Готовый перевод More Than Enemies / Больше, чем враги: Глава 47

За всю свою карьеру Итачи никому ничего не учил, поэтому не был уверен, что у него получится. Вернее, он был уверен, что не получится. Он понятия не имел, как научить кого-то делать сальто назад. Не говоря уже о том, что Итачи провел большую часть своего (очень короткого пребывания) в Академии в мечтаниях. Он едва помнил, как должен вести себя учитель.

— Здорово! — воскликнула Сакура, не подозревая о его мыслях. — Когда начнем?

Итачи решил, что можно начать прямо здесь. — Какие сальто ты умеешь делать? — спросил он, мысленно просчитывая возможности.

Сакура покраснела и опустила глаза. Затем она пробормотала что-то, чего Итачи, несмотря на всю свою ниндзя-подготовку, не смог разобрать.

— Повтори?

— …Ни одного.

Это было сказано так тихо, что Итачи едва не пропустил. Но потом он услышал и уставился на Сакуру, совершенно ошеломленный. Она не умела делать элементарный сальто? Как же она тогда стала генином? Да ладно, как она вообще стала куноичи года?

— Я говорил об элементарных трюках… — нерешительно сказал он. — Например, колесо без опоры на руки или сальто назад.

Сакура фыркнула. — Это не элементарные трюки.

Итачи не знал, что на это ответить. Ладно. Похоже, она действительно ничего не знала. Он вспомнил, что научился делать колесо почти одновременно с правильной техникой бега, а ему тогда было три или четыре года. Его мать однажды даже утверждала, что он научился кувыркаться на полу еще младенцем — одновременно с ползанием. Такие вещи, как акробатика, давались Итачи совершенно естественно, или, возможно, нет, возможно, его отец научил его, когда он был совсем маленьким. Но суть в том, что он едва помнил, когда он их выучил, не говоря уже о том, как.

Однако он помнил, как его отец учил Саске, когда его младший брат не увлекся акробатикой так же, как Итачи.

В то время Саске было шесть лет, и он все еще не умел делать колесо или сальто назад и не проявлял никакого интереса к обучению, сколько бы ни было язвительных замечаний со стороны отца за ужином. Поэтому однажды Фугаку потерял терпение, конфисковал плюшевого динозавра Саске и сказал ему, что вернет его только тогда, когда тот сможет выполнить приемлемое колесо.

Это была кошмарная неделя. Итачи не был там всё время, но он ярко помнил бессонные ночи, наполненные плачем Саске, почти так же хорошо, как он помнил маленькую спину Саске, покрытую синяками от неудачных попыток. Увидев синяки, защитный инстинкт Итачи проявил себя, и он пошёл шпионить за отцом и братом, когда они тренировались у озера. Целый день один из его теневых клонов наблюдал, как Фугаку методично бросал Саске в озеро снова и снова. Задача Саске, по-видимому, заключалась в том, чтобы подниматься в воздухе. Итачи слишком боялся, что его поймают на прогул, и не осмелился показаться.

Однако в тот вечер Итачи рано закончил свою миссию и пошел навестить младшего брата. Он застал Саске плачущим на татами, его тело было в синяках, а динозавр пропал. Естественно, Итачи рискнул навлечь на себя гнев Фугаку, пробрался в спальню родителей и вернул динозавра на ночь. Благодаря молчаливой поддержке мистера Фогги, Саске наконец-то выспался, и остальные члены семьи последовали его примеру. А через два дня он сделал колесо по всей Академии и обратно. Он ясно помнил, как Шисуи весело дразнил мистера Фогги.

Сакура, тем временем, казалось, преодолела свое смущение и смотрела на него с ожиданием. «Э-э... ты все еще собираешься меня учить?

Итачи нахмурился. «Я не уверен, что подхожу для этой работы. Я... не был в Академии, когда там учили каким-либо сальто».

Сакура моргнула ему. «Конечно, не учили. Акробатика не считается необходимым навыком для ниндзя, поэтому ее не преподают».

— Что? — Итачи смотрел на нее в недоумении. — Но ведь все умеют.

— Если под детьми клана ты имеешь в виду всех, — сказала Сакура с оттенком горечи в голосе, — то да, наверное, умеют.

Итачи открыл рот, чтобы что-то сказать, но ничего не пришло на ум. Наконец, он решился: — Почему бы тебе не попросить Какаши-сенпая научить тебя?

