Готовый перевод Cultivation: I Have 8 Years Left to Live / Культивация: У меня осталось 8 лет жизни: Глава 9. Жуткая статуя

Дин И мгновенно покрылся холодным потом. Он понял: это была не проповедь, а какой-то гипнотический ритуал, медленно подчиняющий себе волю!

«Что же делать?!»

Паника охватила его. Он бросил взгляд на других селян, но те, казалось, ничего не замечали. С выражением блаженного экстаза на лицах они лишь ускорили темп своих поклонов, полностью погрузившись в транс.

В его голове мелькнула чудовищная, но пугающе правдоподобная догадка. Неужели именно эти «проповеди» превратили их в безвольных кукол?

Нельзя было сидеть сложа руки. Нужно было что-то предпринять. Недолго думая, он решил, что боль – лучшее средство от дурмана. Он с силой прикусил язык.

Острая боль пронзила язык и ударила прямо в мозг, заставив его лицо исказиться в гримасе. Но это сработало. Наваждение ослабло, и назойливый гул в голове стал тише. К счастью, в этом хаосе всеобщего поклонения никто не обратил внимания на его странный вид.

Время тянулось мучительно долго. Язык уже онемел от боли, а лоб покрылся испариной. Дин И был на грани, когда в его даньтяне сама собой зародилась волна тепла. Энергия стремительно поднялась по телу и хлынула в голову.

В тот же миг туман в сознании начал рассеиваться, а взгляд прояснился.

«Это… Техника Вечной Юности!»

Дин И был вне себя от радости. Убедившись, что даосы не смотрят в его сторону, он незаметно изменил положение тела, переходя в «коленопреклонённую позу» из своей новой техники. Сосредоточившись на дыхании, он почувствовал, как поток энергии внутри него усилился. Назойливый гул в голове почти полностью стих, и он наконец смог вздохнуть свободно.

«Невероятно! Эта техника не только лечит и придаёт сил, но и защищает разум! Не зря я пошёл ва-банк!»

Продолжая медитировать, он краем глаза наблюдал за происходящим. Прошло немало времени, прежде чем даос Байюнь наконец закончил свою «проповедь».

Наступила ночь. В нависшей тишине двора раздавались лишь глухие стуки — это обезумевшие селяне продолжали бить лбами о каменные плиты. Атмосфера была пропитана зловещей, нечестивой жутью.

Байюнь обвёл толпу довольным взглядом и взмахнул своей метёлкой.

– Верховный бессмертный, видя ваши страдания, желает даровать вам духовное лекарство. Но, как и прежде, вы должны принести дань. Плоть за лекарство, кровь за жизнь!

С этими словами он снова взмахнул метёлкой. Красный луч сорвался с неё и ударил прямо в статую.

И в следующий миг каменные веки статуи дрогнули и медленно, мучительно медленно, поднялись, открывая безжизненные, пустые глаза.

– Бессмертный явил свой лик! Бессмертный явил свой лик!

– Мы готовы отдать свою плоть и кровь! Защити нас, бессмертный, спаси от бедствий!

Селяне перестали биться головами оземь и, сложив руки в молитвенном жесте, уставились на ожившую статую с выражением безумного восторга на лицах.

Дин И замер. Его сердце заколотилось как бешеное, готовое вырваться из груди. Никакими словами нельзя было описать тот ужас, что он испытывал. Всё, что он знал, весь его прежний мир, рушилось на глазах. Он, вчерашний студент, оказался свидетелем немыслимого, чудовищного ритуала.

Даже ночные твари не вызывали такого первобытного страха. Тогда у него была лампа, и чудовища сгорали, не успев приблизиться. Но сейчас он был один на один с этим кошмаром.

Каменные глаза статуи безразлично обвели коленопреклонённую толпу. Затем из её тела во все стороны выстрелили десятки длинных, мясистых жгутов, которые устремились к каждому из присутствующих.

Селяне были к этому готовы. Без тени страха, с фанатичным блеском в глазах, они развязали свои свёртки.

Только теперь Дин И увидел, что они принесли.

Кровавая плоть. Чьи-то внутренности. И что-то, до ужаса похожее на человеческую голову. Всё свежее, ещё сочащееся кровью. Двор мгновенно наполнился густым, тошнотворным запахом.

К горлу подкатила рвота, но Дин И сжал зубы. Любой неосторожный звук — и он сам станет одним из этих кровавых подношений. Он заставил себя посмотреть на тех, кто пришёл с пустыми руками.

Эти люди просто выставили вперёд свои руки. Жгуты вонзились в их плоть и начали ритмично сокращаться, словно кто-то невидимый пил через них кровь, как сок через соломинку.

От этого зрелища рассудок Дин И едва не помутился. Но он понимал, что выбора нет. Когда один из жгутов устремился к нему, он зажмурился и выставил вперёд руку.

Острая боль пронзила предплечье. Он почувствовал, как из него вытягивают жизненные силы. На миг мелькнула мысль о спрятанных арбалетах, но он тут же отбросил её. Здесь, в месте, отмеченном на карте знаком смерти, пара арбалетов была не более чем детской игрушкой.

К счастью, пытка длилась недолго. Насытившись, жгуты выдернулись из плоти и, извиваясь, изрыгнули из своих отверстий покрытые слизью глиняные светильники.

Дин И в изумлении уставился на предмет, упавший перед ним.

«Так вот откуда у старика Вэя была та лампа!»

Он огляделся. У большинства селян перед ними лежали такие же светильники. А те, кто принёс в жертву плоть, получили вдобавок маленькие пузырьки.

«Должно быть, та самая мазь. Она тоже отсюда».

В этот момент статуя втянула свои жгуты и снова застыла. Даос Байюнь равнодушно взмахнул метёлкой.

– Проповедь на сегодня окончена. Следуйте за Цинъюнем в гостевые покои на ночлег.

http://tl.rulate.ru/book/143771/7521222