», ты по-настоящему переродишься, – напутствовал его Бай Ванъюнь.

На самом деле, он был не в восторге от того, что Дин И поступил на службу. Дневные дежурства оставляли для тренировок только ночь. Но у каждого свой путь, и как учитель, он мог лишь сделать всё возможное, чтобы наставить ученика. К тому же, боевые искусства требовали огромных затрат на лекарства и пилюли. Без стабильного дохода заниматься ими было невозможно.

– Ученик понял, – ещё раз поклонился Дин И.

Так он и поселился в школе боевых искусств. Вечером он, как и прежде, принялся готовить кроветворный отвар. Хотя теперь он мог закалять кости, поглощая ночную энергию Инь-Ян ша, усиленный отвар ничуть не мешал этому процессу. Работая в двух направлениях, он мог ускорить своё развитие.

Кроме того, ему нужно было совершенствовать Кулак Белой Обезьяны. По словам Бай Ванъюня, прорыв на стадию «Укрепления органов» был качественным скачком для воина. Всё дело было в том, как кожа и надкостница сжимали ци и кровь в теле, позволяя взрастить в органах особую силу – Ган.

Эта сила была напрямую связана с практикуемым стилем кулака. Чем выше мастерство, тем быстрее взращивался Ган. Отсюда и поговорка: «Кровь питает пять органов, кулак направляет силу по телу».

Воину на этой стадии нужно было с помощью кулачной силы направлять ци и кровь в органы, и со временем там зарождалась частица Ган. Поэтому хорошая техника кулачного боя была для воина на этой стадии жизненно важна. Но разные техники порождали разный Ган, отчего и сила мастеров отличалась.

Говорили, что сто восемь Звёзд Бедствия обладали ста восемью видами великой силы и более чем тремя тысячами малых. А если прибавить к этому бесчисленные стили самих воинов, то общее число видов Ган в мире исчислялось десятками тысяч.

Дин И вздохнул. Путь воина и так был нелёгок, а тут ещё и зависимость от стиля кулака, техники передвижения и множества других факторов. Неудивительно, что лишь единицы достигали уровня земного бессмертного. Этот путь был слишком труден.

http://tl.rulate.ru/book/143771/7572608