Сакура пожала плечами. — Ну, я могла бы. Но... я не хочу, чтобы Саске-кун знал, что я не умею.

— А как насчет Узумаки-сан? — спросил Итачи. Наруто Узумаки был сиротой, но Итачи был уверен, что видел, как он выполнял простые акробатические трюки, пусть и не очень искусно.

— Ты хочешь, чтобы я попросила Наруто научить меня делать колесо? — испуганно спросила Сакура.

— Он — сирота, — сказал Итачи. — Я уверен, что он научился этому сам. Возможно, у него есть идеи, которые могут тебе помочь.

Глаза Сакуры расширились, она была явно удивлена. — Я никогда не думала об этом так… но… я не думаю, что Наруто сможет мне сильно помочь. Мы учимся совершенно по-разному. Мне нужна теория, а ему — практика.

Итачи не нужно было лично знать мальчика, чтобы понять, что тот не сможет ничего объяснить. «Но остается еще Какаши-сенпай. Ты можешь спросить его наедине».

Сакура нахмурилась. «Наверное. Но он довольно отстраненный учитель. И... я, кажется, наконец-то начала ему немного нравиться. Так что я очень, очень не хочу, чтобы он узнал».

Она говорила о своей неспособности сделать колесо, как о самом страшном секрете на свете. Итачи забавляла ее наивность. Он понимал ее желание показаться способной в глазах Какаши-сенпая, так как сам испытывал то же самое, когда был в команде Ро.

Поэтому он согласился. «Я постараюсь научить тебя акробатике, Сакура, — пообещал он. — Однако я не думаю, что я хороший учитель».

Сакура улыбнулась. «Ничего страшного. А ты как научился?»

Итачи мог вспомнить только то, как учил его Саске, поэтому решил рассказать об этом. «Мой отец бросал меня в озеро, пока я не научился переворачиваться в воздухе».

Сакура уставилась на него с открытым ртом. «Прости, что?»

— Мой отец...

— Нет, я слышала тебя в первый раз. — Она смотрела на него в шоке. — Это действительно так кланы учат своих детей?

Итачи пожал плечами. «Я так думаю».

— Вау, но это же так жестоко, — прокомментировала Сакура. — Я как-то не могу представить себе, как Ино-свинью бросают в озеро. А она-то точно знает, как грациозно падать в воздухе.

Честно говоря, Итачи тоже не мог этого представить. — Ты могла бы просто попросить ее о помощи.

— Только через мой труп!

— Ладно, тогда, полагаю, нам придется пойти к озеру.

Сакура побледнела. — Нет, пожалуйста. Только не это. Я боюсь высоты.

Итачи вздохнул. Он должен был это предвидеть. — Тогда что ты предлагаешь?

— Подушки? И матрас? — предложила Сакура.

— Ты хочешь потренироваться в своей комнате? — заключил Итачи.

— Ни за что! Мама узнает, если я это сделаю.

— Но у тебя же нет сада.

Сакура нахмурилась. У нее действительно не было сада. Это была одна из причин, по которой она так отстала в тайдзюцу — к моменту окончания уроков куноичи обычно уже темнело, а до одиннадцати лет родители не разрешали ей выходить из дома одной. Не то чтобы она особенно хотела, но как Сакура могла бегать или тренироваться в стрельбе, если у нее не было для этого места? Теперь она могла уходить, когда ей заблагорассудится, но это все равно не решало проблему с матрасом. Где еще она могла найти неиспользуемый матрас? Вдохновленная, Сакура вздрогнула. Она знала, где именно. «У меня есть идея».

Итачи наклонил голову набок. — Да?

— Пойдем к Юне.

Он нахмурился. — Она плохо обращается со своей кошкой.

Сакура закатила глаза. — На самом деле, она очень мила с Голиафом… в большинстве случаев. Но дело в том, что у нее есть кладовая со старым матрасом. Уверена, она позволит нам попрактиковаться там.

— А как же воздушный шаг? — вставил Итачи. — Техника должна быть отточена до совершенства.

Сакура кивнула. «Верно. Мы можем встретиться у озера, как обычно, а потом пойти к Юне. Как тебе?»

Итачи кивнул в знак согласия. План был хорош.

***

http://tl.rulate.ru/book/141013/7097639